Инквизитор

Размер шрифта: - +

Глава 1

Тяжёлая ночь. Оглушительный гром, яркие молнии и чёрное небо, на котором не светилась ни одна звезда, покрытое хмурыми тучами, стремилось разразиться страшной грозой. Ветер заливисто завывал, а ветки кустарника, потревоженные им, глухо стучали о стены деревянного дома. Снова по всей долине раздался грохот грома, а с ним и пролились первые крупные холодные капли.

Видимо, Владыка жизни чем-то прогневался. Или он скорбит по жизни десятилетнего юнца, которую отбирает Владыка смерти.

У Генри, сына местного пастуха, снова обострилась неизлечимая болезнь, которую Мадлен называет "жемчужной". Но сегодняшнюю ночь он, по словам знахарки, не переживёт.

Мальчик болел больше месяца. Началось всё с недомогания, переросло в простуду, неделю назад болезнь прогрессировала - тело покрылось гнойными вкраплениями цвета жемчуга, ребёнок кашлял сгустками крови, а два дня назад Генри погрузился в бред из-за сильного жара. Сейчас в прохладной комнате от тела мальчика поднимается полупрозрачный пар.

Жуткое зрелище. Кажется, что это душа покидает тело.

Видимо, Мадлен сказала правду. Завтра мучения паренька закончатся. Он отойдёт в мир иной.

Вдруг мальчик громко вскрикнул, вскочил и начал слабо невнятно что-то повторять.

Кошмары. Уже которую ночь.

Я мягко уложила его за плечи обратно уже на мокрые простыни, которые совсем недавно поменяла, но голова Генри всё металась из стороны в сторону. Вдруг он, на удивление, крепко схватил меня своими маленькими мягкими мокрыми ладошками за руку и с широко распахнутыми от ужаса глазами, которые неотрывно смотрели на меня, твердил:

- Не отдавай меня! Он уже идёт! Виринея, мне страшно!

Покрытое капельками пота лицо исказилось от боли, со стоном мальчик откинулся на подушку. Глаза закрылись, но по его щекам всё равно катились слёзы, руки же безвольно упали на постель. Он не всхлипывал - тихо сопел и тяжело вздыхал. Вдруг он согнулся пополам в ужасном приступе кашля. Белая простыня окропилась бордовыми капельками крови.

Я протянула дрожащую руку и успокаивающе погладила паренька по лихорадочно вздрагивающей спинке. Мне было невыносимо смотреть на страдания ребёнка и понимать, что ничем не смогу ему помочь. Мне было больно от своего бессилия - моя обязанность исцелять людей, лечить. И я всей душой желала, чтобы завтра Генри встал на ноги и оказался совершенно здоровым! Но волшебства не бывает. А если и бывает, то оно несёт лишь вред.

Приступ кашля, наконец, прекратился, и мальчик обессилено рухнул обратно на постель. Через минуту уже слышалось беспокойное дыхание спящего паренька.

Я отвела мокрые пряди светлых волос, упавшие ему на лицо, и пригладила волосы, потом снова положила лоскут ледяной ткани на гладкий лоб - бестолковое занятие. Но через секунду уже выбежала на улицу, потому что не вынесла больше этого мучения - смотреть и бездействовать.

Холодные капли дождя немного освежили меня. Я промокла до нитки, а это грозило лихорадкой, но я не боялась. Ни разу в жизни не болела... По крайней мере, сколько себя помню.

Неожиданно для самой себя я упала на колени прямо в грязную лужу, сложила ладони вместе и взмолилась.

Но почему-то знала, что Владыка не поможет. Никто не поможет...

***

День обещал быть прекрасным, ясным и солнечным. Это я поняла ещё тогда, когда солнце даже не показалось из-за горизонта. Просто хриплый мальчишеский голос тихо разбудил меня, а маленькая рука вплелась в копну моих каштановых волос и мягко поглаживала голову.

Он был здоров!

Мадлен с удивлением осмотрела его, как только я её разбудила и рассказала о самочувствии Генри. Но не менее пристально она смотрела и на меня, будто я его чудесным образом исцелила.

Нет, не я. Владыка услышал молитвы! Иначе объяснить это чудо нельзя. Ещё ночью мальчик был одной ногой в загробном мире, а уже утром стал резвым и совершенно здоровым!

Уже отчаявшийся пастух-Давид, отец мальчика, тоже долго не верил своим глазам. Как же он обнимал и целовал сына! Шептал что-то, прижимая к себе Генри, а в глазах стояли слёзы. Уронить их он себе не позволил. Благословляя Мадлен и меня, Давид покинул дом, широко улыбаясь и рассказывая каждому прохожему о чуде.

Уже вечером вся деревня знала о произошедшем, а Мадлен стали называть "посланницей Владыки жизни". На следующий день, по указу старосты, устроили празднества в честь знахарки, вытащившей ребёнка с того света. А уже утром всё вернулось на свои места, но весть о чудотворном исцелении, оказалось, разнеслась на многие версты.

***

Венедикт V, светлейший кардинал Тары, задумчиво ритмично постукивал пальцами по поверхности дубового письменного стола. Он всё не мог выпустить из головы слухи, услышанные им на ярмарке, мимо которой он проезжал по пути в Храм Владыки Жизни.

"Мадлен..." - медленно, словно пробуя на вкус, мысленно протянул он. - "Посланница Владыки, значит".

Вдруг рука резко поднялась и с силой опустилась на стол. Грохот раздался по всей комнате.

"Любопытно только, какого?"

Пальцы снова принялись мерно, успокаивающе барабанить. Венедикт снова был спокоен.

"Не следует делать поспешные выводы", - думал он. - "Следует всё выяснить и самому убедиться в правдивости".

Губы кардинала растянула предвкушающая улыбка... Да, именно так он и поступит.



Kristen_AdVik

Отредактировано: 05.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: