Искатель. Становление героя.

Глава третья. Трёхглавая гора.

    Рассвет только окрасил небо в яркие золотистые тона, когда спутники  уже двинулись дальше. Амхарский тракт свернул на юг, в то время как Велимиру и Хасану предстоял путь на северо-восток, по старой дороге, проложенной колесами повозок восточно-меладнийских племен. На их пути расположился Большой Серолистный лес.
    Особенностью местных деревьев, именуемых местными племенами вэригчар, был цвет их листьев, имевший отчетливый серо-зеленый отлив, придававший деревьям сумрачный и нездешний вид. Поглядывая по сторонам, всадники неспешно проезжали  мимо многочисленных древесных куп, образующих некий загадочный рисунок, глубинный смысл которого был непонятен непосвященному.
- Этот лэс - один из трёх, облюбованных друидами Камэнного Круга, - пояснил Хасан, указывая на очередную купу, - дэрэвья здэсь растут согласно какому-то плану, установлэнному Вэрховным Друидом Лэвфаэнимом.   
    Весь день они скакали по древней дороге, рассекающей лес почти пополам. Степняк чувствовал себя неуютно среди густых лесных зарослей, за которыми легко мог укрыться крупный отряд, и его беспокойство отчасти передалось юноше. К вечеру они достигли лишь середины леса, и остановились на ночлег в сени огромного дерева, похожего на дуб, называвшегося лакнагахха.
    Этим вечером они обошлись без песен и рассказов, просто повалились в траву и уснули, вернее, уснул только Велимир, Хасан же привык отдыхать в состоянии полусна, когда все слышишь и замечаешь, но и отдохнуть успеваешь. А Велимиру в эту ночь  приснился весьма необычный сон.

    Он увидел себя бредущим по тропинке неведомого леса, отличающегося и от того, по которому сейчас пролегал его путь, и от знакомых ему лесов Светлогорья. Навстречу ему из-за поворота вышел седобородый старец с ярко-синими глазами на морщинистом лице, опиравшийся на  узловатый посох.  Одет он был в серо-зеленую хламиду с золотыми узорами в виде цветов по краям, с нанесенными в определенных местах рунами, неведомыми для непосвященного. Старец долго смотрел на юношу пронзительным взглядом, потом разомкнул губы и произнес:
- Изгони своего зверя, Велимир. И приходи ко мне. Я буду ждать тебя. Твой путь проходит через Каменный Круг. Найди его - и найдешь меня. Это не просто, но ты справишься. Я нарекаю тебя Искателем - тем, кто ищет и находит свои пути. Будь осторожен, Велимир.
    Старец улыбнулся, и пошел назад, опираясь на свой посох: чувствовалось, что ему уже очень много лет, но время все еще было не властно над его волей. Юноша даже не мог себе представить, что удостоился лицезреть самого Верховного Друида Лэвфаэнима, хранителя Каменного Круга, и старейшего жителя Сумеречной стороны.
    Этот сон, ставший поворотным в судьбе Велимира, он не забудет уже никогда. И однажды сон сбудется, принеся ему новое знание, и новые пути. Пути, проложенные специально для Искателя. Но следом за этим судьбоносным сном в сознание юноши вторгся кошмар.
    По крайней мере, любой столкнувшийся с ним, назвал бы его кошмаром. Для Велимира же он стал сигналом о приближении СРОКА ЗВЕРЯ. Вот что приснилось ему этой ночью: он - зверь, злобный ночной хищник, горящий жаждой крови, продирающийся через густые заросли кустарника в поисках добычи.
    Глаза его светятся в темноте красным, как раскаленный уголь, огнем, а из пасти капает слюна, отравляющая кровь, и несущая в себе проклятие для того, в чью плоть она попадет. Он голоден, страшно голоден, и голод этот может утолить лишь человеческая кровь и плоть. Зверь рыщет по округе, и наконец натыкается на лежащего под деревом человека.  Медленно, очень осторожно хищник приближается к спящему, чтобы тот не проснулся, и не оказал сопротивления.         Запах добычи будоражит зверя, а близость пищи приводит в еще большее неистовство. Вот ему удается незаметно приблизиться к спящему, но в момент, когда зверь готовится вонзить свои клыки в горло жертве, тот поворачивается лицом к догорающему костру, и в свете его Велимир обнаруживает, что смотрит на крепко спящего Хасана!

        Громкий крик вырвал юношу из плена кошмара, и только подскочив на ноги, он узнал свой собственный голос. Хасан мгновенно вскинулся, быстро огляделся по сторонам, и подбежал к нему.
- Что случилось? Почэму ты кричал? - спросил он дрожащего Велимира.
- Этот кошмар... он повторился, Хасан! Срок приближается, мне нужно спешить! Времени мало, мы можем не успеть!
    Хасан понятливо кивнул, и не теряя ни минуты на расспросы, принялся собираться в путь, несмотря на то, что до рассвета оставалось еще много времени. Чуть позже они уже неслись верхом на скакунах по дороге, ведущей через лес к подножию трехглавой горы, где обитал отшельник-маг.
    Никогда еще юношу не охватывал столь сильный страх: мысль о том, что следующая ночь может стать роковой, приводила его в откровенный ужас. Он крепко вцепился в поводья и молил всех известных ему богов об одном: чтобы они позволили ему вовремя добраться до горы и спастись от своего проклятия.
    "Изгони своего зверя" сказал старец, и Велимир с готовностью воспринял этот призыв, так как его единственным желанием было снова стать прежним. И какие бы испытания не пришлось выдержать на этом пути, он был готов на всё ради избавления от своей болезни, от адской сущности, порожденной попавшей в его кровь слюной ликантропа.
    Солнце перевалило за середину, когда спутники покинули лес, выбравшись на равнину, лежащую между Полуденным кряжем и Восточным морем. Здесь обитали три племени, относившиеся к Меладнийскому родовому союзу племен: сарсавани, гиатисвани, и намиэдавани. Эти племена, называемые восточно-меладнийскими, в противовес обитающим к западу от Полуденного кряжа, кочевали по здешним просторам, лишь раз в году пересекая горы, чтобы
принять участие в общем празднике меладнийских племен, Сиантиванте. Хасан указал рукой на северо-восток, где вздымалась из густой травы тёмная громада камня и льда, и произнес:
- Трёхглавая гора. Будэм там к вэчэру.
    Приглядевшись, Велимир ясно различил три вершины, давшие название этой величественной матери гор. Высота горы значительно превосходила самые высокие пики Полуденного кряжа, на вершинах которых лежал снег. Здесь же ледяная граница проходила едва ли не по середине склона.
    Недолгий отдых вновь сменился стремительной ездой почти на пределе лошадиных сил, и за час до захода солнца всадники наконец достигли подножия трехглавой горы. Пробираясь по едва заметной тропе, они внимательно высматривали хижину отшельника, но все равно обнаружили ее только когда оказались всего в полуста шагах от нее. Огромный обломок скалы надежно укрывал от недобрых глаз обиталище мага, почти сливавшееся с камнем, и оттого едва заметное даже вблизи.
    Когда спутники спешились у самой хижины, дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник хозяин, Хорохон Дуэо, Ольтабольн Нелюдим. Он молча взглянул на непрошенных гостей, и под его взором смельчаки невольно поёжились, словно попали под порыв холодного ветра.
- Досточтимый Ольтабольн, - почтительным голосом начал Хасан, низко кланяясь старику, и делая Велимиру знак повторить тот же поклон за ним,- мой господин Хушан-бай, сын Форхар-бая, сына Эмхид-бая, внука Орхад-бая, правнука блистатэльного Амхалиг-гана, владыки Причэрноморья, просит тэбя оказать чэсть этому юношэ и выслушать эго. Такжэ мой господин просит тэбя отнэстись к бэдэ этого юноши с пониманиэм, и посодэйствовать эго исцэлэнию. В благодарность почтэнный Хушан-бай обязуэтся возмэстить тэбэ твои труды, и нэзамэдлитэльно вышлэт вэрблюда, гружёного подарками.
    Старик некоторое время молча смотрел на склонившегося в поклоне Хасана, затем перевел взгляд на Велимира, и вымолвил только одно слово, прозвучавшее как приказ:
- Входите.