In Awe Of

16. Кошмар

Эта ночь выдалась для Лилит самой бурной за долгое время. Она редко видела сны в принципе, ещё реже видела кошмары, но на этот раз до самого утра не могла продохнуть, периодически вздрагивая всем телом и сжимая свои губы в тонкую ниточку, пока её рассудок переживал не самые лучшие моменты. Где-то на задворках истерзанного разума ютилась мысль о том, что всё это — не по-настоящему, но даже безумное желание очнуться не способствовало тому, чтобы вновь открыть глаза и осознать себя лежащей на одной кровати с единственным горячо любимым человеком в обнимку. Пелена ужасов затянула её в своё нутро до самого рассвета. Но Еве пришлось ещё хуже. Много хуже.

Придя в себя, графиня поняла, что не она одна только что пережила чистейшее безумие. Вид Лилит говорил всё без лишних слов. Обычно спокойная и безмятежная, тёмная дрожала и всем телом жалась к Еве, словно та была для неё единственным спасительным якорем. Дыхание её из гладкого и ровного сменилось прерывистым.

— Лилит… — Ева высвободила руку и осторожно погладила разбойницу по щеке, отметив, что та стала липкой и намного более тёплой. — Эй, Лили… — графиня попыталась разбудить свою возлюбленную, но на толчки и тормошения она никак не реагировала.

На протяжении мучительных пяти минут Еву преследовали остаточные образы и фантомные ощущения, которые явным образом намекали на то, что пережитое ей не почудилось. Не выдумалось. В этом можно было быть уверенной до самого конца. Теперь кусочки пазла начали складываться воедино. Она ранее уже видела подобное, нечто злое и ужасное, что всячески пыталось прорваться наружу. Она ощущала его отдалённое присутствие уже не первый месяц и не первый год. Это продолжалось практически всю её жизнь. Это было именно оно. Но что это было, в конце концов?

С задумчивым и слегка напуганным видом Ева сидела на краю кровати и теребила балдахин, словно пытаясь найти в этом действии какое-то внутреннее успокоение. Не получалось. Да и не должно было. В её сознании за эти несколько часов пронеслось очень многое. Куда больше того, что может произойти хоть даже и за десять часов, максимально наполненных различными событиями. Куда больше того, что может произойти за неделю. Ей казалось, что она не видела Лилит уже месяц, а то и полтора. Что на тот же срок она пропала из своего графства, оказавшись в месте, которое в полной мере даже осознать не могла. Периодически девушка оборачивалась в сторону своей супруги, вновь предпринимая попытки разбудить её, но та не просыпалась. Зато к сбивчивому дыханию прибавились тихие и едва уловимые стоны.

— Ну милая, давай… — Ева решительно откинула одеяло в сторону, обнажив тело Лилит, после чего подползла к ней ближе, встала на четвереньки и оказалась прямо над тёмной чародейкой, склонившись над её лицом в мучительных раздумьях.

Мгновением позже она прильнула к её губам своими, подарив долгий поцелуй, но подарок остался без какой-либо реакции — просыпаться Лилит не желала. Разочарованно вздохнув от собственного бессилия, Ева поправила растрепавшиеся по простыне волосы своей пассии и решительным движением поднялась с кровати, подобравшись к окну.

Пейзажи утреннего графства казались несколько мрачными и депрессивными — над округой повис густой туман, и даже открытое окно не поспособствовало тому, чтобы расслышать где-нибудь в отдалении крики птиц или хотя бы голоса людей. Всё словно бы вымерло. Но это ничуть не смущало графиню. Она вдруг почувствовала, что невероятно соскучилась по этой картине.

Внезапно, словно спохватившись, она взглянула на свои ладони, после чего медленными, но уверенными движениями начертила простенькую руну жизни, не став наполнять её энергией. В воздухе на короткий миг завис блестящий и переливающийся белым светом рисунок, исчезнувший несколько секунд спустя за отсутствием контроля Евы.

— Ну конечно… — хмыкнув, произнесла она, вновь переведя внимание в сторону Лилит.

Та потихоньку начала шевелиться, что заставило светлую обрадованно подскочить к ней, отодвинув надоедливый балдахин в сторону.

— Ох… — прошептала взмокшая Ли, резко раскрыв глаза и оглядевшись. Её взгляд выражал страх и испуг, но стоило ей наткнуться на силуэт твоей госпожи, как Лилит с облегчением вздохнула, откинувшись обратно на ложе.

— Скажи… — говорила Ева всё ещё вялым, но достаточно чётким голосом. — Ты тоже это видела?

— Видела что? Сон?

— Это был не сон, — графиня отрицательно покачала головой.

— Я… Не помню… — честно призналась дезертирша. — А что ты видела, Ева?

— Слушай, Лили… Помнишь ту девушку, о которой ты рассказывала мне в первый день нашего знакомства? Ту самую, которая провела во сне много лет? Она была дочкой какого-то барона, если память не подводит.

— Сариша, — вспомнила брюнетка спустя десять секунд размышлений. — Да, кажется. Дочка одного Хальдерского барона. Почему ты спрашиваешь?

Лилит плавно потянулась всем телом, после чего присела на уголке кровати и решительным движением усадила себе на колени Еву, которая даже ахнула от подобной неожиданности, но сопротивляться не стала.

— Лилит, я так по тебе соскучилась… — графиня уткнулась носом в шею своей любовницы, с наслаждением вдыхая запах её волос.

— Не припомню, чтобы мы расставались, но… — тёмная прижала её к себе ещё сильнее. — Почему ты вспомнила о Сарише?

Какое-то время Ева молчала, пытаясь насладиться моментом. В руках Лилит она чувствовала себя так хорошо, тепло, защищённо и надёжно, что не хотелось портить это лишними словами. Хотелось только одного — чтобы это не заканчивалось.

— Лилит, прости меня за тот давний разговор… — прошептала она, растеряв последние остатки строгости, чуть ли не сбившись на слёзы. — Я никогда, слышишь? Никогда не променяю тебя ни на кого другого. Я сделаю всё, лишь бы ты была рядом. Всё, чтобы ты была счастлива. Только останься…