Искаженное время

Размер шрифта: - +

II

Двенадцать лучших воинов из личной охраны султана Халифа стремительно окружили незваных гостей. Шестеро из них сжимали в руках мощные арбалеты, еще шестеро – скимитары.
- И вам доброго утра, - тихо произнес Ингемар, оглядывая своих противников. – Я так понимаю, чашку кофе мне не ждать? Или у вас так выглядят горничные, убирающие местные номера?
Рейвен накрыл ладонью рукоять пистолета, прекрасно понимая, что их это не спасет. Надо обладать нечеловеческой скоростью, чтобы успеть застрелить всех своих противников, прежде чем они атакуют. Выстрелить - означало лишь разозлить их.
- Не пытайтесь оказывать сопротивления! - произнес один из солдат. - Мы сопроводим вас к султану, и он решит, дозволено ли вам жить.
Харт и остальные недоверчиво переглянулись: стражник говорил на незнакомом языке, но они прекрасно его понимали. Но что еще важнее, солдаты не собирались на них нападать. Неясно, каким образом они обнаружили присутствие чужаков во дворце, но хотя бы у пленников появился шанс не оказаться убитыми в эту самую минуту.
- Как я могу отказаться от столь любезного приглашения, - произнес Ингемар, медленно поднимая руки в знак того, что сдается. Он, как и Рейвен, понимал, что арбалетчики мигом заставят его утихнуть при малейшей попытке сопротивления. Радовало лишь то, что каким-то образом чуждый язык был ему совершенно понятен.
Солдат кивнул и подал своим людям знак не атаковать.
- Вы уверены, капитан? – тихо произнесла Лилит, смерив стражников презрительным взглядом. – Они – всего лишь... люди.
Ее губы искривились в зловещей улыбке. Графиня де Левильо не сообщила своим новоиспеченным друзьям о своем невинном увлечении колдовством. Однако сейчас, покинувшие ее в полицейском участке магические силы, начали медленно восстанавливаться.
- Уверен, столь красивую женщину, как вы, они пощадят, но к мужским особям они вряд ли будут снисходительны, – ответил Ингемар.
Мириа растерянно посмотрела на Лилит.
- Они убьют нас, графиня, - прошептала она по-английски. – Оружие есть только у мистера Харта. Нам их не одолеть.
- Видите, а вы не хотели со мной дружить, - мрачно усмехнулся Рейвен, не сводя глаз с охранников.
- Не льстите себе, месье жандарм, - насмешливо ответила графиня. – Как бы вам не пришлось просить моей защиты!
- Замолчите! – резко прервал их стражник. – Не смейте говорить на иноземном языке.
Затем он дал сигнал своим солдатам обыскать Харта и Ларсена. Рейвен с досадой проводил взглядом свой нож, однако пистолет наивные стражники не тронули. Они повертели в руках странный черный предмет и затем вернули его полицейскому, не видя в нем опасности. Девушек и вовсе посчитали слабыми спутницами двух воинов, поэтому не обратили на них особого внимания.
Прошло около получаса, прежде чем пленников ввели в тронный зал. Все это время им пришлось дожидаться под дверью в сопровождении вооруженных до зубов солдат.
- Что, билеты в музей закончились? Или предыдущая группа еще не вышла? – мрачно усмехнулся Харт, но вот двери наконец распахнулись. Пленников провели в большой зал, украшенный по периметру колоннами и позолотой. Потолок был выложен мозаикой с изображением цветов и диковинных птиц. На полу расстилался роскошный ковер со сложными узорами. Но из всей этой красоты взгляд пленников приковывал к себе лишь трон, вырезанный из слоновой кости и украшенный белым жемчугом и рубинами. На нем восседал мужчина лет сорока в белом кафтане, расшитом золотом, и широких белых штанах. Белая чалма, украшенная драгоценными камнями, завершала его облик, придавая мужчине еще более надменный вид. Острые черные глаза моментально впились в вошедших пленников, точно метко пущенные стрелы.
- Подойдите ближе, - произнес он, поглаживая черную бороду. – Еще ближе. Я хочу видеть тех, кто пришел в мой дом не через главные врата. Обойдя стражу.
Ингемара и Рейвена грубо подтолкнули в спину, заставляя приблизиться к трону.
- Каковы ваши помыслы? – продолжил мужчина, внимательно рассматривая странно одетых людей. Если мундир Ингемара еще подсказывал султану, что перед ним может быть чужеземный воин, то одежда Рейвена вызывала у него полнейшее недоумение. – Сначала я предположил, что вы – наемные убийцы, но при вас – женщины, а это значит, что вы – либо дар моего брата Мехмеда, либо...
Тёмно-карие глаза султана буравили пленников так, что Рейвен и Ингемар никак не могли сообразить ответ. Легко было придумывать варианты, когда Харт и Мириа находились у фонтана - сейчас же, напротив, в голову не лезло ровным счетом ничего.
Ингемар решился заговорить первым, надеясь, что лесть хоть немного задобрит его судью.
- Мы – воины, мой господин. Воины, наслышанные о вашем величии и проделавшие долгий путь, чтобы служить вам верой и правдой.
«Знать бы еще твое имя, "полотенцеголовый"», - подумал капитан, отвешивая низкий поклон и всем своим видом выражая лишь восхищение и преданность.
Султан хранил молчание. Он продолжал изучать взглядом чужеземцев, с интересом рассматривая их светлые волосы, белую кожу и диковинную одежду.
- И почему же вы не пришли ко мне лично, а стали пробираться с восточной стороны замка, словно замышляли убить меня?
- Не убить, господин. Удивить! – продолжал выкручиваться Ингемар, чувствуя на себе растерянные взгляды спутников. – Мы не могли одолеть тысячу стражников, чтобы показать свою силу, но смогли их обойти, показав свою хитрость. Иначе как еще привлечь ваше внимание?
Султан удивленно вскинул брови. Дерзость этих двоих могла их обезглавить, а могла озолотить.
- Воинов у меня достаточно, - наконец произнес он. Эти слова прозвучали, как приговор, но вот он добавил, понизив голос: - Я хочу видеть вашу силу, чтобы самому решить, чего вы стоите. Этим вечером, когда спадет жара, вы потешите меня поединком. Один из вас выйдет сражаться против одного моего воина. С оружием или без - решайте сами.
Затем он обратился к Мирии:
- Подойди ближе, дитя. Я хочу рассмотреть тебя.
Взгляд султана несколько потеплел. В его гареме уже жили белокурые женщины, но эта была намного моложе и красивее.
Мириа неуверенно шагнула вперед и испуганно посмотрела в темные глаза незнакомца.
- Как твое имя, дитя?
Рейвена и Ингемара несколько покоробило, что их именами не поинтересовались. Считать ли это дурным знаком или сослаться на надменный нрав султана? Однако с девушкой правитель говорил мягко, отчего она решилась заговорить с ним в ответ.
- Мириа, господин, - тихо произнесла она, опустив глаза.
Султан улыбнулся.
- Как ты оказалась здесь, Мириа?
Девушка обернулась на капитана и, глянув на его светлые волосы, не нашла ничего лучше, чем сказать:
- Я – сестра воина по имени Ингемар. Брат взял меня с собой, не желая подвергать опасностям, которые уготованы одинокой девушке.
- Ваш брат совершенно прав. Чем прозябать в одиночестве там, откуда вы родом, вы можете стать жемчужиной моего гарема. Более того, если вы будете благосклонны ко мне этой ночью, вашему брату не придется сражаться в сегодняшнем поединке. Подумайте, Мириа. Перед сражением я повторю свой вопрос.
В глазах Мирии вспыхнул гнев. Как можно так грязно торговаться, заставляя женщину делать выбор между собственной честью и жизнью брата? Затем она бросила взгляд на Ингемара, и мужчина отрицательно покачал головой, запрещая девушке принимать поспешные решения.
Тем временем султан обратил внимание на своего четвертого гостя. Брюнетка заинтересовала его немного меньше, так как темноволосыми красавицами его было сложно удивить. Тем не менее Лилит тоже было приказано приблизиться. Ее одежда была наиболее похожей на то, что султану доводилось видеть ранее, поэтому больше внимания он уделил ее лицу: точеным скулам, алым губам, ярким изумрудным глазам.
- Представься, дитя...
- Лилит, мой господин, - тихо ответила брюнетка, впервые невинно опустив глаза. Затем она изящно поклонилась, точно смиренная рабыня, и Харт с удивлением отметил, насколько она - искусная актриса.
- Лилит...Точно цветок, - с улыбкой произнес султан. – Ты тоже сестра одного из этих воинов?
«И чтобы ты тоже потащил меня в постель, ничтожество?» - подумала она, с трудом смиряя клокочущую в груди ярость. Графиня посмотрела на Ингемара, затем на Рейвена с долей иронии в глазах и тихо произнесла:
- Я являюсь супругой одного из этих достопочтенных воинов, готовых служить вам верой и правдой.
На лице султана промелькнула досада.
- Вот как? Тогда мне следует поздравить твоего избранника со столь красивой и верной женой. Подойди к нему, возьми за руку. Я позволю провести вам время до поединка наедине. Если один из них не справится в бою, второй умрет. Ты же станешь рабыней победителя.
«Тогда этот победитель проживет очень короткую жизнь», - подумала графиня, и в зеленых глазах вновь вспыхнула ярость. Но вот Лилит совладала с собой и, приблизившись к Рейвену, взяла его за руку.
- Ни слова, «муженек», - прошептала она. Последнее слово буквально сочилось ядом, отчего Рейвену захотелось высвободить руку и спрятать в карман. Даже сейчас эта стерва никак не желала поставить на паузу свой дрянной характер, и Харт чувствовал себя так, точно держит на ладони скорпиона, который постоянно жалит его.
"За какие такие заслуги?" - подумал Ингемар, обрушивая на Рейвена тяжелый взгляд. Капитан был совсем не прочь временно побыть в роли избранника Лилит, и выбор графини его совершенно не порадовал. «Неужто он ей нравится?»
- Я задам последний вопрос, прежде чем вы решите, кто из вас будет сражаться против моего воина, - вновь заговорил султан. – В каких краях носят столь диковинные одежды?
- Во Франции, мой господин, - произнесла Лилит, прежде чем мужчины успели ляпнуть что-то невразумительное. Султан нахмурился: он больше не позволял этой женщине говорить, поэтому ее дерзость показалась ему оскорбительной. Графиня это знала, но решила рискнуть, прежде чем Ингемар снова начнет рассказывать о космических кораблях, а Рейвен – о Соединенных Штатах Америки.
- Я бывал во Франции, и у меня гостили советники короля этих земель. Отчего же они были одеты иначе? И воины их тоже отличались одеждами и оружием.
Этот вопрос попал в цель. Ингемар бросил встревоженный взгляд на Рейвена.
- Потому что мы... из спецназа, - неуверенно произнес полицейский. – Спецназ. То есть... отряд специального назначения. Нас обучают в особой школе мастерству боя и иноземным языкам.
Халиф с удивлением посмотрел на молчащего ранее воина.
- Вы должны похвалить своего учителя. Нашим языком вы владеете безупречно. Но что заставило вас... предать своего короля?
Глаза султана опасно потемнели. Этот вопрос прозвучал, как удар хлыстом. Мириа вздрогнула, Лилит невольно прикусила губу, а Ингемар бросил на Харта настороженный взгляд. «Только не ляпни что-нибудь не то!»
- Во Франции не одобрялась закрытая школа воинов, вот нас и распустили, - продолжил Харт.
- Не одобрялась? – усмехнувшись, переспросил султан. – Кто смеет не одобрять решение короля?
- Католическая церковь.
Султан довольно прищурился. Этот ответ, определенно, пришелся ему по душе.
- Неверные не одобряют неверных. Что же, эта мелочность похожа на них.
Затем он посмотрел на слуг и добавил:
- Отведите воина и сестру в правое крыло, а супругов - в гостевую спальную. Пусть они успеют попрощаться.

 



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться