Исцели Меня. Часть первая.

Размер шрифта: - +

глава 13

 5 ноября

«Проснись, проснись, проснись…»

Мой собственный голос набатным боем разносился от височной части головы к затылку. Тело не слушалось – его сковал страх, парализующий даже инстинкт самосохранения.
Под руки меня держали двое мужчин, ещё двое шли впереди и один позади с керасиновой лампой в руках. Вся пятёрка одета в чёрные мантии, лица скрыты под капюшонами. Они значительно выше меня и разумеется сильнее. Не многословны, точнее за весь путь мне довелось услышать лишь одного из них, того что шёл сзади. Низким, не молодым голосом, с примесью хрипа курильщика или же страдающего от астмы человека он проронил несколько фраз: «Мы так долго тебя искали», «Ты даруешь нам свободу». Я не имела ни малейшего понятия, что происходит! Из- за невозможности повлиять на события или понять суть становилось ещё страшнее. Ужас, леденящим ядом растекался по венам, не позволяя сопротивляться и заставляя запоминать всё происходящее в мельчайших деталях – словно оно могло быть последним увиденным мной перед… смертью?
Мы продвигались вглубь каких-то катакомб. Низкие, каменные своды нависали над головой не симметричными арками. Ноги шаркали по воде, словно этот жуткий лабиринт недавно затопило. Сырость и гниль - два запаха особенно чётко различающихся в какофонии зловонья царящего повсюду - были столь навязчивы, что иногда приходилось задерживать дыхание дабы смрад не провоцировал рвотные потуги.
На мне алого цвета платье в пол. Лёгкое, открывающее плечи, развивающее на неизвестно откуда гуляющем здесь сквозняке. Волосы распущенны и ниспадают по плечам аккуратными, упругими волнами. Туфли дорогие и роскошные - я не любила подобную обувь, но на эти не могла наглядеться - изящные, утончённые, узкая лодочка, высокий взъём и тонкая шпилька. Правда каблук постоянно попадал промеж округлых валунов, коими вымощен пол, потому совладать с равновесием было не легко, и я то и дело шаталась из стороны в сторону, опираясь на ведущих меня мужчин.
Спустя некоторое время мы вышли в огромных размеров залу, напоминающую амфитеатр под землёй. Потолки здесь были метров под тридцать, не меньше. Множество отвесных балконов и мостиков меж ними, на которых стояли люди точно в таких же балахонах, что и мои тюремщики. Электричества не было, вместо ламп смоляные факелы и несколько сложенных прямо на полу костров. Никакой мебели, ни стульев, ни столов, лишь большой каменный постамент в центре, на котором стояло нечто похожее на гроб или саркофаг, совсем как у фараонов. Золотистого цвета, инкрустированный кажется изумрудами, он ловил и отбрасывал отражение огня, которого здесь было слишком много, и казалось с каждой секундой становилось ещё больше.
В помещении царил гул, и пусть присутствующие говорили слишком тихо чтобы смочь разобрать хоть что-то, из-за архитектурных особенностей пространства все звуки объединялись в единую волну усиливая друг друга и превращаясь почти в вой, что возносился вверх, словно стремился вырваться из заточения и вознестись к небесам. Я бы тоже очень хотела оказаться на свежем воздухе, ну или хотя бы понять зачем меня привели сюда, но увы была лишена любых, даже самых скромных надежд на сей счёт.
Когда наше появление заметили, перешёптывания стихли. Я по-прежнему не видела лиц, но знала - все, абсолютно все, смотрят на меня. Плечи передёрнуло, скорее от неловкости, нежели от страха. А ещё, я вдруг поняла, что не чувствую холода, хотя при дыхании с губ срывалась еле различимая паровая дымка. Именно этот факт натолкнул на мысль о сновидении. Ну и конечно же голос, не затихающий в моей голове ни на секунду. Он тараторил что-то на латыни, потом на французском, резко переходил на испанский, немецкий и даже русский. А в промежутках между мольбами «проснуться», уговаривал, нет, даже приказывал уезжать из Виргинии.
На какое-то время внутренняя паника стихла, и даже напротив, я ощутила мнимое спокойствие, сопряжённое с обречённостью, нечто наиболее ёмко раскрывающее фразу «чему быть, того не миновать». Данное состояние осело в районе груди и давило на лёгкие до того момента пока человек, что вёл меня в центр сего странного сооружения, к алтарю подле саркофага, не снял со своей головы капюшон и не обернулся.
Среди мелькающих костров и устрашающих мантий я увидела знакомые глаза, некогда любимые глаза – это был Джеймс Крофт. Мой отец. Он смотрел на меня с болезненной тоской, сжимая в руке ритуальный нож, тот самый которым неоднократно вспарывали мою грудную клетку в предыдущих кошмарах.

- Кейт, - голос раздался откуда-то издалека… женский, тихий, но настойчивый.

Я оглянулась. Фигуры сектантов начали сливаться в единую тёмную массу, постепенно растворяясь во мраке, который заволок глаза едкой пеленой слепоты.

- Кейт, уже почти двенадцать, ты собралась спать весь день?...

Я несколько раз моргнула, а как оказалось просто открыла глаза.
Надо мной стояла мама, одетая в пальто цвета спелой вишни, или крови... Во всяком случае это первая ассоциация, что возникла в моей голове.

- Я собираюсь в город за продуктами, поедешь со мной?

Сон… я знала, что это сон!

Усмешка коснулась губ как-то случайно, ненамеренно, и мама наклонилась чуть ниже с интересом разглядывая моё улыбающееся спросонок лицо.

- Кто ты и что сделала с моей дочерью? – шутливо спросила Сандра, после чего резко выпрямилась, пожимая плечами, - ладно, валяйся, соня. Но как встанешь, пожалуйста, уберись в комнате, это ведь не сложно. Нужно просто…

- Всё класть по местам сразу, - подхватив уже заученную мной наизусть фразу, закончила я за неё.

- Вот именно. Если будут какие-то блестящие идеи по поводу покупок, звони!

С этими словами мама вышла из спальни, а я, натянув повыше одеяло, перекатилась набок, глядя в окно, которое было не занавешено портьерой.



Катерина Райдер

Отредактировано: 19.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться