Искательница

7.

Пустошь.

Принц Артур ругался. Громко, смачно, вспоминая все слышанные за свою насыщенную жизнь обороты и словосочетания. Маман, если бы, не приведи Господь, услышала такое, упала бы в обморок. Но, к счастью, тирада Артура не могла достигнуть ее изнеженных дворцовым этикетом ушей, и поэтому принц продолжал костерить на чем свет стоит клятый поход, предательницу-Пустошь, долбанный Разлом с его тварями, свою самонадеянность и твердолобость. Конечно, доставалась и спутникам, но гораздо большее негодование вызывала его собственная персона.

Этот поход не задался с самого начала. И во всем был виноват только он один! Это ж надо быть таким тупоголовым кретином?! Хорошо, что наследным принцем является Вильям, а не он, Артур, иначе свобода и независимость бедного Срединного королевства кончились бы быстрее, чем силы восторженного юнца в руках опытной куртизанки.

Да, сначала все шло даже по плану. Улизнув из дворца с отрядом из нескольких телохранителей и быстро покинув Эйдал, принц уже за городскими стенами, чтобы никто ничего не заподозрил, встретился с тремя бойцами из команды Эдриана, с которыми тот совершал свои экспедиции в Пустошь. Он же не дурак - соваться в Пустошь без бывалых людей. И дорога до Вильсии легко ложилась под копыта коней. Принц передвигался инкогнито, чтобы не привлекать ненужного внимания и не задерживаться лишний раз в пути – все-таки время отца было не безгранично, и требовалось торопиться. И, тем не менее, вооруженный отряд из восьми человек представлял собой достаточно серьезную силу, чтобы лихие люди не решили проверить свою удачу на дороге.

Неприятности начались уже в Вильсии. Местные искатели наотрез отказывались идти по озвученным координатам. Да, некоторые из них бывали в окрестностях Башни Магов бывшего Северного королевства, но теперь они либо отправились к праотцам, либо зареклись в дальнейшем появляться в этой части Пустоши. Даже разоблачение инкогнито в гильдии искателей Вильсии и воззвание к верноподданническому долгу не помогло принцу Артуру заручиться поддержкой местных. На вопрос, кто же додумался продать координаты столь опасного места короне, глава гильдии лишь флегматично пожал плечами, мол, Пустошь, в принципе, не для слабаков, а за полезные сведения лорд-Хранитель платит звонкой монетой, вне зависимости от того, удалось ему что-то поиметь с этого или нет. Они ж никого не пытались нагреть – все честно: по озвученным координатам имеется много всего интересного, а уж ломать голову, как это все извлечь – проблемы короны, которые, как известно, искателей не е… волнуют.

Из гильдии принц вышел в ужасном настроении, категорически не понимая, как Эдриан умудряется сотрудничать с подобными личностями. Он даже не потрудился запомнить имени хама – то ли Арнгейр, то ли Арнльот, то ли вообще Арнбьёрн – весь язык с этими северянами сломаешь. Решив, что разбираться с проблемой поиска проводника он будет завтра, Артур отправился на постоялый двор, где остановился их отряд – для всех, кроме немногочисленных искателей, присутствовавших в тот момент в гильдии, они оставались лишь любителями острых ощущений, решивших пощекотать себе нервы в Пустоши. Точнее, любитель был только один – взбалмошный сынок кого-то богатенького, остальные же составляли лишь его охрану.

В тот же вечер почтовый сокол доставил письмо от маман, в котором та сообщала о трудностях, возникших у Хранителя в Тарусе, и просила сына быть осторожнее и осмотрительнее, если у него до этого момента так и не проснулась совесть, и он не решился повернуть назад. Там же она обмолвилась, что король стал совсем плох, чем, по сути, еще больше подстегнула Артура к необдуманным действиям – порывистый юноша пропустил все предостережения мимо ушей, лишь все более и более утверждаясь в мысли, что только чудо, а точнее, исцеляющий амулет, может вернуть короля к полноценной жизни. В своих мечтах он уже был спасителем монарха, да и чего мелочиться-то, всего королевства в целом.

Утром на постоялый двор, где остановился отряд, явился искатель и предложил свои услуги проводника. Обрадованный принц тут же согласился, но быстро выступить, как на то рассчитывал венценосный исследователь Пустоши, не получилось – проводник заломил за свои услуги весьма приличную сумму золотом, которой, естественно, у путешественников с собой не было. Пришлось идти на поклон к градоправителю, раскрывать свое инкогнито уже ему и изымать золото из казны Вильсии в счет будущего налогового послабления. Предприимчивый градоправитель стряс с короны еще двадцать процентов сверху указанной суммы, которую, как предполагал принц, собирался положить в карман. Но разбираться с такими мелочами Артуру совсем не хотелось – наоборот, он предпочитал даже не думать об этом, чтобы не раздражаться из-за вынужденных задержек еще больше, чем уже есть сейчас.

- Арч, есть минута? – за стол к молодому принцу, которого в целях конспирации спутники называли Арчем, подсел Никас – участник экспедиционной команды лорда Эдриана. Артур молча кивнул на стул напротив. Мужчина плавным движением перетек за стол, жестом показал подавальщице, что жаждет получить бокал вина, и, лишь после того, как его пожелание было удовлетворено, а дородная деваха с пепельными волосами, заплетенными в тугую косу, и длинной челкой, скрывающей половину покрытого оспинами лица, отошла от стола, обратился к собеседнику: - Не нравится мне наш проводник, командир. Скользкий типок какой-то.

Артур честно вспомнил человека, назвавшегося Ингилейвом, и попытался определить, что же так не понравилось подчиненному Хранителя. Обычный северянин с серо-пыльными длинными волосами, собранными в тощий хвост, короткая по сравнению с местными неухоженная борода, светло-голубые, будто водянистые, глаза, говор с северным акцентом, активно сдобренный ругательствами. Ничего выдающегося. Да, появился как-то подозрительно вовремя, но ведь они же искали проводника. И совершенно этого не скрывали. Когда Артур общался с представителями гильдии искателей, парни из отряда занимались поисками проводника в городе.