Intoxicated

Размер шрифта: - +

Your light will terrify the dark

Песня: Skillet - Terrify the Dark

— Мисс Грейнджер! Только, пожалуйста, будьте терпеливой. Я знаю, что у вас не самые лучшие отношения с мистером Малфоем, но от вашей работы зависит не просто результат, а репутация нашего Министерства на политической арене.
   В день выезда на задание Гермиону в очередной раз позвал к себе Кингсли. По лицу Министра легко читалось беспокойство за предстоящее дело и не только. Мужчина прекрасно помнил эту девушку, знал её и ценил не только как мудрого работника, но и как близкого друга! Пять лет назад они сражались вместе плечом к плечу, рассекая грозовое небо на фестрале и после, в битве за Хогвартс. Он ценил Гермиону больше, чем большинство работников Министерства! А ещё он прекрасно успел узнать её характер, и именно поэтому вызвал девушку снова. Чтобы она помнила ту великую цель, которую они будут пытаться достигнуть вместе с… Драко.
   Молодая заместитель главы отдела магического правопорядка кивнула, но не смогла скрыть, как скривилось её лицо. Целый день в компании Малфоя — это хуже принудительного заключения. От этой мысли девушку сразу передернуло, и старый шрам на руке отозвался лёгким жжением напоминания, заставив Гермиону положить ладонь чуть выше своего запястья. Пытка Беллатрисы иногда ещё приходила в кошмарах, даже несмотря на то, что та была уже мертва. Гермиона своими глазами видела её труп, но это не помогало ей выбраться из своего кошмара, приходящего к ней в ночи плохой погоды. Это заставляло ненавидеть дождь, который раньше успокаивал нервы.
— Я знаю, Министр Кингсли. Вам не стоит переживать об этом. Всё будет в наилучшем виде.
— Конечно. Именно поэтому за это дело отвечаете Вы и мистер Малфой. Уверяю Вас, что за эти пять лет он изменился.

   Выйдя из кабинета, Гермиона еле сдержала себя, чтобы не хлопнуть дверью. Конечно, они были в мире магии, вокруг творились настоящие чудеса, но… Малфой изменился? Да вы что, шутите? Таких чудес не может случиться даже в их реальности!
— Такие, как Малфой, не меняются, — буркнула себе под нос недовольная девушка, резко сворачивая в коридоры, ведущие к лифту.
   Как бы то ни было, с того самого момента, как Министр известил её и Малфоя о совместной работе, они стали ещё тщательнее избегать друг друга, словно заранее готовясь к передозировке от «общения». Ведь они и до этого не так часто пересекались, а теперь, стоило только Грейнджер заметить белобрысую макушку, как она находила для себя тысячу и одну отговорку, куда бы свернуть, в то время как Малфой молча разворачивался, выбирая строго противоположный курс. Они не выносили друг друга на подкожно-клеточном уровне! Это сто процентов.
   Лифт привычно резко тронулся с места, вынудив быстро схватиться за поручень, чтобы не свалиться на одного из секретарей. Гермиона выдавила стеснительную улыбку, видя как мужчина скептически осмотрел её с ног до головы, видимо, задумываясь о том, где мог её видеть. Ох уж эта слава Героя войны… В большинстве моментов Гермиона не любила это звание, доставлявшее слишком много шума. И даже сейчас она работала над этим делом только из-за этого звания, потому что Французское Министерство должно было отметить её заслуги и прислушаться к мнению. И сейчас в голове засела настойчивая мысль относительно будущего: кем бы она стала, если бы не эта война? Смогла бы она исполнить мечту Рона о крепкой семье, уподобившись матери-героине Молли Уизли? Гермиона только дернулась от этой мысли, словно её током ударило. Нет, пожалуй жизнь домохозяйки — не её приоритет. Колдомедик? Тоже нет. Всю жизнь она только и делала, что контролировала двух остолопов друзей и читала им нравоучения, раз за разом ввязываясь в их авантюры. Поэтому, очевидно, у неё другого выбора не было, кроме как прийти в Министерство, стараясь навести здесь свои порядки. Девушка устало вздохнула. Она неисправима.
   В кармане вдруг раздалась вибрация, привлекая внимание нескольких магов по соседству. Специфический звук был им незнаком, зато вот Гермиона не сдержала слабого ругательства, отпущенного через сжатые губы. Родители никогда не могли выбрать подходящий момент!
   Чтобы не вызывать ненужных подозрений и перешёптываний, девушка выскочила тут же, стоило дверям лифта открыться, даже не посмотрев, где оказалась. Пустынность коридоров была ей как раз на руку, поэтому она не стала медлить, принимая звонок.
— Папа! Вот ты совсем не вовремя! Я же просила не звонить мне в дневное время, меня здесь не поймут, — возмутилась она, двинувшись вперед и стараясь спрятать документы по предстоящей командировке, что всучил ей Кингсли, в свою сумку.

***

   Драко спрятал последнюю коробку с делами Пожирателей, запечатывая ту магической печатью. Как же он ненавидел эту пыльную работу в Отделе тюрем! Министерство словно издевалось над ним, заставляя вести все дела тех, чьё участие вызывало подозрения. И ещё этот чертов запрет… Мужчина спрятал палочку в глубокий карман пальто и поёжился, в этом отделе всегда было прохладно для сохранности бумаг и магических улик. Занесло же!
   Сегодня ему снова снился Мэнор… и Грейнджер. Её крики эхом оседали на подкорке мозга, погружая сознание во тьму. Образ бледной и измученной девушки отпечатался настолько глубоко, становясь словно выжженным клеймом его стыда и страха. А теперь ещё и эта командировка, где от её вечно недовольного вида невозможно будет скрыться! Мерлин, сколько ещё наказаний ты вышлешь на его голову прежде, чем он искупит все свои грехи?!
   Малфой только прихватил с собой тонкую папку уже со своим делом, которую нашёл совершенно случайно. Ему лишь хотелось увидеть, что ему приписывали, в каких преступлениях обвиняли. Всего пара дней во Франции, и он вернёт папку на место. Толстая каменная дверь за спиной медленно двинулась с места, закрывая проход в тайный отсек. Драко привычно прикрыл глаза, когда поток холодного воздуха от закрывшейся стены запутался в его волосах, обволакивая всё тело своей прохладой. В любом случае ему впервые за пять лет доверили по-настоящему важное дело, и он не может его просрать из-за какой-то грязно… нет. Драко тут же одёрнул себя. Он уже обещал себе, что больше не будет использовать это слово. А он держит свои обещания.
   Узкие коридоры отдела тюрем никогда не отличались особым простором или ярким освещением. Драко скорее шёл по памяти, слыша едва различимый стук чьих-то каблуков. Интересно, кому это понадобилось притащиться в это Мерлином забытое место?
   «Нет, это всего на пару дней. Конечно, я успею к твоему юбилею! Папа, когда я нарушала данное тебе слово? Ой, вот не надо начинать, я сделала это ради вашей же безопасности. Прекрати, пап» — тихий девичий голос, словно стараясь скрыть какую-то тайну, тихой змейкой пополз по тёмным коридорам, достигая и Драко, который сразу же усмехнулся, слыша такой нелепый диалог. Ему было даже немного завидно, ведь эта девушка, по всей видимости, была в хороших отношениях с отцом, чего нельзя было сказать о самом Драко, который только и получал что упрёки и обвинения в своей недостаточной идеальности. Да уж, быть любимчиком Люциуса Малфоя — не самая простая задача. А тем временем, голос всё приближался, разжигая любопытство младшего Малфоя сильнее. Он хотел увидеть ту, что так нежно разговаривала с родителем, умудряясь при этом ещё и подшучивать.
    Коридор заканчивался развилкой, тусклые лампы под потолком едва ли освещали достаточно, но Драко уже мог видеть тень от девушки, что шла по правому ответвлению, их столкновение было неизбежно, мужчина усмехнулся в предвкушении.
   Это случилось как-то стремительно. Всего одна секунда, которая решила слишком многое за каждого из них. Девушка шла слишком быстро, чтобы притормозить, а Малфой никогда не был тем, кто привык пропускать кого-то вперёд, тем более того, кого он не знает и ещё даже не видит. Одна секунда, в которую девушка резко повернулась, впечатываясь лицом ему в грудь, секунда, когда его реакция сработала машинально, и рука обхватила тонкую талию, удерживая от стремительного падения, прижав к своему телу крепче. Гулкий стук был сопровождением треска ломающегося прибора, что упал на пол вместе с шелестящими документами, рассыпавшимися вокруг. И тонкий древесный аромат с примесью цветов поднялся в воздух, заставляя Драко сделать глубокий вдох и ощутить, как мурашки побежали по спине. Этот запах был волнующим и таким приятным, что тут же захотелось зарыться лицом в эти каштановые волосы, которые были собраны в нелепый пучок.
   Стоп. Пучок?
   Драко замер, на мгновение прижав девушку крепче, боясь опустить взгляд снова. Только не говорите ему, что это была Она!
— Ой, простите, пожалуйста… — девушка пришла в себя первой, делая шаг назад, а Драко просто стал мечтать о том, чтобы быть приведением и уметь проходить сквозь стены, потому что видеть, как расширяются в испуге глаза Грейнджер было выше его сил.
— Смотри куда прёшь, Грейнджер! Налетела на меня, как разъярённый бык, — брезгливо сморщившись, Драко стал стряхивать с себя словно невидимый мусор. Мысль о том, что он сейчас обнимал доставучую гриффиндорку заставила его передёрнуться.
— Что?! Бык?! А сам давно ослеп?! — лицо девушки сразу вспыхнуло от праздного гнева, когда она вспомнила о разбросанных документах, но увидела совсем не их. Разбитый телефон в их ногах, поблескивал разлетевшимся вдребезги экраном. Сердце замерло на мгновение. — Мой телефон! Малфой, ты разбил мне телефон!
   Драко проследил за взглядом девушки, не понимая, что такого важного может быть в этой коробке, которую сейчас Грейнджер собирала на полу по деталькам.
— И что? Хотя ты права, надо было разбить тебя, а не теле… как его там. Неважно, — отмахнулся он, небрежным жестом поправляя пальто на плечах, но замер, уставившись на след, которого быть просто не должно.
   Драко всегда любил аккуратность. Презентабельный внешний вид, наряду с идеальными манерами, был символом аристократизма и помогал вести дела на высшей арене. Малфой никогда не был Поттером, который вместе со своим дружком магглолюбцем Уизли, скакал по лесам по самые уши в грязи. Авроры были важны, но всё же далеки от решения проблем чисто устным путём. Каждое утро и в течении всего дня Драко был идеален с головы до пят, но сейчас омерзительное красное пятно покоилось на его идеально белой рубашке прямо на груди. Ровно по центру. Мужчине пришлось пару раз моргнуть, чтобы убедиться, что это не было его галлюцинацией.
— Какого… Грейнджер, — рыкнул Драко сквозь сжатые зубы, оттягивая ткань рубашки и стрельнул в девушку разъярённым взглядом. Разве может он в таком виде явиться на заседание?
— Что ты заладил: Грейнджер, Грейнджер? Что? — фыркнула та, размахивая палочкой и собирая разлетевшиеся документы. Помощи от Малфоя всё равно ждать не придётся.
— Это что?..
   Гермиона с неохотой повернулась к мужчине и посмотрела на красное пятно, а потом коснулась своих губ. Догадка пришла мгновенно:
— Моя помада… — выдохнула она, её глаза распахнулись шире, и щёки залил предательский румянец, когда она ощутила всю ту лавину ненависти, которую вылил на неё оппонент.
— А почему твоя помада на моей рубашке?
— А что ты меня так прижал?
— Я не прижимал тебя! Это ты влетела!
   Оба тут же замолкли, устремив друг на друга раздраженные взгляды. Этот спор был бессмысленным с самого начала, и они понимали это, но никогда не признали бы своей оплошности. Только не перед ним и не перед ней.
— В любом случае это не так сложно исправить. Больше возмущений, чем проблем, — отмахнулась Гермиона, считая эту проблему вытянутой из пальца. И поэтому даже не сразу поняла, почему гнев Драко начинает кипеть, покрывая его лицо уже знакомыми красными пятнами. Так бывало всякий раз когда Малфой едва сдерживался, чтобы не ляпнуть лишнего.
— Конечно, у Грейнджер всегда и всё просто, — выплюнул он, едва сдерживаясь от очередного оскорбления. Прошло пять лет с их последнего диалога, а всего этого времени словно и не было. Малфой всё ещё ощущал необъяснимую ненависть и зависть к магглорождённой ведьме, чей образ преследовал его по ночам.
— Да. Это заклинание нам известно ещё с первых курсов! — закатив глаза, Гермиона слабо усмехнулась, и именно эта ухмылка стала для Драко последней каплей.
— Конечно! Я знаю его. Но то, что колдовать в личных целях я не имею права, ты, конечно, забыла! — рявкнул он, заставив девушку замереть от испуга.
   Гермионе было известно, что пять лет назад Малфоя оправдали, она сама давала показания в его защиту. Но вот о том, какое наказание ему назначили, она понятия не имела.
— Я не знала… прости я...
— Закрой свой грязный рот… — Малфой тут же сжал зубы, понимая что снова переходит границы. Он не должен позволить отцовскому мнению, которое в него буквально вбили с пелёнок, вылезти снова наружу. Он же знал, насколько ошибались его родители в своё время! И не хотел наступать на те же грабли. — Просто замолчи. И сделай вид, что совершенно не знаешь меня.
   Малфой ушёл. Впервые он ушёл сам, не став ждать, пока увидит тонкую спину и гриву непослушных волос. В этот раз такое зрелище не принесёт ему и капли наслаждения. Ему надо сбежать, исчезнуть, чтобы образ этой наглой девчонки перестал его преследовать. Образ хрупкой и беззащитной… Гермионы Грейнджер.



ToriiLee

Отредактировано: 22.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться