Интерференция тьмы.

Размер шрифта: - +

Глава 3. Профессор Стравинский прав. Шизофрения.

 

 

 

Глава 3. Профессор Стравинский прав. Шизофрения в ярко выраженной форме.

 

 

 

Аккуратно приоткрыв дверь полностью, чтобы войти, Егор перешагнул осторожно через порог прихожей и очутился внутри.

В узком коридоре на трюмо под зеркалом Егор заметил ещё одну, но уже изрядно помятую записку. Прислушался. В квартире тишина. Ограблением и не пахнет, как и кражей.

Освободившись от странного громоздкого ключа, подхватил мимоходом записку с трюмо, стараясь не шуметь, прошёл через прихожую, не раздеваясь и не разуваясь, в большую комнату.

Как будто все вещи и мебель стояли на своих прежних местах. Ничто не указывало на присутствие посторонних лиц или даже на то, что здесь кто-то был. Следов разбойничьего присутствия нет.

Осмотрелся и уже затем перевёл взгляд на текст записки, что держал всё это время в руке.

Не волнуйтесь! - гласило в ней. - Дорогой граф Шмесверкальер! Ваше имущество не тронуто! Извините за доставленное беспокойство!

Под текстом второпях чиркнуто тем же вороньим пером явно тем же почерком, что и на дверях и даже теми же чёрными жирными чернилами: Верные слуги до гробовой доски владыки и отца земного Ту.

- Снова этот богомерзкий Ту! Меньше всего на свете, я желал бы знать кто это такой!

Вполне удовлетворившись внешним осмотром помещения и убедившись, что в квартире никого нет, Егор вернулся в прихожую, чтобы снять верхнюю одежду и обувь.

Внезапно его взяла злость.

- Да что такое, черт возьми, творится? То старик! То записка! Плиты какие-то надгробные пустые! Старухи! Вокруг меня нечистые! Всюду нечисть! Всюду нечистая сила! Чем я провинился?

К нему пришла мысль, срочно позвонить в милицию. Родителей дома нет и это не случайно.

Сбросив наскоро куртку, Егор снял трубку телефона и приложил к уху, но довести пальцем до конца даже одну цифру на диске не сумел. В трубке что-то треснуло. Неприятный шум пресекся. Чей-то грубый простуженный басовитый голос лениво промямлил. - Перестаньте шутки шутить, граф! Неужели не ясно, что мы никого не боимся! Если вы примите сейчас себе в соображение нас игнорировать, то очень быстро в скором времени грозитесь попасть в сумасшедший дом. Думаю, что вас такая мрачная перспектива не устроит. Ну, вот. Потрудитесь в таком случае выполнять все мои поручения безотлагательно и в строго предписанной вам форме. Ах, да! Советую настоятельнейшим образом… Никому! Слышите? Никому об этом нашем разговоре не рас-с-ка-зы-ва-ть! Иначе это может закончиться ещё хуже. Как вы уже догадались с вами беседует некто иной, как посланник уже известного вам императора Ту!

Не успел Егор ничего спросить, как короткие гудки оборвали грубоватый голос неизвестного.

Текст на отложенной записке сам собой вдруг стёрся и начертался прямо на глазах новый, как будто бы буквы сами собой перемешались и сложились в другом порядке.

Егор встряхнул головой и протёр глаза.

– Ещё один подарочек, – злобно скрипнув сжатыми зубами, Самоваров опустил трубку на рычаг и поспешно взял лежащую на тумбочке новую записку.

– Все вещи на месте! Ничего не тронуто! – гласило в этой второй записке, - « Ваше сиятельство, дорогой граф Самоваров, мы вот давече вас обозвали иностранным именем и совершенно незаслуженно! Вы не имеете к нему никакого отношения! Ваше имущество под нашим контролем! И извините нас за беспокойство! Все неудобства на сегодняшнюю ночь будут нами компенсированы сторицей. Вы сами не понимаете, какое удовольствие мы вам доставим. Желаю мерзостей и наслаждений со сладострастными удовольствиями!».

Под надписью. Слуги нечистой силы и императора Ту.

– И снова! Не-е-ет! Тут уж нечистый дух в телефоне завёлся! И дозвониться до милиции не получиться. Бежать к соседям! Сочтут за дурака! Кто поверит? Буду ждать вечера, не смотря ни на что! Вечер уже близко! Не за горами!

Совершенно поражённый Егор смотрел на своё испуганное отражение в зеркале и ничего не понимал. День обычный, он обычный, а вокруг всё необычное. Кажется, на всём протяжении дороги от школы до самого подъезда он не встретил ни одной живой души, кроме старухи и ополченца. Точно также как и двор был пуст и на лестнице никого. Но ведь в школе он распрощался с библиотекарем и живые люди там были.

– Что это? Как же это может всё со мной быть? Разве я сошёл с ума или ещё не до конца, а только потихонечку едет крыша? – рассуждал Егор, снимая обувь и шапку.

В его голове никак не укладывались события, что успели за сегодняшний день с ним произойти. События зашкаливали. Но по всем вероятностям это ему не померещилось, а происходит в известный момент времени в совершенно определённом месте и длится до сих пор на протяжении нескольких часов. Похоже на болезнь. Постоянно слишком навязчивые мысли это предпосылки к шизофрении. Егор неоднократно вспоминал старика-ополченца и Наполеона Бонапарта, с которым имел честь встречаться, как говорит этот старик, если не врёт.

Так же не стёрлись из памяти и некоторые детали относительно того, как и когда. Сначала было морозно. Затем отпустило и стало тепло и жарко. Шёл мокрый снег. Затем опять стало жутко холодно и морозно. В течение пары часов. С погодой явно кто-то там наверху переборщил.



Aleksandr Antipov

Отредактировано: 31.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться