Ирис для вампира

Размер шрифта: - +

39. Его восхождение

      В кошмарах над Линой склонялись лица в керамических масках, у них не было ни носа, ни рта, только из темных прорезей глаз сочилась бесконечная чернота. Лина просыпалась с криком, а потом долго не могла уснуть. Проваливалась в сон урывками неспокойно и ненадолго, а после вновь возвращалась к бодрствованию, пытаясь разгадать тайны прочтенного накануне письма. Тем сильнее ее обидело безразличие, когда Кристоф не зашел к обеду. Казалось, что про нее все забыли, решив, что у них есть более важные дела. Меж тем, желудок начинал требовать если не твердой пищи, то хотя бы законной порции кофе, Лина медленно начинала звереть. Поэтому к ужину, когда явился Грэй, она жадно накинулась на принесенную пищу подобно пещерному человеку.
      — Сегодня важный день, — чинно проговорил вампир.
      Он был одет в черный сюртук, отпаренные манжеты которого чуть выглядывали из-под рукавов. На кровать Грэй щепетильно уложил костюм, обернутый защитной пленкой.
      — Мне следует подготовить тебя. Как закончишь с едой, надень это, туфли можешь оставить прежние. После я провожу тебя в комнату испытаний.
      Лина недоверчиво скосилась на мороя, слишком все у него выходило просто. Грэй ответил ей невозмутимым взглядом.
      — Ты зря отказалась от моего предложения, — коротко обронил он, машинально коснувшись запястья. Судя по едва различимым складкам ткани, там были запрятаны четки. — Теперь я не смогу гарантировать твою сохранность. А тебе бы пригодился друг там. Не передумала?
      Правильный и безукоризненно следящий за своей внешностью морой напоминал модель из дорогого журнала, кичившегося люксовыми часами и идеально сидящим костюмом. В сочетании с фанатичной верой в Бога он представлялся одним из самых загадочных вампиров из тех, кого Лина вообще встречала. У такого, как он, точно следовало искать двойное дно в поступках. В отличие от прямого как палка Кристофа, располагавшего к себе открытостью намерений, с Грэем ничего не было ясно, и это устрашало сильнее, чем открытые угрозы смерти. Неизвестность всегда пугает. Лина села прямо и покачала головой, вспомнив фразы из письма, ладонь легла на прозрачную пленку.
      — Я не согласна.
      — Как пожелаешь. Буду ждать за дверью.
      Он отреагировал спокойно, как следовало настоящему джентльмену, и покинул комнату. Лина быстро переоделась, с удивлением обнаружив, что костюм сел четко по фигуре. «Они знают мерки? Наверное, сняли с тех, что делали для платья». Как бы то ни было, но черная рубашка смотрелась хорошо, а поверх шел брючный костюм с бархатным камзолом как у вампиров, только женский вариант. Лина тщательно разгладила воротник, бросила последний взгляд в зеркало, удостоверилась, что заплетенная набок коса скрывает место укуса, и после короткого стука вышла за дверь, предварительно выключив телек.
      Грэй оглядел ее с головы до ног, коротко кивнул и спокойно зашагал вперед, показывая путь. «Больше не будет предлагать?» Уверенности в том, что она сделала правильный выбор, не было. Лина опустила голову. Вновь череда комнат растянулась бесконечно, мелькая сказочными убранствами и непохожими друг на друга обстановками, словно кто-то специально украшал их так, чтобы каждая последующая отличалась от предыдущей. Но на одном из знакомых поворотов они свернули в другую сторону, здесь Лина насторожилась. Ее явно вели не в тронный зал, но куда?
      В очередной комнате Грэй завернул к плотной занавеси, сдвинул ее в сторону и надавил на участок стены — открылся проход к лифту. «Опять диваны». При мысли о том, что вновь придется куда-то на них ехать, к горлу подкатила тошнота. Вся эта система казалась жутко глупой и неудобной, разве вообще можно было подобное придумать: выкопать огромную сеть тоннелей под настоящим дворцом? Непонятно, как это допустили и почему разрешили.
      Двери лифта разъехались, но диванов за ними не обнаружилось, вместо них вперед уводил вымощенный камнем коридор, на потолке слабо мигали тусклые лампы, почти не дававшие света. Лина озябло обхватила себя за плечи, поежившись и взглянув на вампира, тот невозмутимо двинулся дальше, прихватив со стены факел. Сверкнул огонь зажигалки, Грэй зашагал по коридору, подняв факел над головой, по стенам вытянулись длинные тени. Постепенно Лина поняла, зачем нужно было дополнительное освещение. Чем дальше они шли, тем более сыро становилось кругом и начинало тянуть холодом, а лампы встречались все реже, пока не пропали совсем. «Гробница какая-то». Наверное, во всяких египетских пирамидах люди чувствовали себя такими же испуганными и будто пойманными в ловушку вечности.
      — Далеко еще?
      Вампир не ответил, только полуобернулся и приложил к губам указательный палец, призвав к молчанию. С писком проскочила под ногами крыса, Лина успела вжаться в кирпичную кладку, чтобы случайно не наступить на голый розовый хвост. Коридор расширился и вывел в длинную залу, освещенную лишь развешенными по стенам факелами, ее потолок терялся во тьме, на нем поблескивали маленькие белые точки, напоминавшие звезды. Неровный свет давал обзор у стен, но стоило ему добраться до людей, стоявших кругом в одинаковых мантиях, как он испарялся, словно боялся обжечься об их спины. Круг поглощала Тень, разливалась в нем подобно живому существу. Чудилось, что ее можно коснуться.
