Инфаскоп

Размер шрифта: - +

глава 27 разговор с отцом

К счастью, почти следом, Витор пришел в себя. Увидев кинжалы, наставленные на Зориосса, с недоумением спросил:

— Да что, случилось?

— Старик схватил тебя, вождь!

Витор задумался: ему показалось, что он пропустил что-то, словно заснул стоя с открытыми глазами. Усиленно попытался вспомнить пропущенное, но тщетно, - те несколько минут, пока Зориосс колдовал с ним, начисто стерлись из его памяти. Недоумевая, Витор осадил стражу:

— Да успокойтесь, мне ничего не угрожает… — и, видя, что визгоры медлят, приказал:

— Отпустите старика.

Визгоры нехотя подчинились.

Зориосс успел снять запрет, который поставил Витору когда-то, но это было еще не все. Он должен был подсоединить Витора к источнику энергии, от которого авиды черпали силы для материализации, а сейчас это было невозможно. Для этого Витор должен был сидеть или хотя бы низко наклонить голову. А без этого, завершающего ритуала, Витор все равно в душе оставался визгором и не мог материализовывать, ну и не готов был бы принять тайну своего происхождения.

— Пошли, Эсс, — вождь сделал, было, шаг, но почувствовал головокружение. Пошатнувшись, еле удержался на ногах. Визгоры хотели подхватить его под руки, но он взглядом остановил их. Пару секунд постояв, мобилизовался, и кивком головы поторопил застывшую от горя Эсс. Заметив ее замешательство, строго взглянул на нее.

— Надо идти, Эсс… — еле слышно подсказал Зориосс.

Вытирая слезы, Эссбора пошла за отцом, думая, что надежды больше нет. Она не поняла, что произошло, когда Зориосс держал Витора за плечи, поэтому решила: «Прадед не осмелился сказать отцу, что тот - его внук! И все осталось по-прежнему!». Ей хотелось попрощаться с Кинусом, но она даже не посмела взглянуть на него. «Вряд ли я смогу до свадьбы увидеть его или Зориосса, — обреченно думала она. — Да и что произойдет во время свадьбы? Даже предположить страшно! Еще полчаса назад я надеялась, что буду счастливой. А теперь все кончено! Впереди либо скандал, либо ненавистное замужество…».

Измученная и безутешная Эссбора шла в дом визгоров, думая: «Теперь моя жизнь будет беспросветна!».

И тут… произошло еще одно событие, которое повергло всех в шок.

— Смотрите! — крикнул кто-то, показывая в сторону леса.

Все обернулись и увидели, как из лесу вышел Абирус. Он шел очень медленно, с усилием передвигая ноги. Будто нес огромный груз, который взвалил на авидов когда-то, и был похож на белый призрак. Его тело пронизывали дикие боли, но не узнать, что стало с «инфаскопом», он не мог.

Воцарилось глубокое молчание. Когда первый шок от появления рокового старца прошел, послышались голоса:

— Это Абирус!!! Абирус!!!

Подойдя ближе, старик рухнул на колени и склонил голову:

— Простите меня, собратья, — провозгласил он среди полной тишины. — Я виноват!

Авиды замерли в молчаливом сочувствии, и старик ощутил, что они не держат на него зла.

— Небо простит тебя! А мы будем просить за тебя! Что было, то прошло! Мы не держим на тебя зла! — ответили многие авиды.

— Спасибо! — Абирус поднял глаза к небу и несколько минут среди всеобщей тишины смотрел на него, благодарствуя.

Воздав признательность небесам, старец упал на спину и забился в судороге. Авиды поспешили к нему, да и визгоры подошли. В порыве сострадания Эссбора тоже приблизилась к старику, и, встав на колени рядом с ним, взяла его за руку.

— Абирус, что с вами?

Старик перестал биться в судороге и теперь лежал спокойно и отрешенно, будто его душа наполовину вышла из тела, только его губы слегка шевелились:

— Я ухожу, дитя, что с «инфаскопом»?

— Он здесь, — отозвался стоявший рядом Зориосс.

— А рабство?

— Отменено!

Абирус некоторое время смотрел в небо, снова возблагодарил его, потом, взглянув на Зориосса, встретился с ним взглядом. На секунду они вспомнили давнюю дружбу и молодые годы, те, когда они не знали, какие события ждут их в жизни, и что им предстоит испытать.

Несмотря на то, что Абирус пришел каяться, Зориосс ощутил укор в его взгляде, по поводу правнучки, которую, как считал Абирус, Зориосс почти подвел.

Отведя взгляд от Зориосса, Абирус сказал, обращаясь к авидам:

— Ваш источник энергии будет теперь в гармонии. Материализовав «инфаскоп», я материализовал частицу сути этого источника, а убив из-за «инфаскопа», травмировал источник. Тот получил изъян, который и отразился на авидах, ведь вы связаны с источником. Должно было пройти время, чтобы источник успокоился, и его травма затянулась. И сегодня этот день настал: изъян исправлен, и вскоре у вас все будет по-прежнему, как до рабства.

Стоя на коленях перед умирающим старцем Эссбора плакала, ведь он указал ей путь к счастью. Да, оно не сбылось, но было так близко. Напоследок старик взглянул на нее. Прочитав ее мысли, хотел утешить, сказать, чтобы она не отчаивалась, но у него не хватило сил. Он лишь слабо сжал ее руку и его взгляд застыл…. Небо отразилось в его глазах, Абирус умер.

Авиды склонили головы. После нескольких минут скорби, Витор подошел к Эссборе:

— Пойдем, Эсс, ему уже не поможешь.

Задержав на секунду руку Абируса, Эссбора положила ее… и, поднявшись, обреченно пошла за отцом. Ей и так было безумно грустно, оттого, что рухнули все надежды. А теперь к ее горю прибавилось то, что скончался этот старик. Она ведь недавно разговаривала с ним и, благодаря его откровениям, многое о себе узнала.

После того как Эссбора прикоснулась к Абирусу, она испытала просветление. Будто зеркало ее души, до сих пор затуманенное, протер кто-то, и она стала по-другому видеть этот мир. У нее открылось и внутреннее зрение, а в нем она ярче воспринимала мысли окружающих, и почти могла читать их. Это стали проявляться ее способности авидины, спавшие до сих пор. Ее душа, столкнувшись с трудностями и болью, начала открывать свои возможности.



Ассоль Фьюжен

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: