Рождение тёмного

18 глава Схватка

Мы петляли по коридорам ещё минут пять, пока не вышли в круглый зал, залитый ярким светом. В центре, на коленях, стоял Влас — его одежда была пропитана кровью, а над ним нависла толпа прихвостней.

— Влас! — вскрикнула я, рванувшись вперёд. Но железная хватка Драгомира сковала меня, не позволив сделать и шага.

— Веста… — прошептал Влас, и только тогда я заметила нож, торчавший из его бока.

«Значит, его ещё не отравили, — пронеслось в голове. — Кровь идёт — раны не срастаются, но яд пока не проник».

Я снова рванулась изо всех сил — и вдруг рука Драгомира разжалась. В доли секунды я преодолела расстояние до Власа, упала на колени и скользнула по полу к нему.

— Отпусти его, — повернулась я к Драгомиру, который уже стоял рядом.

И тут впервые увидела его лицо во всей «красоте»: пара карих глаз, дугообразные чёрные брови, длинные прямые волосы, ниспадающие ниже плеч. Черты лица казались почти юными — не больше двадцати пяти лет. Но рост выдавал его истинную сущность: он возвышался, словно скала, превосходя даже Власа. Бледная кожа и ярко‑алые губы придавали облику зловещую притягательность. Я невольно отшатнулась, пытаясь осмыслить увиденное.

Голос Власа вырвал меня из оцепенения:

— Драгомир, отпусти её. Тебе нужен я.

Чьи‑то руки вцепились в мои плечи. Я дёрнулась, но тщетно — даже с места сдвинуться не смогла.

В этот миг один из прихвостней выхватил ещё один нож и вонзил его в другой бок Власа. Раздался звериный рык.

— Не‑е‑ет! — закричала я. — Не надо…

— Вот незадача, — ухмыльнулся Драгомир, — я всё ещё не решил, кто мне нужнее. Видишь ли, я и правда намеревался тебя убить — ты изрядно утомил меня своими набегами. Впрочем, я всё равно тебя убью, но прежде ты должен поведать мне: кто эта дева и что она собой являет? Я не терплю тайн, а ваш Совет — их истинный хранитель.

Его речевые обороты, выдававшие в нём древнего вампира, раздражали до глубины души. «Он же живёт в современном мире, — мысленно возмущалась я, — почему до сих пор изъясняется столь архаично?»

И что самое странное — когда подобным языком говорил Влас, меня это ничуть не коробило. Напротив, в его устах старинные обороты звучали естественно, даже притягательно. Но из уст Драгомира они казались нарочитыми, фальшивыми — словно он специально подчёркивал свою древность, превращая её в оружие против окружающих.

«Я была уверена, что он всё знает… А он лишь ловко обманул меня. И я, наивная, поверила, что ему открыта вся правда обо мне». Мысли метались, лихорадочно ища выход.

Прихвостень ухватился за рукоять ножа, торчавшего из рёбер Власа, и резко повернул его. Влас сдавленно застонал, стиснув зубы. И тут я впервые увидела его клыки, выступающие из‑под верхней губы. Лицо исказилось от боли, и он вновь зарычал — звук был звериным, гортанным, будто вырывался из самой глубины его сущности.

— Не надо, пожалуйста, не трогай его! — кричала я, почти повиснув на руке Драгомира.

Как ребёнок, цеплялась за него, умоляя прекратить пытку, а он, словно наслаждаясь зрелищем, лишь взмахивал пальцами — и прихвостень вновь поворачивал нож в теле Власа. Затем он сбросил меня, как надоедливую муху, и начал неспешно расхаживать вокруг.

— Видишь ли, это целиком зависит от Власа. Он не желает говорить, а мне надобна истина.

Снова жест — и снова рык Власа.

Я выпрямилась, не осознавая, что делаю. Резко шагнула к Драгомиру и, размахнувшись со всей силы, ударила его кулаком в лицо.

Не успела опомниться — ладонь врезалась в моё лицо, и в тот же миг я полетела через всю комнату. Ударившись о что‑то деревянное, рухнула на пол, ощутив во рту вкус крови.

— Я что, отдавал приказ ударить её? — грозно спросил Драгомир своего прихвостня.

Влас, воспользовавшись тем, что внимание отвлеклось, рванулся вперёд и свернул шею тому, кто только что ударил меня, но тут же был схвачен Драгомиром — тот ухватил рукояти ножей, торчавших из рёбер, резко рванул, разорвав плоть на десять сантиметров к позвоночнику. Затем развернул Власа лицом к себе и толчком уложил на пол.

— Да ты, я вижу, вознамерился умереть прежде срока?!

— Не трогай её, — хрипел Влас.

— Как же тошно на вас смотреть! — раскатисто проговорил Драгомир. — Где кольцо, Влас? Кто она? Отвечай, иначе мне придётся умертвить не только тебя, но и её — медленно, мучительно, дабы каждый миг стал для неё агонией.

Влас молчал.

Вновь Драгомир сделал едва уловимый жест — и тут же возник прихвостень, держа в руках банку с кровью.

— Лей! — властно приказал древний.

Тот стремительно опрокинул содержимое на очередной тесак. Не успела я и моргнуть, как лезвие вонзилось в плечо Власа. Кровь мгновенно перестала струиться из ран, а сам он стал ещё бледнее, словно жизнь медленно утекала из него, оставляя лишь тень прежнего могущества.

— Я… Я скажу… Только отпусти его… — с трудом выдавил Влас, голос его звучал надломлено.

Взгляд Драгомира резко устремился ко мне — словно два ледяных клинка пронзили душу. Он вихрем пронёсся по залу и оказался рядом. Его бледная рука коснулась моего подбородка, пальцы нежно, почти ласково скользнули по щеке, а затем он одним движением поднял меня. Ноги едва держали — удар оказался чудовищно сильным, боль пульсировала в спине и груди.

Драгомир, словно подражая Власу, аккуратно заправил выбившуюся прядь волос за моё ухо.

— Вот это мне уже больше по вкусу, — прошипел он.

— Веста, не смей этого делать! — голос Власа прорвался сквозь гробовую тишину, прозвучав подобно грому. — Он всё равно убьёт нас обоих.

Я смотрела на Власа полными мольбы глазами. Но не могла позволить ему умереть. Если не извлечь ножи, он скоро превратится в пепел — будет корчиться от боли, съёживаясь, как яблоко на палящем солнце.

Неосознанно я дотронулась до груди, нащупав под майкой кольцо Власа. Что именно имел в виду Драгомир, когда спрашивал о кольце? Это он про тот амулет, что висит у меня на шее? Зачем оно ему?