Инстинкт Убийцы. Книга 1

Размер шрифта: - +

Глава 4. Часть 9.

Глава 4.9

 

Закат окрашивал голубые волны в удивительный золотой цвет, превращая даже пену в изящное золотое кружево. Ритмичный и однообразный шум прибоя настраивал на нужный лад, вытесняя из головы всё постороннее и оставляя только новые мысли. Именно поэтому Фатима и пришла сюда, на этот пустынный берег, и она прекрасно понимала, как ей повезло – найти в Крыму хотя бы пятачок не заваленной телами в бикини земли было настоящим чудом. Хотя, пляж этот был не совсем безлюдным, в нескольких метрах от нее гонялись друг за другом молодые и явно влюбленные парень и девушка, она с красивыми золотыми волосами до талии. Фатима подумала, что она похожа на русалку, тело ее из пены морской, а волосы из того самого золота, которое оставляет закат на воде. По другую сторону от нее дама в огромной шляпе ловила последние солнечные лучи этого дня, ведь вечерний загар считается самым полезным. Дальше через почти одинаковые промежутки песка отдыхали еще несколько людей, но после переполненных общественных пляжей Ялты, этот кусок берега казался почти пустым.

Фатима сидела в своей длинной цветастой юбке, которую настолько ненавидела, что даже перестала воспринимать как часть гардероба, она сидела прямо на песке, предварительно отбросив подальше смятую банку из-под пива и такую же пустую и смятую пачку сигарет – даже на таком малопосещаемом пляже люди умудрялись оставить следы своего отдыха. Нежный ветерок, дующий с моря, освежал лицо, а соленые брызги разбивающихся волн, золотым дождем падали на нее в свете заходящего солнца.

Этот маленький уголок рая она нашла случайно, просто бредя по городу, так ей лучше думалось, она и сама не заметила, как вышла за черту Ялты и попала в какой-то крошечный поселок со странным названием Ангеломорск. Народу здесь было намного меньше, можно сказать, почти не было, особенно в этот час, когда люди, живущие здесь, двинули в город в поисках ночных развлечений. Фатима не стала углубляться в маленький не то городок, не то поселок, она просто спустилась к воде и села прямо на теплый песок, с радостью подставив лицо брызгам и ветру. Она хотела найти тихое место, чтобы подумать, и нашла его.

А подумать ей надо было о многом, например, о том, как обследовать территорию особняка, когда по ней шастают толпы слуг, как заставить их исчезнуть, как пробраться в караулку к охранникам, а еще помимо всего этого у нее уже должен быть готов план убийства посла и свидетелей. Фатима решила, что никто из видевших ее лицо и могущих потом описать его не переживет посла… ну во всяком случае, надолго не переживет. Она прекрасно понимала, что такое громкое убийство будут расследовать самые лучшие силы, применяя самые новейшие и действенные технологии, не говоря уже о таком древнем и проверенном способе, как опрос свидетелей и составление фоторобота. Да, подумала она, глядя как чайки выписывают воздушные петли и круги над водой, на этот раз черный список будет длинным. Но сначала надо решить первую задачу – куда деть многочисленный персонал, ведь глупо думать о поэмах, не научившись даже читать. Нет, решила она, все по порядку.

Итак, что можно сделать с десятком, а то и больше человек, не убивая их, а просто убрать с дороги? Для этого она принялась вспоминать все, что увидела сегодня днем, ее память, как хороший компьютер, запоминала и хранила все, что видели глаза, слышали уши, запоминали руки и решал мозг. Оставалось только найти нужную информацию и расставить акценты. Именно для этого она и пришла сюда, значит, пора заняться делом.

Фатима глубоко вздохнула, потянулась, а потом снова обхватила колени руками и уставилась на набегающие волны пустым и одновременно далеким взглядом. Она вспоминала, прокручивая записанные в память файлы один за одним. Она как будто заново оказалась в большом дворе виллы, как будто снова видела все, что ее окружало, слышала звуки газонокосилки, чувствовала запах свежей травы, цветов на клумбах и краски, которой красили перила к приезду посла. Она полностью ушла в свои размышления, не двигаясь и не почти не дыша. Она не замечал ничего вокруг, не слышала и не видела, она была не здесь, ну, может, только ее тело, а все остальное переместилось на шикарную виллу приговоренного посла.

Солнце уже почти погрузилось в море, дама в большой шляпе собрала свои вещи и ушла, двигаясь как танцор танго, парочка перестала бегать и резвиться, теперь они тоже просто сидели на песке, молча держали друг друга за руки и смотрели, как угасает еще один летний день, пляж заметно опустел, лишь кое-где еще сидели люди, с непонятной грустью в глазах глядя на умирающий закат, даже не понимая, почему это прекрасное зрелище всегда навевает легкую тоску. Чайки перестали кружить над волнами и куда-то спрятались на ночлег, вода из золотой стала кроваво-красной, а потом серой, как пепел. Если бы на берегу в этот час сидел поэт, он бы непременно сказал, что закат так прекрасен и грустен потому, что как ничто другое в природе символизирует наш путь – сначала золото, потом кровь, а потом и пепел.

Наступала ночь, двигаясь на своих мягких бесшумных лапах черной кошки, но девушка, одиноко сидящая на берегу в длинной цветастой юбке, не замечала всего этого. Она по-прежнему отсутствовала, летя в потоке мыслей и планов. Она все еще сидела, обхватив колени руками, когда на небе стали загораться первые звезды, а вода стала совсем черной. В полумраке уже с трудом можно было различить единицы оставшихся на пляже людей, но парочка по-прежнему сидела на месте, только теперь они обняли друг друга, глядя на темное море, и что-то шептали друг другу на ухо. Когда стемнело окончательно, на берегу остались только двое влюбленных и Фатима, все еще сидящая неподвижно на теплом песке. Влюбленным показалось, что она грустит о потере любимого, и они даже пожалели ее и пожелали скорее забыть его и найти новую любовь. Старый пьянчуга, валяющийся возле самой границы песка и камней, тянущихся до самой дороги, решил, что девушка либо очень пьяна, либо приняла слишком много наркотиков, вот и сидит, как статуя уже несколько часов. Каждый, кто замечал ее, имел свое собственное мнение, но в одном эти мнения сходились – каждый судил по себе. А девушка все сидела и сидела, глядя в темноту невидящим взглядом, ночь уже вступила в свои права, и влюбленные потеряли ее из виду, как и старый пьяница.



Элеонора Бостан

Отредактировано: 18.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться