In Awe Of

Размер шрифта: - +

9. Маскарад

Кортеж графини уверенно выехал из зеленоватой вспышки портала, оказавшись на обширном тракте пригорода, окружённом с одной стороны высокими скалами, а с другой — редкими деревьями и гигантскими полями, за которыми далеко-далеко виднелся силуэт графства Ираль, царапая острыми крышами своих башен и домов вечерний небосвод.

Перемещение прошло успешно, не считая того факта, что кто-то в задней карете отчётливо выругался, припомнив парой не самых ласковых слов подобный метод. Впрочем, это было не страшно, ибо порой возникающая в процессе тошнота была весьма скромной платой за экономию времени. Более того, привычные к порталам люди переносили их намного спокойнее, почти не испытывая негативных побочных эффектов.

Девушки и вовсе не заметили особых изменений, если не считать странного тянущего в душе ощущения потерянности, что улетучилось минуту спустя.

— Твой йос не получал никаких писем? — внезапно заговорила Дэдай, дабы разбавить напряжённую обстановку. — Некто весьма заинтересовался его боевыми подвигами и…

— Получил вчера, — подтвердила Ли. — Только вот он читать не умеет. Об этом отправитель явно не подумал. Мне пришлось побыть переводчиком. Весьма мутное дельце… — нахмурилась она. — Барон просил его о помощи в истреблении разбойников и дезертиров, а это явно не стоило таких больших денег, что были обещаны.

— Дезертиры там орудуют с самих Алых Вод, — возразила графиня. — А это заставляет разумно опасаться возможной угрозы. Не волнуйся, тот барон — надёжный человек. Обманывать своих наймитов он не будет. Если честно, то я не понимаю…

— Чего?

— Того, что после подобной мясорубки в ком-то могло остаться желание продолжать сеять вокруг себя жестокость. На своё счастье, Лилит, ты не стала свидетелем этих событий. Это было сущим кошмаром наяву. Как человек, прошедший через подобное, может не пресытиться на всю оставшуюся жизнь насилием — я не знаю. Более того, я открыто презираю тех, кто проливает кровь ради крови, а проступки былых ветеранов заставляют меня искренне негодовать от понимания того, что когда-то я сражалась с ними на одной стороне, — гневно фыркнула Ева, отвернувшись в сторону окна.

— Есть такой тип людей… — Лилит перевела задумчивый взгляд в сторону окна, — Получающих искреннее и неподдельное удовольствие от войн и битв. Зачастую им даже без разницы, с кем и против кого они сражаются. Это опьяняет их похлеще водки. Это как наркотик. Я таких встречала. В какой-то степени даже Агудар принадлежит подобному племени, разве что силу свою старается применять во благо… Теперь, — поправилась она. — Раньше — нет. Раньше он просто убивал всех, в кого я ткну пальцем.

— Понятия дикарей о долге чести меня всегда удивляли — удачно переключилась на новую тему Ева. — Как и в целом удивляли их моральные установки. Какие-то они… Чересчур справедливые. Йос-виа не свойственна ложь и лукавство, им не свойственно предавать, не свойственно бросать своих, не свойственно отказывать просящему в помощи… Вместе с тем, правда, они способны раздуть войну из любого, даже самого мелкого конфликта, даже из безобидной шутки, неправильно её истолковав. Многие считают их, выразимся мягко, недалёкими, но большинству таких людей никогда не достичь той же планки благородства, которой достиг тот же Агудар, к примеру. Я о нём, конечно, знаю очень мало, — поспешно добавила она, словив на себе насмешливый взгляд любовницы, — Но того, что я знаю, уже достаточно, чтобы сделать некоторые выводы.

— А ты думаешь, почему среди всех возможных кандидатов в спутники я выбрала именно дикаря? С ним я впервые почувствовала себя в безопасности.

Теперь, когда Лилит смогла хорошенько обдумать всё это, она почувствовала ещё больший стыд. Агудар пошёл за ней из желания отдать долг. Отдав, остался. Потому что привык. Быть может, даже полюбил её по-своему за всё это время. Она редко спрашивала его мнения. Она отдавала приказы, не позволяя ему размышлять над тем, насколько они правильны. Йос всегда молчаливо повиновался, но это отнюдь не означало того, что он не думал над тем, что делает. Подобная честь и доблесть были обречены служить во имя эгоизма Лилит, во имя её гордости и наплевательского отношения ко всем вокруг. А ведь Агудар и впрямь олицетворял честь и доблесть. И олицетворял бы их ещё более красочно, если бы тёмная чародейка не утянула его на свою скользкую дорожку.

— Признаться, — вновь взяла слово Дэдай, когда внутри кареты опять воцарилась загадочная тишина, — Весь этот бал — одна сплошная показуха и попытка Лиагиля привлечь внимание к собственной персоне. Если бы не грядущая сделка, то я вежливо отклонила бы приглашение и предпочла бы хорошенько отдохнуть от суеты последних дней.

— На что только не пойдёшь ради дела, а? — подначила Ли.

Ева, хмыкнув, смолчала, но озвученные ею же мысли натолкнули девушку на новый поток откровений.

— А слышала бы ты, как общается между собой эта напыщенная элита… У тебя бы уши завяли от такого количества мудрёных слов и высказываний, смысл которых остаётся загадкой даже для самих говорящих. Особого внимания заслуживает язык анкатэльцев. О, боги, как же они его коверкают! — приложила ладонь ко лбу графиня. — У тебя наверняка появится прекрасная возможность возненавидеть эти собрания великосветских господ. Единственное, что хорошо — изобилие разносолов и насыщенная палитра дорогих вин, хотя ты никогда наверняка не узнаешь, что внутри твоего бокала — гарджийское полусладкое или мышьяк. Пока не пригубишь.

— Поэтому-то у Штирна и вошло в привычку проверять блюда?

— Ну, как сказать… Скорее, это издержки его работы на Люцифера.



Lilith Taninsam

Отредактировано: 07.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться