Искажение касательных

Глава 3 Часть 4

До чего же чувства странная вещь. Вот ты помнишь свое идеальное прошлое будто бы настоящее, лелеешь каждую крупицу известного, но стоит сделать шаг в будущее, как за спиной остались пять лет одиночества и самоанализа. Ходила ли я к психологам? Ответ положительный, вот только стоило им узнать о том, что родители в разводе, как все проблемы сводились именно к этому. Никакая потеря Владмира и моя полная невинно-прекрасных чувств любовь не представляла из себя предмет для обсуждения. Конечно, зачем разбираться с действительностью, когда можно пойти по пути наименьшего сопротивления, а именно лечить меня от «предательства собственных родителей». И нет, маму я не винила, чего нельзя сказать об отце, но, тем не менее, собственные проблемы в столь эгоистичном возрасте волновали куда больше. Никогда не скрывала того, что отношу себя к самовлюбленным людям, ставящих свои проблемы выше остальных. Ну как, в обществе такая манера поведения считается неправильно, даже в некотором роде отклонением от всеобщего восприятия. Как это так, не хочешь проблемы чужие принимать к сведению? А ничего, что мои никто и за проблемы вовсе не считал? Меня, словно надоевшую куклу, столкнули на попечительство Владмира, ставшего для меня нянькой с малых лет.

Интересно, когда именно моя жизнь повернула не туда?

- Черт, - нервно цокаю, поглядывая на лифт, - ну и кто там катается?

Следуя народной примете, нажала на кнопку вызова еще раз так пять с искренним убеждением, что благодаря такому действию он, конечно же, приедет быстрее.

И, боги, это чудо советской сборки с напрочь выгоревшими кнопками и разукрашенными внутренностями, приехало.

Зашла и невольно поморщилась: на одной из стенок красовалась новая надпись на богатом русском, вслух которую говорить в приличном обществе строго запрещено. Ну и чем только думают люди, решаясь на такие поступки? Самоутверждение путем порчи чужого имущества? Или это нынче мода такая и способ возвыситься над своими дружками? Мол, смотрите, какой я сударь высокородный, сейчас как напишу на этом папирусе заповеди многовековые, чтобы археологи в будущем дивились тому, какими речами несуразными владел род людской.

Эх, все же надо было квартиру в районе получше снять. Но за такие деньги, которые мне ее предоставила родственница подруги, грех было бы отказываться. Так что ближайший месяц о нехватке денег и вовсе не стоит думать – могу жить с лихвой до первой зарплаты. А там уж тем более заживу. В свободное от работы время буду по городу гулять, новые знакомства заводить начну, подышу воздухом неизвестности и просто начнусь уже радоваться сложившимся обстоятельствам.

От мыслей оторвал продолжительный писк со стороны троса, после чего лифт резко встал на этаж ниже. Поскрипев еще секунд десять, двери открылись, и, стоило мне выскочить, тут же закрылись. На этот раз, думаю, бесповоротно.

- Что ж, спасибо, что выпустил, - почему-то решила поблагодарить сие создание, вспомнив о том, что помимо животных люди еще и в вещи перевоплощаются. С этими мистическими книгами начинаешь как-то иначе на мир смотреть: то молоко в углу укромном оставлю, то на вещицу-амулет на местной ярмарке засмотрюсь, а то и вовсе во сне разговариваю с прошлым в надежде быть услышанной. Так и свихнуться можно, хотя нервы у меня уже поехавшие.

Шаг. Воздуха в легких катастрофически не хватает. Еще один и что-то невидимое хватает за руку. Оборачиваюсь – никого, но что-то невесомое и незримое намертво впивается в ноги, не давая ступить и шагу. Пустота держит, пустота давит, пустота молчит, но ее действия говорят о многом. Хочу кричать, но единственное, что получается – это прижаться к стене. Двигаю рукой и натыкаюсь на что-то незримое, что-то плавучее. Что-то неизвестное.

Так, черт возьми, не бывает.

Хочу сделать шаг, но вместо этого слышу подъехавший на мой этаж лифт.

Зову на помощь, но вырывается лишь тишина.

Стукнула дверь лифта, и он вполне себе сносным ходом направляется вниз.

Невидимая хватка вмиг опала и я что есть мочи побежала к собственной квартире, но приоткрытая дверь заставляет замереть у порога. Здесь. Кто-то. Был.

Мысли путаются, а воспоминания врываются одно за другим. Вот я запираюсь в собственной комнате от родительских криков друг на друга. Вот я слышу вину в свой адрес. Вот Владмир читает мне сказку. Вот я засыпают под собственные слезы в подушку. Вот я маленькая иду в зоопарк и теряюсь. Вот я… А вот…

Звонок.

Смотрю на номер, но не могу разобрать. Не вижу чисел – перед глазами лишь тянущаяся рука синеволосого парня. Кричу где-то про себя, рву остатки нервов и топлюсь в переизбытке невозможного.

- Ал-ло?

- Завтра к восьми подъезжай…

- Вла-адмир, - и паника отпускает. Медленно, подобно отбывающим в море волнам. Натягиваю привычное выражение лица, хотя руки трясутся. Улыбаюсь в трубку, хотя по щекам пробежало пару слезинок. Но нет, я так не могу, не могу сдаться. Отныне не покажу ящик страхов перед тем, кто в любой момент может исчезнуть.

Вот только, как и тогда, в далеком прошлом, он понимает игру, без особого труда разгадывает истину. Владмир, черт возьми, всегда понимал. Всегда принимал. Всегда смотрел куда-то сквозь прорези маски.

- Жди, - а после долгие гудки.

И отчего-то тепло в районе груди.

Кажется, я и в самом деле схожу с ума.

Для собственной безопасности решила подняться этажом выше, так как на улицу сейчас выходить опасно, мало ли, может, меня только там и ждут. А в квартиру заходить было страшно – кто знает, что (или кто) там осталось. Так хоть, если увижу какие-то странные телодвижения в сторону, как я понимаю, ограбленной квартиры, успею добежать до соседки сверху.

Порывшись в сумке, приняла прописанные все теми же высококлассифицированными психологами таблетки на случай, если меня неожиданно настигнет очередной приступ панической атаки. Давно же их не было, почти год. Однако таблетки продолжала носить в каждой сумочке – странная привычка, но, как оказалось, полезная. Так что к приезду Владмира я буду уже в полном порядке.