Инферняня

Размер шрифта: - +

2

2.

 

Я усадила Мосика в кроватку с деревянными перильцами и вручила его любимую игрушку – погремушку из белых-пребелых косточек. Чьи это были косточки, я выяснять не стала – меньше знаешь, крепче спишь. В общем, когда-то я решила для себя, что это был раздавленный машиной бурундук. Несчастный случай, ничего не поделаешь! Но зато теперь он служит людям, они ему благодарны, и память о нем, ну, типа, будет вечно звучать перезвоном погремушки. В общем, больше этот вопрос я не поднимала.

Мне послышалось, как хлопнула дверь. А через несколько секунд – еще раз.

Я бегом вышла в прихожую. Мистер Олимпус был теперь не один. Он качал коляску – невероятно красивую, расшитую золотом, и колеса – что, тоже золотые?? Сколько же с этого Гермеса можно запросить?? Так вот, в коляске кто-то невероятно мелодично попискивал. Да, все было вот именно невероятным – и коляска, и писк!

- Я знаю, что вы привыкли нянчить необычных детей, - сказал Гермес, – но мой ребенок, он более чем необычен.

- Ну конечно! – я как можно более нежно и понимающе взглянула в сторону коляски – она, кстати, была плотно занавешена ажурной тюлью.

Все родители заявляют подобное. Типа, уж такого чуда, как мой, вы и не видали. А вы голодного маленького оборотня ловили, когда он по стенам и потолку бегает?

- Познакомьтесь, - сказал мистер Олимпус и откинул кружевную накидашку. – Это мой сын Петер.

- О! – торжественно произнесла я. Хотя повода возвышать тон никакого не было: в коляске, к полному моему разочарованию, лежал и улыбался обычный человеческий малыш. На вид ему было не больше полугода.

- Привет, Петер, - сказала я ему и помахала рукой.

Малыш улыбнулся, протянул ладошку и сжал пальцы, как будто хотел схватить меня за руку.

Интересно, из каких же они необычных? А вдруг из самых обычных? Вдруг какая-нибудь путаница произошла и ко мне направили простого малыша? А я, кажется, уже разучилась нянчить обычных детей.

Какой найти повод ему отказать? Пусть он даже и узнал о Корпорации, и вампира распознает с первого взгляда – мало ли, какие у людей бывают знакомства – но сам-то обычный, и ребенок обычный.

- Понимаете, я очень загружена работой в последнее время, - честно сказала я. Да хоть на детекторе проверь! Вчера, вон, весь день с близнецами Грыыхоруу пронянчилась. А «вчера» – это как раз самое «последнее время».

- Конечно, - с уважением сказал Гермес и пригладил рыжеватые, совершенно английские усы. – Но я подумал, если я заплачу... сколько вы берете в час?

- Зависит от ребенка, - ответила я. И это тоже было чистейшей правдой. За оборотня была самая высокая ставка – 62 с половиной доллара в час. Да, вот так упорно торговались с толстухой Роксаной Бьерн , что не сходились даже на 63. Я стояла за каждый цент, потому что с оборотнями больше всего мороки. Ну, э-э... а еще потому, что увидела, какой толщины цепочка на шее у мистера Бьерна и какие перстни на пальцах его жены.

- То есть, чем младше ребенок, тем больше плата?

- Нет, зависит от его индивидуальных особенностей.

- О, конечно, - мистер Олимпус улыбнулся собственной наивности.

А что, он начинает мне нравится. Такой приятный, милый человек. Ладно, надо поговорить с ним начистоту.

- Не могли бы вы сообщить поподробнее, чем Петер отличается от обычных детей, - сделала я ударение на слове «поподробнее». Типа, и так вижу, что он не рядовой ребенок, но готова слушать о его способностях хоть целый день. Ладно, потом как-нибудь вырулю на отказ.

- Он умеет летать и исполнять половину своих желаний, - беззаботно и легко сказал мистер Олимпус.

Я оглянулась – нет, окна я давно привыкла держать закрытыми. (Поэтому все заработанное в первую, самую тяжелую неделю, пришлось отдать за кондиционер. Который, кстати, то работал, то нет. Точно говорят, щас всю технику делают в Китае, а потом пишут всякое вранье на этикетках.)

- А почему только половину желаний? – задала я нелепый вопрос, ведь и половины было бы более чем достаточно для счастья! Правда?

- Потому что он полубог, - ответил мистер Олимпус.

Меня это слово почему-то поразило.

- То есть, один из его родителей...

Ведь правильно же? Если бы он сказал четвертьбог, то значит, бабушка или дедушка, а если...

- Да, - сказал Олимпус. – Я.

Он - бог? Я вперила взгляд в лицо мистера Олимпуса. Да нет в нем ничего божественного, я вас умоляю! Ровные брови, ровные зубы, ровные усы, ну то есть, будто старательно расчесанные. А усы расчесывают? Ровные усы приподнялись – а, это он снова улыбается.

- Ну что же... – проговорила я. А может, он просто не в себе? Спросить документы? Может, в них так и написано: «Предъявитель сего – бог. Просьба верить». Ну то есть, не в него верить, а верить написанному. Бог Гермес. Гермес... Из каких-нибудь богов инков или майя?

- Итак, сколько бы вы хотели получать в час? – спросил меж тем бог Гермес.

- Семьдесят пять, - скромно потупив очи, назвала я цену. Ведь все равно начнут торговаться, сбросят чуть не вполовину. Эх, надо было восемьдесят запросить! Бог он, в конце концов, или кто?

Вы только не подумайте, что я скряга. Просто ну разве не чудесно купить телевизор во всю стену? Сидеть на белом, полукругом раскинувшемся диване вместе с подругами и смотреть «Вам письмо»? И всем хватает места. А находится все это в огромной гостиной – куда же еще оно все впишется? А гостиная... В общем, мне всегда нравились большие дома. И замки. Да что там, замки даже лучше! Да, я люблю роскошь! Люблю красоту! Ну что в этом плохого?

- Думаю, этого будет мало, - сказал Гермес.

Что, пардон? Мне показалось, что я ослышалась. Так, срочно взять себя в руки. Надо спросить, с чего это он готов расщедриться – какие подводные камни меня ждут, да и вообще, откажусь брать слишком много. Я девушка скромная, достойная и все такое.



Лилия Касмасова

Отредактировано: 10.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться