Инфаскоп

Размер шрифта: - +

Глава 2 Муж рассказывает Элоне о странной планете

— Очнувшись, я ощутил себя в космосе, - один на один со всей Вселенной. Насколько я понял, я не попал туда, куда попадают люди после смерти, меня выкинуло в космос, и я завис в нем. В нем я по сей день и нахожусь.

— Игорь! — вскрикнула Элона, ужаснувшись тому, что услышала. — И что теперь? Ты навсегда останешься в космосе совсем один?

— Нет, облучение от волн не навсегда. Когда оно пройдет, я, возможно, отправлюсь туда, где все.

— А как скоро это будет? — забеспокоилась жена.

— Не знаю,… может… через какое-то время.

— А до этого, ты так и будешь один?

— Да.

— Как же тебе, наверное, страшно… — сдавленно произнесла Элона, с ужасом представляя себе то, что рассказал муж.

— Ну, страшно… было… немного, но только поначалу, — сознался тот. — А потом я обнаружил, что могу путешествовать по Вселенной. Мне больше не надо было: ни есть, ни пить, не было даже холодно. Я стал безгранично свободен. Но самое интересное то, что под действием своего излучения я перемещаюсь в любую точку Вселенной, моментально и без усилий. Стоит, например, посмотреть на какую-нибудь звезду и захотеть побывать в той части Галактики, где она находится, как я тут же оказываюсь там. Знаешь, именно так и действуют открытые мною волны, «облучившись» ими, я все еще сохраняю их свойства. Конечно, я не ожидал, что сам буду излучать их, но придуманная мною установка напоминала экран - «зеркало», правда, как я уже говорил, окруженное сложными приборами. В этом «зеркале» я мог с помощью открытых мною волн улавливать информацию - и визуальную, и слуховую о любой точке мироздания. Видеть и слышать, что происходит в любом, выбранном месте Вселенной, причем моментально (мои волны намного быстрее скорости света).

Правда, иногда… изображение в моем «зеркале» получалось мутным и нечетким, иногда вообще ничего не получалось, но я чувствовал, что стабильный результат близок. Поэтому и рискнул увеличить мощность установки. Очень хотелось поскорее получить этот самый стабильный результат. И, в итоге, видишь - результат оказался плачевным.

Игорь, вздохнув, помолчал:

— Мне жаль, что так получилось…. Я хотел, чтобы ты гордилась мною, но оставил свою дочь без отца.… И с тобой вынужден расстаться навеки…. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а принудил тебя трудиться, не покладая рук, — горько констатировал он.

— Игорь, ты знаешь, — вспомнив о руках, всполошилась Элона. — Мои руки… с ними что-то случилось. Я, … я больше не могу… писать картины, — прерывающимся от волнения голосом пожаловалась она. — Я в отчаянии из-за этого! Я ходила даже по врачам, но они уверяют, что это из-за стресса, выписывают успокоительные, но они не помогают.

— Эля, — мягко остановил Игорь. — Это не из-за стресса, — он виновато посмотрел на нее. — Это из-за меня!

Элона с легким удивлением взглянула на Игоря, думая, что говорит ему о нем, то есть о боли от потери любимого мужа.

— Ну да, я борюсь с депрессией, начавшейся после того… как ты… погиб, — опустив глаза, Элона горько вздохнула и услышала:

— Ты не понимаешь. Твои руки перестали слушаться не из-за депрессии.

— А из-за чего? — недоумевала она.

— Из-за того, что ты прикасалась ко мне, получившему «намагничивание».

— Разве? — Элона хорошо помнила, что не дотрагивалась до мужа, когда видела его последний раз.

— Да, действительно, — уловив ее недоумение, подтвердил Игорь. — В тот день, приехав домой, я не дотрагивался ни до тебя, ни до твоего отца, ни до нашей дочки, но потом… — Игорь запнулся на секунду и осторожно продолжил. — Ты… провожала меня на кладбище и,… прощаясь,… прикасалась ко мне. А мое тело было как реактор, излучающий волны, и ты немного заразилась… излучением.

Глаза Элоны округлились:

— Так значит дело не в том, что у меня творческий кризис?

— Нет!

— И мои руки заразились излучением?

— Да.

Элона замолчала, разглядывая руки.

— Да, похоже, они как наэлектризованные, и менее чувствительные, чем прежде…. Это сбивает меня, мешает сосредоточиться, — замирая от волнения, она вновь посмотрела на мужа. — Скажи, это у меня навсегда?

— Нет! — ответил тот. — Вскоре это пройдет.

— А как скоро?

— Этого я не знаю, знаю только, что ты почувствуешь, - руки, словно отпустит. Правда, после этого несколько дней они будут неважно слушаться. Я много раз получал слабые дозы «облучения», пока готовил установку и именно на руки. Поэтому я знаю, как ведут себя руки после этого. Для меня это было не столь важным тогда, я ведь не рисовал картины.

— Да, но для меня это очень важно, — печально пояснила Элона. — У меня хороший заказ, гонорар за который с лихвой покроет все мои расходы, а я не могу выполнить его. Возможно, мне не хватит недели, чтобы избежать унижений перед отцом… — она остановилась, взглянув на Игоря, чтобы убедиться, что он разделяет ее взгляды: «Если уже ты советуешь помириться с отцом, то ради дальнейшего согласия с ним - важно, на какой ноте пройдет примирение», — думала она, а вслух произнесла: — Знаешь, дорогой, если я приду к отцу вот так: без денег, с долгами…

Игорь грустно улыбнулся:

— Как побитая собака… — он, чуть извиняясь, взглянул на жену. — Я слышал, милая, как ты высказалась по этому поводу.



Ассоль Фьюжен

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Подтверждение использования Cookies

На сайте Litnet используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.

Да, я согласен Нет, предоставьте мне больше информации
Books language:
Interface language: