Институт проклятых. Сияние лилии

Размер шрифта: - +

Часть 7

— А у меня в знакомых дружественных магов нет, — расстроенно вздохнула Тара, рассматривая мое лицо. Я и не сомневалась. У нее навряд ли вообще есть друзья, кроме меня. Девушка хмурилась, глубокие морщины ложились между темных дуг бровей. Зеленая кожа с темными веснушками. В глубине карих зрачков яркие огоньки. То страстные, то сжигающие злобой, то веселящиеся огненными солнышками. А еще руки широкие, как у мужчины, с крупными пальцами, в которых очень гармонично смотрелся меч, которым она поигрывала, словно игрушкой. И характер — огонь. Я вздохнула. У Тары ни дружественных магов, ни не магов, никого быть не может.

— Давай я попробую, мне Зак показал, — предложила миролюбиво.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— А нос не отвалится?

Я и сама сомневалась. И все же положила ладонь ей на лоб. Нужно же учиться. В конце концов, у меня всегда есть Зак, он исправит.

Баз из–под кровати вылез и начал с любопытством смотреть на то, что я делаю. Тара шикнула на него, он оскалился в ответ и поудобнее устроился на стуле.

Вьятт вся напряглась и зачем–то сжала руки в кулаки. Я так понимаю, если эксперимент не удастся, то идти мне покаянно к Заку со вновь распухшим носом.

Я вдохнула, поднимая собственную силу. Воздух сгустился. Как же он был красив —лиловый с алыми разводами. Сила суккуба, какая есть. Обворожительная даже в таком деле, как лекарство. Я не смогла сдержать радость, когда сила послушно полилась сквозь пальцы. Впервые по моему собственному призыву. Теплой волной пошла вибрация воздуха, отзываясь на отданную для заклятия силу.

Проговорила его я тихо, одними губами, на выдохе, не себе и не Таре, а тому сгустку энергии, что сейчас витал вокруг подруги.

— Стор тарилип.

Тепло, смешанное с очарованием, пошло по ладоням, перелилось в стоящую напротив девушку. У Вьятт улыбка растянулась на все лицо. Девушка прикрыла глаза, по щекам пошел румянец. А я стояла, с восторгом взирая на дело своих рук. Баз даже поднялся, раскрыв пасть в немом обалдении.

— Что там? — не разлепляя век, спросила Тара.

Я откашлялась.

— Ну–у… Знаешь, неожиданно, — призналась честно.

У Вьятт мгновенно стерлось с лица благостное выражение. Она рыкнула и, оттолкнув меня в сторону, рванула к зеркалу. А я расхохоталась. Баз ошарашенно переводил взгляд то на мои руки, на которых затухал лиловый, то на Тару.

Та застыла перед зеркалом, зачарованно глядя на свое отражение. Потом медленно провела по лицу пальцами, привыкая к преображению, и довольно хмыкнула.

— А что?.. Вполне. А может, тебе нужно было на мага идти или на лекаря? Знаешь, в городе за такое не слишком привлекательные особы высших сословий кучу бабла отсыплют. Озолотишься.

Я стояла, с удовольствием смотря на дело своих рук. Кто же мог знать, что заклятие по исцелению и мое природное проклятие так сработают в паре? Огромный и в нормальном состоянии нос Тары уменьшился, чуть вытянулся, приобретя очень миловидные формы. Кожа под ним разгладилась, и веснушки пропали. Глаза немного сузились, приобретя хитровато–лисий разрез. Если бы не зеленая…

— Слушай, — обернулась преображенная Тара. — А ты мне цвет кожи изменить можешь?

— Нет! — однозначно выпалила я. — Я вообще не уверена, что еще раз так смогу. Может, потом… Зак обещал мне книги принести. Это заклятие точно не для изменения цвета лица.

— Зак — это тот худой, к которому ты выходила? — поинтересовалась, с удовольствием рассматривая себя, Вьятт.

Я кивнула. Тара перестала себя разглядывать, посмотрела через зеркально отражение на меня, присевшую у стола. Баз с уважением посторонился. Почтительно кивнул и полез под кровать. Тара проводила его взглядом и повернулась ко мне.

— У твоего друга лекарство на первом курсе преподают? — спросила с подозрением.

Я пожала плечами. Кто знает, что там у магов преподают.

— Может, это у него прирожденный дар? — продолжала выпытывать Тара.

Я честно не знала.

— А у него какое проклятие? — Она поправила волосы, при этом не спуская с меня пронзительного взгляда.

Таре не боевиком, ей следователем королевской стражи нужно идти после обучения.

Я молчала.

Она громко хмыкнула, направилась к столу.

— Друзья, говоришь? Что–то ты мало про своего друга знаешь, — присела напротив. — А я, в отличие от тебя, заметила некую особенность. У него волосы рыжие…

— И что?.. — пожала я плечами. — Мало ли рыжих…

— Рыжих немало, — философски подметила Вьятт. — Но таких, у кого огонь в волосах горит… Я такое только раз в жизни видела. У короля. Был он однажды в нашей обители. И волосы его вот точно так же горели, словно в огне, перед тем как он в огненного дракона обратился…

Я поперхнулась воздухом.

— В кого?

— В дракона. — Тара сощурила глаза. — Присмотрись к своему другу внимательней. Я слышала, что против магнетизма драконов невозможно устоять… Ну, простым. Ты–то у нас суккуб. У тебя у самой этого магнетизма… — Она поднялась. — Но все равно смотри, как бы он хвостокрылым не обернулся. А то как дунет огнем разящим, и сгоришь в пламени чувств… — Тара засмеялась и направилась к кровати.

Я ничего не сказала и впервые подумала: «А ведь и правда, понятия не имею, что за проклятие у Зака».

Я уже лежала под одеялом, а все не могла прогнать мыслей о нем. Вспоминались теплые руки и нежные губы. Сердце бешено стучало от этих воспоминаний.

Тук–тук, тук, тук.

Я чувствовала, как горит во мне огонь. Бурлит и пляшет. И так хорошо от него. Потому что это его огонь.



Ная Геярова

Отредактировано: 30.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться