Искажение касательных

Глава 7 Часть 2

В определенный момент, когда на танцполе заиграла музыка из разряда «самое то, когда ты пьяна до чертиков», проблемы и в самом деле перестали казаться такими уж глобальными, а люди вокруг отчего-то стали приятными собеседниками. Единственное, что оставалось неизменным во всей этой пьянящей разум картине, так это недовольное выражение лица Владмира. Иногда складывалось ощущение, что последний раз он был по-настоящему счастлив где-то в далеком детстве, и было это явно до знакомства со мной. Ну и пусть сидит себе в компании перекаченных верзил и шушукается. Я же, как истинная девочка под градусом алкоголя, приняла решение заткнуть куда подальше детскую любовь и веру в счастливый конец и отправилась знакомиться с контингентом.

Сперва это был щуплый парнишка лет двадцати, который после пары слов неожиданно вспомнил о том, что дома его ждет некормленая кошка и ему уже давно пора быть дома. Расстроилась ли я? Ничуть, ведь на горизонте сразу нарисовался местный пижон и первый красавец дорогих вечеринок, но и он, стоило мне с ним заговорить вдруг соизволил ретироваться в неизвестном направлении. Показалось ли мне это странным? На тот момент я подумала, что сегодня просто не мой день, что планета-покровитель решила совершить свой полет в обратную сторону, подобно ретроградному Меркурию.

Но нет, на самом же деле причина неудач крылась у меня за спиной, а именно тот самый Владмир из прошлого, который, стоило мне заприметить кого-то в толпе, начинал посылать будущему собеседнику убийственные взгляды. На момент, когда и брутальный с виду Степан, увидев послания на его счет от недовольного волчонка, признался, что буквально вчера решил стать батюшкой и посвятить себя Богу, я поняла: пришло время рубить корень, пока он не зарубил мою веру на новое знакомство, которое, по правде говоря, мне и даром не нужно было, так, одинокого дружка позлить. Но говорить об этом я, конечно же, не буду. Много чести для него одного. 

- Ну и как это понимать? – спрашиваю, наплевав на предвкушающие взгляды протеиновой компании с Геннадием во главе. Хотели цирк на выезде? Получите, мне тоже, знаете ли, надоело быть бедной и несчастной Алиной, которая только и делает, что плачет о прошлом и глотает таблетки при любом неудобном для ее мозга случае.

- Что именно? – мамочки, что я слышу, не уж-то это издевка в голосе от самого непробиваемого на эмоции человека? Надо же, мальчик решил выпустить коготки по мою душу? Так и моя сущность, попрошу заметить, тоже не из робкого десятка, особенно, когда на свершение великих дел ее подбивает накопленный в организме алкоголь и бойкая музыка на заднем плане.

- Если ты по мальчикам, так сказал бы сразу, я человек толерантный, - говорю первую гадость, которая только смогла прийти в голову. Вот такая вот Алина под действием алкоголя: языкастая на оскорбления без какого-либо намека на тормоза.

- Что? – как-то уж совсем тихо переспрашивает Владмир, приподнимаясь из-за стола.

Вот нормальный бы человек, находящийся в дружественных отношениях с мозгом и инстинктом самосохранения, понял бы, что дело идет куда-то не туда и поспешил бы замять разговор. В крайнем случае, позорно убежал бы на танцпол под зажигательную музыку.

А есть я – ненормальная и явно возмужавшая от парочки лишних бокалов увеселительных напитков, которая жаждала мести, скандала и, конечно же, жарких разбирательств. Была б моя воля (кого я обманываю, комплекцию мне бы покрупнее, а Владмира бы мне послабее) – пнула бы его по нежным бубенцам счастья, чтобы неповадно было портить жизнь другим. Хотелось высказать все, что копилось годами, хранясь в закупоренных сосудах под бдительным надзором бессознательного. Жаждала расцарапать самодовольное лицо прошлого, вцепиться в бесившую ухмылку губ, утопить в озере созданных им же проблем.

И сейчас, пользуясь случаем, пришло время воплощать желаемое в действительность.

- Думаешь, я не заметила, как ты недовольно в мою сторону косился, стоило мне подойти к одному из парней? Повторюсь, я девочка толерантная, мама учила, что любовь бывает разной и нужно принимать человека таким, какой он есть вне зависимости от сексуальных предпочтений. Владмир, - плавно наклоняюсь к и без того озлобленному на меня парню, опаляя мочку уха полушепотом, - если тебе нужен мальчик на ночь, так уж и быть, поделюсь одним из выбранных.

В какой-то момент стало тихо, слишком тихо, чтобы быть правдой. Музыка, до этого пульсирующая в такт сердца, голоса вокруг, собственные мысли – все это будто бы прекратило существование, создав оглушительный вакуум молчания. Лишь он, я и наши ненавистные друг другу пересечения взглядов. Ненависть, пылающая по обе стороны баррикад. Страсть, змеей увившая запястья оголенных рук. Гордость, засевшая глубоко-глубоко.

А еще воспоминания. Очередные воспоминания, дающие о себе знать не в самый подходящий момент.

Мои первые дни после его исчезновения. Крики в подушку, следы от постоянно впивающихся в ладони ногтей, ненависть в отражении стекла. Помню, как выходила на улицу исключительно ночью, чтобы не пугать людей своим внешним видом: покрасневшим и изрядно опухшим лицом, полным отсутствием косметики и какого-либо намека на ухоженность. На тот момент просто существовала без какого-либо желания что-либо делать: забросила учебу, посвящая себя просмотру глупых фильмов о любви. В последствии жанр сменился на ужастики, где обязательно присутствовала сцена мщения: был ли это неуспокоенный дух убитой жертвы или просто обиженная девушка – неважно, главное, что кто-то вымещал на ком-то скопившуюся не за один день боль. Много крови, много криков, много жестокости. Это все, что требовало мое убитое в пух и прах сердце.

Так вот, в очередной раз, выбравшись в магазин за продуктами в круглосуточный магазин, находившийся за небольшим парком, наткнулась на пьяных мужиков, решивших, что мое появление в их поле зрения – верное стечение обстоятельств. Помню, как один из них догнал, стащил вплотную натянутый капюшон и принялся издеваться, уверяя, что лицо в момент близости всегда можно, в случае неидеальности, закрыть подушкой. Главное, чтобы между ног все было гладко выбрито и готово к эксплуатации. Я кричала, пытаясь отбиться, когда второй, в раза так два увесистее меня, с одного удара повалил на землю и принялся стягивать штаны. Помню, как скребла пальцами землю, как отбивалась и как уже со второго удара у меня пошла из носа кровь.