In Awe Of

17. Пытка

Тёмная, облокотившись об одну из колонн и закинув ногу на ногу, молчаливо следила за Евой, что увлеклась своей тренировкой настолько, что не заметила её приближения. Графиня методично дырявила манекен какими-то эфемерными иглами, попутно чередуя то их размер, то скорость полёта, то придавая заклинанию какую-нибудь иную форму.

Дэдай, пожалуй, была одной из лучших в стезе магической импровизации. Если большинство чародеев предпочитали использовать общепринятые наработки, опасаясь новизны, которая любила преподносить не самые приятные сюрпризы, то белокурая действовала несколько иначе. Она тоже опасалась, однако и действовать пыталась осторожнее, предпринимая всяческие меры безопасности, наподобие многократно уменьшенной версии предполагаемого плетения, которое не смогло бы принести существенного вреда, если бы было исполнено неправильно.

— А последний неплохо полетел, — подметила Лилит, заставив свою наставницу испуганно обернуться, но после тотчас же расслабиться, снисходительно кивнув ей головой.

— Ты уже здесь. Славно. Только я ещё не закончила. И вряд ли сумею, раз уж… — графиня решительным жестом откинула со лба надоедливую прядь и приблизилась к своей ученице, заключив ту в свои объятья на несколько мгновений. — Раз уж ты тут.

— Если я слишком рано, то я могла бы вернуться и попозже…

— Даже не пытайся улизнуть, Лилит. Давай-ка лучше присядем. Тебя со вчерашнего не мутит? Я даже немного особой алхимической настойки успела хлебнуть, да всё равно не до конца отпустило. Хотя думаю, что в моём случае дело уже не в алкоголе…

— Есть такое. Мы явно перестарались. Впрочем, и разговор был не из простых… — дезертирша устроилась на невысокой продолговатой скамье, сложив руки на коленях.

— Это правда, — согласилась Ева, отведя взгляд в сторону.

На какое-то время в зале повисла тишина, нарушаемая возгласами марширующих солдат, что доносились с главного двора крепости.

— Ты… Хотела что-то добавить?

— Добавила бы кое-что, раз ты спрашиваешь. Понимаешь… — Лилит повернула голову в сторону Дэдай и подпёрла подбородок ладонью. — Должна признаться честно — быть любовницей или даже женой наследной графини это… Несколько тяжело, скажем так. Особенно такой графини, как ты.

— Догадываюсь. В силу моего характера? — неохотно предположила Ева.

— Нет. В силу обстоятельств, которые возлагает на тебя твой пост. И в силу определённых трудностей, которые возникают в связи с ним же.

— Лилит, поверь мне, я бы очень хотела забросить все эти важные дела далеко в топку и рвануть на запад на месяцок-другой, выбрав для проживания какое-нибудь уединённое местечко, где меня ничего не будет отвлекать о тебя, а тебя — от меня. Особенно сейчас, после всего того, что случилось. Но в данный момент…

— Ева…

— Слушай, Лилит. Нам правда выпало тяжёлое бремя. И не смотри на меня так, словно тебе безразлична судьба целой страны, что отчасти находится теперь в моих и твоих руках. Полагаю, та же Жанна тебе и сейчас крайне признательна. И Далила, пусть в силу возраста она и немногословна. А ведь всего этого могло бы и не случиться, не окажись мы с тобой обе в нужное время в нужном месте. Сначала одна спасённая судьба, затем вторая… Скажи, тебе ведь не всё равно?

— Не всё равно.

— Вот и мне не всё равно. А совсем скоро ставки станут куда выше, чем жизнь одной или даже десятка спасённых служанок. Действовать придётся на совершенно ином уровне.

— Я понимала это с самого начала. Ведь ты с самого начала рассказала мне о характере моей будущей работы. Вопрос вот в чём — готова ли ты сама действовать на совершенно ином уровне?

Ева некоторое время думала над ответом.

— Готова. Во всяком случае, я думала, что готова. Не учла всех подводных камней политических дрязг. Не вини меня за это, Лилит. То, о чём мы говорили вчера, пусть я и пообещала больше не возвращаться к этой теме — всего лишь один из сотни факторов, которые мне ежедневно приходится учитывать в нашем непростом деле. Я не могу уделять каждому из них достаточного внимания, пусть и стараюсь. Я всего лишь обычный человек. И я могу принять твою критику или твои советы, если тебе будет, что сказать. Но не заставляй меня, пожалуйста, жертвовать своей собственной мечтой, единственной вещью, что всё ещё удерживает меня на плаву. Не заставляй меня опускать руки, не забирай надежду на то, что всё ещё можно исправить малыми жертвами, ведь я живу этой надеждой.

— А если…

— Если она не оправдается, — стальным голосом продолжила Ева, без труда угадав суть не озвученного вопроса, — Я не отступлюсь. Малой или большой жертвой, но мы добьёмся того, чего желаем. Я говорю «мы», потому что добиваться этого я хочу вместе с тобой, и никак иначе. По какой причине ты пошла за мной? Ведь явно не по той, что втюрилась с первого взгляда. Тебе понравилось то, что я делаю, и то, чего я хочу добиться. Ведь понравилось?

— Понравилось, — призналась тёмная. — Остальное пришло уже позже.

— Давай тогда и дальше стремиться к нашей общей мечте, Лилит? Я понимаю, что у нас с тобой несколько разные приоритеты в этой жизни. Ты хотела бы мирной и счастливой идиллии где-нибудь далеко-далеко в уединении вместе со мной, и я бы тоже этого хотела, но ты ведь понимаешь, что нашу идиллию могут легко нарушить весьма негативные тенденции, что в последнее время складываются вокруг всё более явным образом? Я могла бы убежать от проблем, сделав себе и тебе хорошо. Но я хочу решить эти проблемы, сделав хорошо всем, а не только нам двоим. Достойно ли?

— Достойно. И я… Хочу того же. Хотела этого изначально, — вновь согласилась Лилит.