In Awe Of

13. Расправа

С той поры, как уехала Лилит, прошла уже пара часов. Над Резино стояла тихая и спокойная ночь, лишь редкие завывания ветра заставляли деревянные ставни амбарных окон скрипеть и стукаться о стены. Ефмий, которому не спалось, и у которого явно засела заноза в одном мягком и пикантном месте, разыскал Еву, решив пристать к ней с разговорами.

— Спасибо вам ещё раз за спасение сестры, — сбито прошептал он, словно опасаясь кого-то разбудить. — И за моё спасение тоже. Знаю-знаю, я уже благодарил. Но за такое не стыдно и дважды сказать спасибо. Как же круто вы их уделали!

— Не разделяю восторга от смертоубийства, — равнодушно отозвалась та.

Трупы под чутким руководством Евы только недавно успели спрятать, дабы они перестали постоянно напоминать о жестокой расправе, но забыть всё равно не получалось — теперь об этом напоминал Ефмий, явно не заботясь о том, насколько бестактным это может показаться.

— Да, они заслуживали смерти. И они получили её. Но никаким героем это, уж прости, меня не делает.

Этим дело не ограничилось. Ещё минут десять парень надоедал Дэдай расспросами об её «оборотничестве», пытаясь вызнать, почему и каким образом светлая превратилась в пантеру.

— В сотый раз повторяю, — поразительно спокойным для сотого повторения тоном отвечала девушка, глядя прямо в озабоченное лицо Ефмия, — Я не оборотень. Я, как и некоторые другие мастера-друиды, умею перевоплощаться. Не путай это с проклятьем, которое побуждает оборачиваться волком каждое полнолуние. Ведь я обернулась ранним вечером и совсем не в волка. Смекаешь?

Графиня чувствовала себя словно в застенках АБМ, вынужденной разжёвывать своим ученикам какую-то элементарную тему чёрт знает по какому кругу. В какой-то момент даже приступ ностальгии обозначился, впрочем, ушёл он также быстро, как и появился.

— Смекаю, — морщил лоб пацан. — Я слышал, что оборотни не только в полнолуние оборачиваются! А ещё и в неполную луну могут, если разозлятся!

— Могут, — согласилась Ева. — А ещё они совершенно этого не контролируют. Я же — вполне. А ещё я рассудка не теряю и не становлюсь кровожадной тварью, которая не помнит, что происходило во время таких вот ночных «гулянок». Сечёшь разницу?

— Секу.

— Вот. И больше не путай, — удовлетворённо улыбнулась она.

Потом и Ефмий ушёл. Ева осталась единственной неспящей в посёлке, ибо ей засыпать было не положено ввиду её задания. Прохладный ветерок нёс за собой долгожданную свежесть, а лес, что находился в сотне метров от девушки, манил своей напускной загадочностью и умиротворением. Впрочем, манил он только её одну — любой другой обыкновенный зевака предпочёл бы обойти лес стороной, особенно ночью.

Никто не предпринимал никаких попыток уйти или убежать, вопреки прогнозам, однако часом позже, пока Лилит всё ещё было не видать, где-то в отдалении раздался стук копыт.

К Резино приближалось трое всадников. Разглядеть их в темноте можно было с трудом, но вот расслышать — легко. Они скакали неспешно, но вместе с тем и не прогулочным шагом.

Визитёры спешились неподалёку от ворот, направившись в сторону небольшого пятачка у колодца, побудив графиню встрепенуться и поспешно спрятаться за углом, дабы оставалась возможность наблюдать, не попадаясь на глаза самой.

— Как же, сука, болит жопа… — выдал один из них, вооружившись факелом, который воткнул затем рядом с покосившейся доской объявлений. Они остановились и закурили, завязав небольшой разговор.

— Не мудрено. Весь день, считай, в седле. Но это ничего — сейчас к кому завалимся на хату и по койкам попадаем. Тут уже гостят наши ребята, может с кем и перекинемся парой ласковых…

— В смысле гостят? А ты как догадался?

— Лошади, идиот, — фигура ткнула рукой в сторону. — Это уж всяко не местных кони. Мы всех лошадей давно банде присвоили.

— Тю… И правда.

— Тем более Годрик говорил, что его отряд останется в окрестностях ещё на пару недель.

— Вот только никого не видать…

— А кого ты ожидал увидеть в такой час?

Ситуацией решено было воспользоваться — Еве захотелось подслушать мужиков, дабы выцепить какие-нибудь полезные кусочки информации. Но попытка была обречена на провал по двум причинам. И первая из них — люди Марки не обсуждали ровным счётом ничего интересного.

— И ладно бы всё закончилось как обычно! Но нет! Жахал я её часа два на этом сеновале, и вовсе не потому, что так захотел именно я — эта девка сама меня не выпускала! Ох, сколь охоча была до ебли! Как будто ни разу в жизни не трахалась!

— Вешай лапшу кому другому.

— Мне казалось, что у меня хер сейчас отвалится, когда она отсосала раз уже в десятый…

— Да гонишь ты!

— А потом, как стемнело, домой позвала. Харчами до отвалу накормила и уложила спать на печке. Я бы её ещё и утром отодрал бы, да некогда было — Ганс спозаранку позвал оленей стрелять…

— Пиздишь ты, Гектор! Заебал! Ещё скажи, что оленей вы настреляли под два десятка! Я вообще сроду не видел в этих краях ни одного оленя!

— Бля, да чтоб мне провалиться, если вру!

И вторая причина — они её, всё же, заметили. Ева, по своей воле вынужденная слушать подобное бесогонство, к тому времени уже успела несколько вариантов развития событий промотать в воображении, но конкретно о таком не подумала. Жизнь была бы слишком скучной и предсказуемой, если бы всё вечно шло согласно планам.

— Эй, ты! — крикнул один из мужиков, ткнув рукой в сторону смутного силуэта за углом. Его товарищи синхронно обернулись следом.