      Грэй отступил в сторону, на его плечи накинули плащ, глубокий капюшон скрыл лицо. Вампир молчаливо указал Лине следовать во тьму, а факел прикрепил в свободную подпору на стене. Оставалось только подчиниться, по спине пробежали мурашки. «Правило один: вести себя учтиво и ни с кем не разговаривать». Здесь было холодно и одновременно страшно, Лина знала, что из темноты за ней неотступно наблюдают чужие глаза, поэтому тут же опустила взор. Она не могла их разглядеть, но они видели ее четко. Набрав побольше воздуха в легкие, Лина добралась до границы света, после которой наступала беспроглядная тьма. «Не выказывать эмоций». Наверняка собравшиеся могли ощутить ее липкий страх, расползшийся в воздухе. Она старалась совладать с собой, ладони непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в кожу, оставив отметки полумесяцев. «Не смотреть в глаза». В темноте, куда Лина ступила, это правило выполнялось проще остальных, но на всякий случай она продолжала смотреть исключительно под ноги, пусть ничего и не видела. «Не влюбляться».
      Замереть пришлось неожиданно, когда мыски туфель уперлись в каменную преграду. Лина осторожно вытянула руку, коснувшись холодного подлокотника, потом сидения ниже. Это был трон. Нерешительно она остановилась, не зная, что делать. «Выполнять существующие правила». В молчании пролетело пару минут, ничего кругом не менялось, не было слышно даже чужого дыхания, только собственное биение сердце напоминало, что она еще жива. Чего все ждали? Лина не находила ответа, ей чудилось, что холод проникает под одежду ледяными пальцами, захватывает душу и окутывает морозом. Поэтому, когда предплечья действительно коснулись, она сразу и не поняла.
      — Мисс Винтер.
      Знакомый голос наполнил сердце радостью, нарушив мертвую тишину, сводившую с ума. Лина медленно обернулась. В плотной тьме невозможно было различить лицо, но еле уловимый жар, шедший от кожи, говорил лучше всяких слов. «Джош!» Она чуть не вскрикнула от счастья, но вовремя одернула себя. Вампир расстегнул ворот ее рубашки, отодвинув ткань вниз.
      — Доверьтесь мне.
      Не произнесено, но скорее услышано где-то в подсознании. Лина закрыла глаза, позволив стянуть камзол целиком, она все равно ничего не видела, какая разница? Шею оголили, Лина сама повернула голову в сторону, удобнее открыв кожу, чтобы встретить укус беспрепятственно. Чем быстрее с этим покончить, тем лучше. Перья волос скользнули вдоль скулы, вампир склонился, провел дорожку языком вдоль пульсирующей вены, а после укусил, сорвав с губ тихий вздох. Укус показался… Странным. В прошлый раз тело перестало слушаться, сразу ослабело, и вязкая кровь стекала по коже, но сейчас все было иначе. Вслушавшись, Лина осознала, что не слышит судорожных глотков. Он не пил. Продержавшись у шеи долгим поцелуем с минуту, Джош отступил. Одновременно с этим появились новые прикосновения, теперь уже напугавшие: чужие руки закатали рукава рубашки до локтя, четыре укуса впились в предплечья с разных сторон, рот зажала холодная ладонь.
      — Тише, тише, — проговорил Джош, удержав на месте.
      Отвратительные рты на запястьях сменились, а потом еще раз и еще. Каждый из них брал всего по глотку, но укусы все продолжались и продолжались бесконечной чередой, а Лина все слабела и слабела, будучи не в силах вырваться из мертвецких объятий вампира. В один момент боль, вспыхнувшая пышным цветом, прекратилась, и Лина подумала, что так и умрет здесь, искусанная и изнеможенная, выжатая до последней капли крови. Но тогда, когда ноги подкосились и сил не осталось совсем, все прекратилось, как унялся настойчивый гул, поселившийся в ушах заразительным отчаянием. Вампир подхватил ее на руки, вызвав сиюминутное головокружение.
      — Вы хорошо потрудились.
      Лина не чувствовала собственных рук, словно их отрезали. Она медленно повернула голову и с вялым изумлением осознала, что теперь видит сквозь темноту, зала прояснилась, обернулась серым, погрузившись в Тень. В мутном тумане рассыпались в беспорядке бездыханные тела в длинных накидках, скрючившись в неестественных позах. Из их ртов шла кровавая пена. На каменном троне, запрокинув голову назад, задыхался шипением ночной король. Искаженное гримасой боли лицо настолько напоминало Джоша, что Лина отвела взгляд, будучи не в силах смотреть на мучения.
      — Я в вас не ошибся, — глухие слова прозвучали вместе с теплым поцелуем в лоб.
      — Что… С ними…
      Собственный голос показался отрешенным, хриплым и будто не от мира сего. Сначала Лина даже не поверила, что это говорит она сама.
      — Они не знали, как ядовита любовь ириса. — Глаза вампира наполнились чернотой, на его губах расцвела жуткая улыбка. — И поплатились за свое невежество.
      Все еще удерживая Лину на руках, он обернулся к тем, кто стоял поодаль внешним кругом.
      — Король мертв, — громко возвестил Джош, его голос прозвучал сильно и звонко как никогда, облаком пронесшись по зале.
      — Да здравствует король! — ответили оставшиеся в живых и преклонили колени перед своим новым богом.



Krasnich

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться