Инверсия

Муравьиная ферма

– Вот тут у нас Любочка, – медсестра с теплой улыбкой указывает на сидящую у окна девушку, – Она считает себя принцессой из "Звездных войн". Жалко ее. Премиленькая.

Любочка, впрочем, даже головы не поднимет. Она, отрешившись от всего на свете, делает записи в тонкой тетради.

"Сегодня наблюдала, как муравьи из двух разных муравейников используют одни и те же дороги для передвижения... Возможно, эти линии заранее определены и завязаны на гравитацию."

– Подними ноги, Принцесса. – Люба поднимает взгляд вверх и видит коренастого азиата. Девушка машинально прижимает ноги к себе, ставя их на сиденье. Мужчина усмехается и проводит шваброй под ее стулом. – Готово. 

Люба счастливо улыбается ему. Она никогда с ним не заговорит – побоится выдать, но она знает, он тут из-за нее.

– Эй, Ли, сходи в раздевалку, там лужа. – уборщик уходит, а Люба так и остается сидеть одна.

Чень Ли первый, кого она видит на лунной космической станции. Высокие скулы и лукавые полумесяцы глаз за поблескивающими стеклами очков сразу вызывают доверие. На вид ему чуть больше тридцати, но Люба и у своих соотечественников с трудом угадывает возраст, что уж говорить о других национальностях. Чень – старший помощник капитана экипажа. Всего тут двадцать три человека. Они проводят на станции всевозможные исследования. Ли говорит на американском варианте английского. Акцента девушка не чувствует, хотя сама она не может похвастаться чистым произношением. Какую страну он представляет? Китай? Или все-таки Штаты?

Полдень.

– Любочка, ты ведь у нас больше года. Неужели ты не понимаешь, что для того, чтобы выйти отсюда, тебе и самой нужно проявить старание. – седой доктор осуждающее качает головой.

Они сидят вдвоем в его кабинете на еженедельной "беседе". Ходики на стене мерно тикают, девушка то и дело возвращается к ним взглядом. Так и вертит головой: то на них, то снова на лучистые морщинки вокруг глаз старого доктора. Каждый раз, когда она думает остановиться, голосок в голове уговаривает ее еще раз взглянуть на мерзкие ходики. Как же это прекратить?

–Любочка, ты меня слушаешь? – доктор чуть повышает голос, и девушка вздрагивает. Голос в голове умолк. Больше нет нужды отрывать взгляд от добрых глаз доктора. Ну, разве что последний разочек... – Люба!

– Я же вам говорила, Иван Иванович, – девушка опускает взгляд, сердясь сама на себя за то, что ей стыдно. Чтобы отвлечься от самобичевания, она начинает болтать ногами в воздухе. – Меня никогда отсюда не выпустят.

– Ох уж эта твоя теория заговора... Любочка, твоя паранойя может быть опасна для окружающих, разве ты не видишь...

– Параноик — это тот, кто хоть чуть-чуть представляет, как на самом деле обстоят дела.

– Не нужно цитировать Берроуза, – морщится доктор. – Неужели, по-твоему, я тоже настроен против тебя? Люба поднимает взгляд на доброго доктора, но тут же снова опускает глаза. Ей все еще стыдно. Она начинает болтать ногами еще быстрее и ничего не может с этим поделать.

Доктор тяжело вздыхает и берет медицинскую карту. На столе у него звонит телефон. Противная трескотня. Назойливая, раздражающая. Взять бы трубку и отругать того, кто на том конце. Разве можно так долго держать вызов? Это же, по меньшей мере, неприлично.

Когда ОНИ звонят ей в первый раз, то о правилах приличия тоже забыто.

Звонок застает ее на лестничной клетке. В руках пакеты с едой из супермаркета, мокрый зонтик, а подмышкой зажата папка с бумагами из университета. Бездонная дамская сумочка висит на плече, и она принимается усердно рыться, пытаясь найти мобильник и не уронить все остальное. В конце концов, телефон в руках, а гневная речь для того, кто посмел позвонить в такой неподходящий момент, уже несколько раз отрепетирована и готова сорваться с губ. Незнакомый номер несколько сбивает ее настрой, но не может загасить его полностью.

– Слушаю! – гневно говорит Люба, ожидая, пока звонящий назовет себя.

– Любовь Валентиновна? – твердый мужской голос настораживает девушку, но уже спустя пять минут настороженность сменяется невероятным восхищением и восторгом.

Ее приглашают принять участие в космической программе. Люба не так давно защитила диссертацию на тему ядерного нуклеосинтеза, о распространенности химических элементов в космосе. Это и было причиной, по которой ее приглашают. Нужны хорошие космохимики.

Люба без сожаления скидывает свои вещи на бетонную лестницу и, выудив из сумки ручку, прямо на ладони пишет адрес, по которому ей нужно явиться.

– В прошлый раз, кажется, ты настаивала на существовании лунатиков? Люба вздрагивает и, удивленно моргая, вглядывается в сидящего напротив человека. Кто он? О чем ее спрашивает? Разум лихорадочно мечется в поисках воспоминаний.

Пожилой мужчина добродушно улыбается, приглашая к разговору, но, видя ее сомнения, хмурит брови и слегка наклоняется вперед.

– Любочка, с тобой все в порядке?

– Да-да... – мямлит девушка. Воспоминания возвращаются, вспыхивая, словно яркие пятна перед глазами. Как после сна, когда нужно несколько секунд, чтобы понять, что правда, а что только показалось.

– Так что на счет лунатиков?

– Вы принимаете меня за сумасшедшую?! – Люба вскакивает с места, гневно сверкая глазами.

Доктор строго смотрит на нее. Под его взором она смущается и, неопределенно хмыкнув, садится на место.

– Вы все не так поняли. Я просто пыталась обратить ваше внимание на то, что все сейчас говорят о колонизации Марса. А про Луну как будто забыли. Даже спорят о том, бывал ли там человек или нет. Очевидно же, что все это делается специально. И так же очевидно, что все это значит. – девушка триумфально улыбается и делает себе мысленную пометку записать в свой лабораторный журнал о том, как просто спрятать что-то у всех на виду. Как, например, те же муравейники.