"Исход"

Размер шрифта: - +

Глава-8

Ник сидел за большим, грубо сколоченным деревянным столом и с удовольствием прихлебывал из глиняной чаши медовуху, сваренную Паком. Хозяин с гордостью сообщил, что сделана она точно по рецепту его покойного деда.  Напиток был прохладным, немного хмелил, но,  в тоже время, наверно, благодаря каким-то неведомым добавкам из трав, заметно бодрил.  Было легко и приятно вот так просто  спокойно сидеть, расслабившись, а не напрягать  свои и так обостренные близкой опасностью чувства, ежесекундно ожидая нападения.                                                                                          

Кажется, к нему снова начало возвращаться ощущение утраченного покоя и умиротворения. Сейчас Ник философски размышлял, каким субъективным бывает ощущение времени. Вроде бы совсем недавно, не больше месяца назад, он сидел на этом самом месте. Ел вкуснейший ужин, приготовленный Лолой, матерью  Нийи. Слушал веселые застольные разговоры охотников. С другой стороны, оглядываясь на череду быстро сменяющих  друг друга событий,  произошедших за этот небольшой срок, Нику казалось, что он успел прожить целую жизнь.

Произошедшее на маяке он помнил фрагментами, подернутыми пеленой тумана. Скорее всего, это был так называемый посттравматический шок. Он слышал о таком от бывалых ребят из ГКЧС. Тогда он искренне считал, что такого уж с ним точно никогда не произойдет. Ан нет. Сознание блокировало часть острых воспоминаний. Видно, самопроизвольно включился  какой-то, не зря придуманный природой, психологический предохранитель.               

Шептун тоже так считал. Не напрасно тот  категоричным тоном высказался  против немедленного  похода в Долину. Хотя, конечно, не меньше других волновался за судьбу оставшихся там во время Большого Исхода соплеменников. Сказал, что нужно выждать как минимум пять дней, чтобы «земля успокоилась», тогда, мол, легче и безопаснее идти будет. Но Ник подозревал, что Шептун это делал ради него. Давал ему время восстановиться.    

Положа руку на сердце, ему и впрямь требовалось прийти в себя как морально, так и физически. Опухоль на левой руке спала. Мелкие резаные раны по всему телу уже затянулись. Более глубокие  мало-помалу зарубцовывались. Они уже не болели, только нещадно чесались. Что беспокоило Ника, так это  рана на бедре. Ему пришлось вспомнить навыки по биокинезу, преподававшиеся курсантам в Военно-космической академии. Он по несколько раз на дню входил в лечебный транс, представлял рану как бы изнутри. Мысленно промывал ее водой, удаляя токсины и отмершие ткани. Тем самым  усиливалось  точечное воздействие   иммунной системы на очаг поражения,  что способствовало быстрейшему заживлению.

Шептун, когда в очередной раз смазывал рану какой-то одному ему известной целебной мазью, в недоумении только цокал языком и качал головой. Как понял Ник из его слов,  укус твари был ядовитым. Токсины проникали в кровь и вызывали у людей тяжелые поражения, вплоть до летальных.  Нику вспомнился  Риго, укушенный желтобрюхом на болотах. Тогда именно Ник помог вовремя донести раненого охотника в Долину.

Шептун не переставал удивляться способности организма Ника к регенерации. Ник не стал вдаваться в подробности. Да он просто и не смог бы подобрать правильные слова, чтобы это объяснить. Дело было в обязательной биоблокаде, которая делалась каждому новорожденному на Земле и в колониях, на периферии. В частности, организм Ника был практически не восприимчив к любому органическому яду. Тоже касалось и патогенных микроорганизмов. Его иммунная система легко нейтрализовывала инфекции, не давая ранам воспаляться и  поражать  лимфатическую систему. По прошествии  пяти дней Ник чувствовал себя  заметно лучше. И только дикая слабость, не давала ему считать себя  окончательно выздоровевшим.   При ходьбе он еще прихрамывал. Кожа на месте укуса почернела и сходила лоскутами. Но под ней уже образовалась новая, розовая, как у младенца, кожица. 

Ник помнил, как на второй день после Исхода увидел с маяка приближающийся паром. Засунул Серого в заплечный мешок и поковылял к пристани встречать друзей. И все. Как отрезало. Пришел в себя только в доме Нийи. Сит потом рассказывал, что, когда они подплыли, еще не до конца поверив в его чудесное спасение, он просто стоял дурак дураком и улыбался. Но на приветствия и вопросы абсолютно не реагировал. Шептун на него последние свои снадобья извел, чтобы хоть как-то привести в чувство.

Думали перевезти его обратно на тот берег, на этом очень настаивала Клео. Но тут к пристани прибежал гонец из деревушки Нийи-отшельницы. Оказывается,  Исход чудесным образом стороной их обошел. Лишь задел краем.  Девочка откуда-то узнала, что они все у Башни и послала за ними человека. Шептун, как это услышал, велел грузить Ника в телегу и везти туда. Ну вот пока, собственно, и все, что поведал ему Сит. Здесь ему и впрямь легче стало. На второй день самостоятельно с кровати до нужника дошел. Сейчас вот вторую чашку медовухи допивает. Шептун сказал, что не повредит. Правда, завтра надо быть в форме. Будет совет. Вроде как Клео со своим телохранителем тоже идти в Лес собирается. Шептун от этого не в восторге, но что да как завтра решать будем. К слову сказать, он Клео только мельком из окна и видел. Шептун к нему никого не допускает. Нийи, как он понял со слов Сита, тоже нездоровится. Как он сказал? «Исход все силы у нее забрал». Больше ничего путного от этого мальчишки он так и не смог добиться. Надо перед отъездом ее повидать все-таки. Очень Нику хотелось услышать от нее ответы на некоторые волнующие его вопросы.



Igor Vlasov

Отредактировано: 24.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться