Исцеление луны солнцем

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 20. Жаркая.

С появлением в нашем городе Сашиного отца, всё изменилось. Завертелось, закружилось и помчалось кувырком, как в детской сказке про Мойдодыра. Буквально через три дня, минуя судебные постановления и разбирательства, я могла со всей силы прижать к себе Лешку и кудахтать возле него, боясь, лишний раз выпускать из рук ладонь мальчишки. Он смущался, пытался спрятаться за спину Луновского или моего папы, но у него ничего не вышло. Мужчины ни в какую не желали проявлять с ним солидарность и буквально отдали Дрына на растерзание моей нежности.
Ему ничего не осталось, кроме как смириться и посапывать возмущенно, когда я совсем уж перегибала грань в опеке. Поэтому стоило подростку очутиться в новой комнате в квартире Сашки, он едва ли не спрятался там, наверное, мысленно планируя установить на двери замок, чтобы отделаться от моего внимания.
Я не обижалась. Просто выдохнула, наконец, облегченно и поспешила обратно к Пушкину, зная, что и ему приходится нелегко…
С отцом он по-прежнему держал дистанцию. Настолько плотную, что даже будучи невидимой, она ощущалась интуитивно. И была заметна всем. Мои родители, видя такую расстановку приоритетов, тактично не задавали вопросов ни мне, ни ему, но познакомиться с Луновским старшим оказались рады.
Они даже сговорились пообщаться в неформальной обстановке - то есть, без нас с лунным мальчиком. И судя по всему, остались довольны друг другом. Нельзя сказать, что мне понравилась данная затея, поскольку уж очень она напоминала традиции сватовства, но… После всего, что этот человек сделал за последние несколько дней, отказать ему в такой малости, как попытке вновь вернуться в жизнь сына, я не могла.
Сам Саша упорно продолжал сводить общение с ним к минимуму, и всякий раз искал моей поддержки. Он словно цеплялся за меня, как зависший над пропастью, и я с удовольствием протягивала ему руку помощи. Я просто находилась рядом, понимая, что нужна ему и… Что он мне нужен куда, как больше.
За время этой беды, я окончательно осознала простую истину – уже не будет как прежде без глаз, губ и улыбки Александра Луновского. Вся моя прошлая жизнь смазалась и схлопнулась, будто старый пыльный фотоальбом, который давно никто не желает смотреть.
И… Нужно идти дальше. К нему на встречу. Но нити предательского страха по-прежнему тянули назад…
- Ну чего ты надулась, маленький дикобразик, как фитнес-шар под чьей-то попой? – лукаво поинтересовался своим голосом-повелителем мурашек объект моих влюбленных дум, отрывая взор от дороги.
Мы как раз успели утрамбовать мою сумку с вещами и выехать со двора. Впереди ждала шумная гулянка всего айти-потока в связи с «горкой» - окончанием третьего курса и остров Х, куда и собрались любители природы с желанием гудеть до утра. Стоит ли говорить, что я к ценителям палаток себя не относила? Вот только некоторые вновь решили все за нас двоих! Видите ли, нам нужно развеяться и отвлечься после пережитой нервотрёпки. Угу. Нечто подсказывало, что вредного прохвоста куда как больше прельщала возможность совместной ночевки, а не песни под гитару у костра!
- После таких сравнений, Лунтик, - начала показательно пренебрежительно, припоминаю поганцу детское прозвище, так услужливо предоставленное Кальцием, - не то что надуться, а и в глаз схлопотать можно.
Заметила деловито, вздернула повыше подбородок и принялась показательно не глядеть на короля галерки, скрестив на груди руки.
Грудь к слову облегал легкий бирюзовый сарафан в синие незабудки. Да, знаю, одежда не самая удачная для походов, но, во-первых – на улице плюс тридцать пять и душно, а во вторых… Опытным путем доказано - Луновский на сочетание: я и платье, реагирует очень, ну просто ОЧЕНЬ бурно. А это не может не льстить моей девичей составляющей, которой охота повыделываться по максимуму.
- Так значит, да? – смеются чайные глаза, бессовестно разглядывая мои плечи, шею и ложбинку открывающую скромное декольте. – Аргументировала, ничего не скажешь.
В салоне от этаких откровенных разглядываний, становится и вовсе нечем дышать. Мы ведь с памятного рассвета толком не прикасались друг к другу (не считая поддерживающих объятий), не до того было. И теперь… Ломка становится практически не выносимой. Поздравляю тебя, Солнцева – ты стала «луновскозависимой»!
- Я уже говорила тебе не единожды, что не люблю шумные студенческие «кемпинги», - вздохнула возмущенно. - С чего вдруг теперь мне блистать энтузиазмом? – взмахиваю руками в наигранном негодовании.
Ну да, лукавлю. Возможно это не такая уж и плохая идея – побыть немного наедине друг с другом. Хотя кого я обманываю? Плохая, ох, плохая, Злата! Фатальная, я бы сказала…
- Да, ты только посмотри какая офигенная погода, маленькая забияка! – начал радостно приводить свои аргументы Сашка, но я припечатала его заявлением.
- Будет дождь.
- На небе не облачка, - счел своим долгом не поверить Пушкин.
- Это не показатель.
- Ну да, конечно.
- Сам посмотри – птицы летают низко, воздух душный, да и синоптики…
- О, последним вообще веры нет, - оставаясь показательно невозмутимым, покачал головой наглый завоеватель моего сердца, не желая прислушиваться к доводам разума.
- Вот… - опешила, зайдясь негодованием. Просто, он так на меня смотрел, что слова терялись сами собой, а душу захлестывал хмельной восторг, желая таких опаляющих «касаний» глазами снова и снова! – Не говори потом, что я не предупреждала, - заявила уверенно и решила расположиться поудобнее, разместив ноги на сидении, и прикрыв их широким подолом платья.
И возможно даже поспать. Ехать нам не меньше часа, а с вечерними пробками и все два. Тем более, не известно, получится ли уснуть ночью с таким-то «отвлекающим» соседством. Нет, ничего этакого я не планировала и не думала, (ну, практически!), но интуитивно не отвергала того, что Луновскому надоест ходить вокруг да около, а я…
А что я? Тут как бы первой на него не наброситься! Извел ведь своими поцелуями, уже сил нет!
- Не переживай на счет этого, - фыркнул смешливо король моего сердца, - думаю, ты не станешь ждать повинно склонённой головы и первая вмажешь своим коронным «ну, я же говорила!»
На этакое откровенно правдивое подначивание я решила не реагировать и показательно смежила веки, буркнув вредно:
- Разбудишь, как доберёмся.
Сашка лишь улыбнулся эдак насмешливо-понимающе и кивнул едва заметно, сосредотачиваясь на дорожном движении. Сочла это негласной ничьей в нашей очередной словесной баталии и расслабилась, умиротворённо предвкушая, как уставшие за день ноги с наслаждением пробегутся по песочку и окунутся в речную прохладу, будоражащую кожу до мурашек ничем не хуже Луновского.
Однако… Первый предвестник того, что некоторые таки напрасно недооценивают прогноз погоды, застал нас на мосту.  
Редкие, но тяжелые капли разбились вдребезги о лобовое стекло. Впрочем, на невозмутимости вредного задаваки это никоим образом не сказалось. Решила подтолкнуть его к признанию и победно ухмыльнувшись, протянула:
- Нет-нет, это, конечно же, не ухудшение погоды. Мне просто показалась, ага.
- Вот именно, - кивнул спокойно невозможный паршивец и добавил небрежно, из-за всех сил приказывая губам, оставаться равнодушными и не выказывать улыбки: - Так… Моросит чутка. Через пять минут сменится радугой.
А небо, послушало-послушало пренебрежение тона Пушкина и, не иначе, оскорбившись на такую неуважительную формулировку, разорвалось обложной стеной ливня, заставляя Луновского вспомнить про дворники и, не сдержавшись, присвистнуть, не ожидая этакой подлянки от природы.
Я, впрочем, тоже победного триумфа не ощутила. Мы ведь уже въехали в лесную часть местности и возвращаться назад совершенно не хотелось.
- Разворачиваем обратно? – уточнила, сникнув.
Печально оттопырила нижнюю губу, вглядываясь, как стремительно земля наполняется лужами, не сумев впитать столько дармовой влаги. Как шелестят ворчливо листья, принимая на себя удары капель-плетей. Как небо сковывает матово-синяя броня из туч с блестящими узорами молний, не добавляя и без того мизерной видимости.
Саше тоже мысль вернуться не доставляет настроения. Брови его хмурятся, в глазах читается расстроенная озадаченность, пальцы нервно постукивают по ручнику, раздумывая, как лучше поступить.
- Наверное, и впрямь, поездка не заладилась…
Договорить он не успевает, перебитый звонком телефона.
- Да, Тоха? – отзывается, разблокировав гаджет, заодно и мне, открывая персону звонящего. – Приветствую. Ага, попали в переплет. Мы на въезде на остров. Думаем ехать назад или… Что? Треш, тебя почти не слышно. У нас тут не хило гремит. Перебрались на турбазу? Как-как называется? Ничего не понял… Скинь адрес и название, я по навигатору пробью. Не знаю. Обещать не буду, дорога с каждой минутой все хуже, сам понимаешь. Угу, ну бывай.
Сашка нажимает на сброс, и задумчиво поглядывает на усиленно суетящиеся дворники, отчего я не выдержав, интересуюсь первая:
- Ну, что там?
- Да… - тянет с сомнением. – Данько звонил. Говорит, ребята кто успел собраться, перебазировались на базу отдыха. Он всех оповещает, чтоб ехали теперь туда.
- И? – поторапливаю, сама не зная, что хочу больше услышать.
- И я не уверен, что по такой размытой дороге, нам стоит с тобой пробираться сквозь лесополосу.
- Это, да, - вздыхаю отчего-то совсем разнесчастно, не смея спорить со здравым, в общем-то, выводом.
- С другой стороны… - тем временем «закидывает удочку» Луновский, заговорщицки скосив на меня беглый взгляд и снова устремив свои каре-зеленые омуты в сторону размытых пейзажей за окном. Но улыбочку! Улыбочку-то у него не вышло спрятать так резво! – Это же «горка»! Она бывает раз в жизни…
Проговаривает и замолкает, давая мне обдумать сказанное и выдать свое веское «а баба Яга против!». Но я отчего-то медлю, совершенно не желая терять такой прекрасный вечер и возможность побыть с вредным прохвостом наедине. То есть, в кругу сокурсником, конечно! Именно это я и имела в виду! Да-да!
- Ну, я даже не знаю… - подключаюсь в игру «поуговаривай меня» так естественно, что сама себе удивляюсь. Вот ведь, хитрец! И как у него только получается так замысловато мной вертеть?
- И не говори… - протягивает в свою очередь король моих мучений, уже не смущаясь лукавой мальчишеской ухмылочки.
За что тут же получает легенький тычок в плечо и моё величавое:
- Езжай уже! Не хочу потом слушать, что из-за меня ты пропустил столь знаменательное событие, - при последних словах добавляю в голос побольше иронии, однако видимо и за ней мне не удается скрыть заинтересованность в данной поездке.
- Слушаюсь, кэп! – Сашка мигом нажимает на газ, и его синяя капля недовольно буксуя шинами, выруливает с обочины, чтобы возобновить прерванное раздумьями движение.
Но сложности на нашем пути растут, как чужие дети - стремительно и неумолимо…
- Да уж, чем дальше в лес, тем хрен вернешься, - тянет отрешенно Пушкин, когда обложная стена дождя принимает совсем уж зверскую частоту, словно вознамерившись пробить крышу автомобиля.
- Только не говори мне, долговязый ирод, что мы заблудились, - ворчу, поглядывая на него обеспокоенно.
Есть, между прочим, с чего! Лес, гром и…
Ехать становится еще проблематичней, когда к темному вечернему небу и ливню добавляется мелкий колкий град, породивший у меня нервный смешок.
- Хуже, - проговаривает мрачно Сашка, во второй раз пытаясь реанимировать вдруг заглохшую тачку. – Мы застряли.
Салон наполняет сумрачная тишина. Я от удивления не могу даже сходу разобраться в эмоциях и понять, смеяться или плакать.
- Вот тебе и приехали, - шепчу ошеломленно, как-то враз растерявшись.
И что хуже всего, поглядывая на мистера-очарование в ожидании того, что именно он скажет, как быть. Докатилась…
- Кажется, увязли основательно, - спокойно проговаривает лунный мальчик и тянет ладонь к телефону. – Попробую вызвать эвакуатор. - С полминуты роется в контактах, нажимает на какой-то и с досадой цокает языком, - треш, только экстренная связь. Видимо из-за грозы…
- У меня тоже, - проговариваю уныло, проверив мобильного соратника. – Что будем делать? Ночуем здесь? Чур, я выбираю задние сидения! – произношу с наигранным энтузиазмом, стараясь разрядить обстановку, поскольку чувствую, что неудачу Луновский решил списать на личный счет и загрузился проблемой по полной, как антивирус файловым червем.
- Угу, - протянул Пушкин рассеяно, мысленно пребывая не со мной. – Посидишь одна пять минут, ладно? – спросил, взглянув в глаза, и собрался было открыть дверь.
- А ты куда? – озвучила невольно удивленно, борясь с порывам ухватить его за руку. И только потом сообразила, что может быть просто нужно за деревце и вообще…
- М-м-м, маленькая задира, ты уже не можешь без меня ни секунды? - мигом заухмылялся вредный выскочка фирменной своей улыбочкой. – Хочу разведать местность. Навигатор, прежде чем сдохнуть, успел показать какой-то жилой объект. Может, хозяева дадут позвонить со стационарного, - пожав плечами, подытожил король моего сердца, наклонился ко мне, провел подушечкой большого пальца по щеке, отчего я замерла, завороженная простой этой лаской, подмигнул и прошептал: - Не скучай.
- Да уж, заскучаешь тут, как же, - буркнула грустно, наблюдая, как поглощает непогода силуэт моего непутевого бедствия.
Но вопреки сказанному, тосковать я стала сразу. И в машине сделалось на редкость неуютно, прохладно и одиноко. А ожидание, лишь добавило дровишек в костер беспокойства, который странным образом не согревал, а еще сильнее холодил ступни и ладони.
- Ну, где же ты? – прошептала, растирая запястья, потому как прошло уже далеко не пять минут. И даже не пятнадцать!



Мозговая Екатерина

Отредактировано: 14.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться