Инсектерра. Выжить в любви

Глава 9. Будни Кормаксилона

Главный строитель Мано спускался по крутой лестнице, ведущей вниз к Архиву Древних, где бережно хранились все ценные записи Кормаксилона, сделанные на глиняных дощечках и тростниковых свитках.

Придерживая факел, кормис искал проблески света в коридорах и нишах, мимо которых проходил. Но заглядывая в тесные коморки добытчиков и рабочих, отдыхающих после трудового дня, он так и не нашел второго Советника.

– Наверно, опять рисует… Конечно, в Архиве еще остались свободные стены

Беззлобно ворча Мано оказался на самом нижнем уровне Дома и бесшумно приоткрыл двери в обширную залу. Главный добытчик как раз вытирал перемазанные охрой пальцы.

Мано покачал головой.

– Сразу видно, что у тебя снова появились силы! А ведь ты уже целую Луну не брался за краски.

Наро ничего не ответил, даже головы не повернул в сторону собрата, так был увлечен своим любимейшим занятием. Он сейчас стоял между двух жарко горящих светильников, а вокруг были расставлены небольшие емкости с густой жижей различных цветов. На краю каждой такой чаши лежала мягкая кисть, созданная из шерстинок сигаруса.

Наро расписывал стену. На его картине нагая королева отдыхала под деревом, вкушая сочный плод питайи, сок которого стекал по губам и белой груди. Наро был явно в ударе сегодня и гордился своей работой, а вот появление Мано его слегка озадачило.

– Скоро ночь. Что ты бродишь, словно голодная Вайша по лесу? – пробормотал он, очищая от остатков краски кисть, осторожно постукивая ею о край чаши.

– Все готовятся спать, – согласился Мано, усаживаясь на небольшой выступ каменной стены, похожий на валун, который при строительстве никуда не сдвинули, и часть его так и осталась выглядывать в коридор.

Подобные гладко обтесанные камни здесь иногда встречались и очень нравились Главному Строителю, словно великие произведение древнего искусства, еще помнящие руки предков. Устроившись поудобнее, Мано продемонстрировал другу глиняную бутыль, закупоренную пробкой из мягкой пористой сердцевины дерева дармадал.

– Будешь со мной?

– Нет, я лучше продолжу, – ответил Наро, вздыхая, - но все равно, кажется, завершу лишь завтра. Надеюсь, Магрит оценит мой труд.

Зеленой краской он стал тщательно прорисовывать ажурную листву брокса над головой королевы.

– Понравилась тебе новая хозяйка? – спросил Мано, ловко вскрыв бутылку.

По зале поплыл густой дух фруктовой бражки, и Наро поморщился. Сейчас веселящий напитки мешали сосредоточиться на рисовании.

– Она хороша, разве нет? – ответил Наро вопросом на вопрос, стараясь не отвлекаться от своего занятия.

– Конечно хороша - гладкая и тугая, но я не о том.

Мано звучно отхлебнул содержимое объемной бутыли, крякнул от удовольствия и вытер губы рукой, снисходительно поглядывая на усердного товарища. Он действительно считал Магрит самой сочной и сладкой из трех Владычиц, которых повидал на своем веку, но не одна из тех прежних не вызывала в нем столько тревоги.

– Что тебя беспокоит? – спросил Наро, снова меняя кисть.

Нужно было набрать алой ягодной мякоти для прорисовки спелого плода в маленьких ручках Магрит.

– Она другая, – задумчиво провозгласил Мано свой вердикт.

Он и сам толком не понимал, что было не так в новой Королеве, но чувствовал, что с ней достанет хлопот. Не повредит ли в итоге Колонии? Мано был консерватор и немножечко тугодум. Превыше всего для Мано было расширении и расцвет Семьи.

И Наро сразу понял его беспокойство.

– Мне нравится ее интерес к нашей жизни, она задавала много вопросов во время прогулки, – признался он. – Кажется, ей не безразлично, как устроен наш Дом, чем кормят воинов, где мы набираем воду. Она даже пожелала спуститься во Чрево. Это лучше, чем просто отставленный зад.

Высказав свое мнение, художник зажал кисточку зубами и быстренько схватил другую, чтобы вплести в волосы нарисованной Магрит лучи заходящего солнца.

– Лучше, – согласился Строитель, – но я не потерплю, если она начнет указывать нам, как укреплять стены и с кем воевать, знаешь, не королевское это дело.

– Не умаю, што она штанет менять устои, – прошепелявил сквозь зубы Наро, потом вынул изо рта кисточку и продолжил, уже обернувшись:

– Магрит кажется мне очень разумной, а ее интерес полезным. Да и как ты можешь ей перечить? Она живо сменит тебя.

Мано презрительно фыркнул:

– Мне было бы гораздо спокойнее, если бы она подобно Камрит лишь охала и стонала, когда ее вылизывают по очереди двое мужчин. Пока третий готовиться лечь между ее раздвинутых ног.

Наро рассмеялся, явно припомнив какой-то забавный момент из прошлого:

– А еще она шлепала бы тебя по заднице, если ты чем-то ей не угодил… Успокойся, выпей и иди спать. Да, она будет другой, но кто сказал, что именно худшей?

Добродушно посмеиваясь, он снова вернулся к работе, а Мано поднялся с каменного выступа, но никуда не ушел, а снова задумчиво вопросил приятеля:

– Что ты думаешь про ее первый выбор? Мне только что сообщили, что Магрит легла с Уно. Как это могло произойти? Почему именно с ним?