Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

143

10 сентября 2272 года. Пространство класса «эль».

На бледном свином пятачке пушилась щёточка белого ворса. Оранжевый отвёл взгляд и на вытянутых руках понёс холодную тяжесть свиной головы дальше по двору.

– Будешь её на частокол втыкать? – младшая из сестёр Самарина-Троицкого мощным прыжком перемахнула грязевую лужу, поравнявшись с Оранжевым. На плече она несла несколько досок. – Для устрашения, да? – она снизу вверх заглянула ему в лицо (Оранжевый порадовался, что под маской «эмоции четыре-два: неловкость за слова или действия других особей» не видно).

– Нет, – по крайней мере, Оранжевый надеялся, что Цветочку куски свиньи понадобились для каких-то более интеллектуальных целей.

– Ладно отнекиваться, мы с Лёвушкой фильму недавно смотрели, там такие страховидлы головы собирали. Чтобы внушать ужас.

Оранжевый протянул ей свиной субпродукт:

– Страшно?

– Пф-ф-ф, мне-то чего? Я такое каждый день вижу. Это в фильме всяким городским спецназовцам было страшно, – Фаня кокетливо отмахнулась, громоподобно хохотнула, поправила свою ношу на плече и, развернувшись (Оранжевый успел пригнуться), отправилась по своим делам.

В полумраке первого этажа пристройки важная часть свиньи перекочевала на руки Цветочку. Оранжевый уже собрался ретироваться ополоснуть руки, как на пути его возник хвост. Оранжевый встряхнулся и занёс ногу, чтобы переступить через него, но хвост поднялся выше. Оранжевый мысленно вздохнул.

– Что-то ещё? – он обернулся.

Цветочек дёрнула плечом, приглашая следовать за ней. Федя, старшая из сестёр Самарина-Троицкого, проявила к Цветочку самочью солидарность и выделила ей целую комнату на первом этаже пристройки. Оранжевый был Феде благодарен: лучший способ нейтрализовать самку – выделить ей территорию, которую она будет увлечённо украшать свинячьими головами, забыв про остальной мир. Вотчину Цветочка он старался обходить стороной, а с Цветочком контактировал, только когда к Самарину-Троицкому наведывалась Морруэнэ, считавшая гонять чаи всем вместе отличной идеей.

За месяц длинное мрачное помещение с крошечными окнами стало тесным мрачным помещением. В воздухе стояла густая мясная влажность, ленивые плети вываливались из широких кадок, полных белёсой жидкости, вились по полу и стенам, как слепые подземные змеи. Оранжевый дёрнулся, когда Цветочек небрежно грохнула свиную голову на стол, и подошёл к окну. Там было посветлее, серенькую хмарь за мутным стеклом мешала рассматривать свисавшая с карниза толстая лиана. На глянцевой её поверхности вздулась рыхлая шишка. Зачарованный мерзостью, Оранжевый протянул руку.

– Нет, – Цветочек хлопнула его по ладони. – Будет…  пыш-ш-ш-ш! – зашипела она, энергично помахала руками, имитируя пыление спор, и оттащила Оранжевого подальше от мерзостных искушений.

Помолчали. Цветочек барабанила пальцами по столу, Оранжевый переминался с ноги на ногу, еле слышно цокая когтями. Смотрели на свинью. Та вообще не помогала с поддержанием разговора.

– Может, им больше… э-э… света нужно? – наконец, нашёлся Оранжевый.

– Нет.

«Нет», – всё, что у неё получается чирикать внятно. Поганый из него учитель.

– Тогда… на чём они, – Оранжевый попытался заглянуть в корыто под столом, – растут?

Цветочек раздражённо щёлкнула хвостом, жестом затребовала у Оранжевого маску.

Динамики зашипели:

– На крови [молодых самок, ещё не знавших коитуса], – она рассмеялась. Оранжевый ничего не понял. – Извини. Шутка [рем-бо]… Органический субстрат. Смешные местные думают, это, – она потрепала свинью по ушку, – для chornoy messy [религиозных отправлений небесной сестре].

Пока Оранжевый гадал над вежливым ответом, Цветочек наматывала на запястье связку тонких бледных плетей.

– Получилось, – она протянула ему чёрную руку в бледно-розовых тонких рубцах. – Но соединение идёт долго. Предположительно, нужна чистая линия для сокращения времени ожидания, но, в целом, у меня получилось.

Янтари маски уставились пристально. Она его одобрения ждёт, что ли?

– Э-э… молодец, – сказал Оранжевый. Этого явно было недостаточно для выражения одобрения в должной мере, поэтому он добавил: – Замечательно. Отлично. Я пошёл, – он отвернулся, поспешив к двери.

Её территория – какое-то кошмарное отражение Ядра обители, он ни минуты здесь больше не оста…

– Почему ты меня избегаешь?

Оранжевый замер на полпути, прижав лепестки к телу, вжав голову в плечи:

– Нет, я не…

– Избегаешь, – упрямо повторила Цветочек. – Я держалась с придурком Джо, потому что он во мне личность видел, интеллект.

– Он тебя прикончить хотел, – напомнил Оранжевый.

– Потому что видел во мне равную себе, угрозу, – Цветочек расправила плечи, содрала с запястья белёсые лианы. – Таких мало. Большинству легче видеть в нас бестолковых животных. И, когда я встретила существо своего вида… забудем глупость про брачный союз, я ценю, что ты осознал регресс подобного мышления и больше об этом не упоминаешь… Тебя послали меня искать, значит, в вашем… в нашем?.. обществе есть понятие взаимовыручки: значит, это развитое общество, значит, мы не животные. Вопрос: ты проделал долгий путь, чтобы игнорировать меня? Почему? Не понимаю. У меня мало социальных навыков? – она провела пальцами по встопорщившимся густо-синим лепесткам на плечах, приглаживая их. – Объясни, научи вести себя адекватно. Хочу войти в социум родного вида. Надоело доказывать людям, чего я стою.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться