Под эгидой судьбы. Инквизитор

Размер шрифта: - +

Глава 1

Это была тяжёлая ночь.

Оглушительный гром с каждым мгновением всё усиливался и усиливался, яркие молнии сверкали ослепляющими прерывистыми линиями, а чёрное беззвёздное небо, полностью покрытое хмурыми тучами, стремилось разразиться страшной грозой. Ветер мрачно завывал, а ветки кустарника глухо стучали о стены деревянного дома. Наконец, с очередным грохотом грома пролились первые крупные холодные капли.

Видимо, Владыка жизни прогневался. А может, он скорбит по угасающей жизни десятилетнего мальчика, которую отнимает Владыка смерти.

У Алфея, сына местного пастуха, обострилась неизлечимая болезнь - мама называет её жемчужной. Но сегодняшнюю ночь он, по её словам, не переживёт.

Алфей болел больше месяца. Началось всё с недомогания, переросло в простуду, а неделю назад болезнь прогрессировала - тело покрылось гнойными вкраплениями цвета жемчуга, ребёнок кашлял сгустками крови. В конце концов, два дня назад Алфей погрузился в бред из-за сильного, не сбиваемого жара.

В прохладной, продуваемой сильными потоками ветра комнате от тела мальчика медленно поднимался полупрозрачный пар.

Жуткое зрелище. Кажется, что это сама душа покидает тело.

Видимо, мама сказала правду. Завтра его мучения закончатся. Он отойдёт в мир иной.

Вдруг мальчик громко вскрикнул, вскочил и начал слабо невнятно что-то повторять.

Кошмары. Уже которую ночь.

Я мягко уложила его за плечи обратно на мокрые простыни, которые совсем недавно меняла, но голова Алфея всё металась из стороны в сторону. Внезапно он, на удивление, крепко схватил меня своими маленькими мягкими потными ладошками за руку и с широко распахнутыми от ужаса глазами, которые неотрывно смотрели прямо мне в глаза, твердил:

- Не отдавай меня! Он уже идёт! Виринея, мне страшно!

Покрытое бисеринками пота лицо исказилось от боли, мальчик со стоном откинулся на подушку. Глаза закрылись, но по его щекам всё равно катились слёзы, руки же безвольно упали на постель. Он не всхлипывал - тихо сопел и тяжело вздыхал. Вдруг Алфей согнулся пополам в ужасном приступе кашля. Белая простыня окропилась бордовыми капельками крови.

Я протянула дрожащую руку и успокаивающе погладила мальчика по лихорадочно вздрагивающей спинке. Мне было невыносимо смотреть на страдания ребёнка и понимать, что ему нельзя ничем помочь. Боль от бессилия медленно пожирала изнутри. И я всей душой желала, чтобы завтра Алфей встал на ноги и оказался совершенно здоровым!

Но волшебства не бывает. А если и бывает, то оно несёт лишь вред.

Приступ кашля, наконец, прекратился, и Алфей обессилено рухнул обратно на постель. Через минуту уже слышалось беспокойное дыхание спящего мальчика.

Я отвела мокрые русые пряди, упавшие ему на лицо, и пригладила волосы, потом снова положила лоскут ледяной ткани на гладкий лоб - бестолковое занятие. А уже через мгновение выбежала на улицу, потому что не вынесла больше этого мучения - смотреть и бездействовать.

Холодные капли дождя немного освежили и успокоили меня. Я моментально промокла до нитки, что грозило лихорадкой, но я не боялась этого. Ни разу в жизни не болела... По крайней мере, сколько себя помню.

Неожиданно для самой себя я упала на колени прямо в грязную лужу, сложила ладони вместе и взмолилась.

Но в то же время я знала, что Владыка не поможет. Никто не поможет...

***

День обещал быть прекрасным, ясным и солнечным.

Это я поняла ещё тогда, когда золотой диск только-только показывался из-за горизонта, прогоняя тёмные тучи вон. В тот момент тихий хриплый мальчишеский голос разбудил меня, а маленькая ладонь вплелась в копну моих каштановых волос и мягко поглаживала голову.

Он был здоров!

Мама с удивлением осмотрела мальчика, как только я её разбудила и рассказала о самочувствии Алфея.

Это Владыка услышал мои молитвы! Иначе объяснить это чудо нельзя. Ещё ночью мальчик был одной ногой в загробном мире, а утром стал резвым и совершенно здоровым!

Уже отчаявшийся пастух-Малакий, отец мальчика, долго не верил своим глазам. Как же он обнимал и целовал сына! Шептал что-то, прижимая к себе Алфея, а в глазах стояли слёзы. Уронить их он себе не позволил. Благословляя меня и маму, Малакий покинул дом, широко улыбаясь и рассказывая каждому прохожему о свершившемся чуде.

Уже вечером вся деревня знала о произошедшем, а маму стали называть посланницей Владыки жизни. На следующий день по указу старосты устроили празднества в честь знахарки, спасшей ребёнка от неминуемой гибели. А утром всё вернулось на круги своя, но весть о чудотворном исцелении, оказалось, разнеслась на многие версты.

***

Бенедикт V, светлейший кардинал Тары, задумчиво ритмично постукивал худыми, словно тростинки, пальцами по поверхности дубового письменного стола. Он всё не мог выпустить из головы слухи, дошедшие до него на ярмарке, мимо которой он проезжал по дороге во Дворец правосудия.

"Мадлен..." - медленно, словно смакуя на вкус, мысленно протянул он. - "Посланница Владыки, значит".

Вдруг его рука резко поднялась и с силой опустилась на стол. Грохот распространился по всему кабинету, проскальзывая в щели деревянной двери и вырывая из сна задремавшего на посту стража.

"Любопытно только какого?"

Пальцы снова принялись мерно барабанить по поверхности дубового стола. Казалось, Бенедикт был снова спокоен.

"Не следует делать поспешных выводов", - думал он. - "Необходимо всё выяснить и лично убедиться в правдивости доносов".

Губы кардинала растянула предвкушающая улыбка...

Да, именно так он и поступит.



Kristen_AdVik

Отредактировано: 06.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: