Искаженное время

Размер шрифта: - +

VIII

Наверное, самым странным моментом на этом балу был миг, когда Лилит, Ингемар и Рейвен сидели за столом напротив своей новоиспеченной знакомой. Каждый не сводил с нее пристального взгляда, не зная, как воспринимать такой сомнительный подарок судьбы. Когда первые эмоции поутихли, графиня уже трезво оценивала новую Мирию. В первую очередь, ведьма видела в ней сильного союзника, и если перемещение случится вновь, шансы на победу в сражениях у них сильно увеличиваются. Миссис Харвент была мила и очаровательна, но для боя нужна Тануэн.
Ингемар, напротив, задавался вопросом, станет ли новая Мириа помогать им? То, что сейчас завладело разумом англичанки, определенно, не привыкло работать в команде и уж тем более - подчиняться приказам. Можно ли доверять этому существу? Не предаст ли оно в опасности? Неприятные сомнения терзали мужчину. Он не знал этой новой Мирии, не мог за нее ручаться и конечно же не хотел лишний раз рисковать. Тануэн представлялась ему вспыльчивой и не поддающейся контролю. Что делать, если она обернет свою магию против них?
Рейвену приходилось сложнее всего. Он не был столь хладнокровен, как графиня и столь рассудителен, как Ингемар. По отношению к Тануэн он чувствовал лишь ненависть. Ту девушку, к которой он успел привязаться, внезапно заменили другой, и полицейский не знал, что от нее ожидать. Если Лилит хоть и бывала редкостной дрянью, но с ней хотя бы можно было договориться. А как быть с Тануэн? Полицейский воспринимал ее не иначе, как мерзкого паразита, от которого нужно избавить Мирию, и как можно скорее. Он не готов был поверить в безнадежность ситуации и не собирался так просто идти на поводу обнаглейшей стервы.
А стерва, казалось, наслаждалась этим моментом. Складывалось впечатление, что она насквозь видит мысли каждого и откровенно забавляется происходящим. Ее взгляд перебегал с состредоточенных лиц графини и Ингемара и насмешливо встречался с ненавидящим взглядом Рейвена.
-Тануэн, я задам вам один вопрос и хотелось бы, чтобы вы ответили на него честно, - как можно мягче произнесла графиня.
- Я вас слушаю, моя дорогая? – блондинка откинулась на спинку стула и с неподдельным любопытством посмотрела на Лилит.
- Мы все еще не оставляем надежды вернуться домой. Мириа, быть может, и не могла понять, отчего мы каждый раз переносимся, но мне хочется верить, что вы что-то знаете?
На миг Тануэн нахмурилась.
- Я сама задаюсь этим вопросом с самого начала. Та тетрадь, которую нашла Мириа, не была магической, но мне кажется, она была тем самым предметом, который активировал ее перемещение.
Затем она посмотрела на Рейвена.
- А вот тебе повезло меньше, Ворон. Если никто не будет переводить тебя за ручку на другую сторону дороги, ты останешься там, где стоишь. Когда мы ехали верхом по пустыне, и ты так нежно прижался к моей шее..., - Тануэн с наслаждением заметила, как Рейвен меняется в лице, и продолжила, - я почувствовала какую-то необъяснимую связь, будто сама тащу тебя за собой. Полагаю, именно из-за драки в полицейском участке бедняга Ворон попал в беду.
Девушка весело рассмеялась.
- Но разве это так плохо? Смотрите, как вы подружились. Даже хмуритесь синхронно!
Ингемар бросил виноватый взгляд на Рейвена.
- Извини, парень, - тихо произнес он. – Если бы я знал, что получится...
- Забудь, - прервал его полицейский. Что-что, а Ларсена ему не за что было винить: никто не мог предсказать, чем все это обернется.
- Ну, хорошо, - произнесла Лилит. – А как вам кажется, что способствует нашему перемещению? Магия? Природные условия? Определенное время?
- И в этом я не вижу связи, - ответила Тануэн. – Такое ощущение, что маг или тот, кто этим управляет, решает нас перебросить в тот момент, когда добивается какого-то результата. Возможно, мы как-то проявляем себя в том или ином вопросе... А, может, и вовсе это какое-то испытание.
- Может и так, - вздохнул Ингемар. – В любом случае, спасибо, что сказала. Я по-прежнему не вижу выхода из сложившейся ситуации, но хотя бы понимаю, что ты не так плоха, как кажешься на первый взгляд.
С этими словами мужчина улыбнулся, и Тануэн весело расхохоталась.
- Это лестно, Ингемар. Буду нести твой комплимент с гордостью, точно знамя. Графиня тоже хотела было улыбнуться, но ее улыбка моментально исчезла, когда она посмотрела через плечо англичанки.
- Что такое, дорогая? – поинтересовалась Тануэн, с любопытством оглядываясь. Пары позади нее по-прежнему кружились, гости весело общались и хохотали, но Лилит выглядела так, точно увидела нечто страшное. Рейвен проследил за ее взглядом и тоже изменился в лице. Существа, которые казались ему гостями на балу, внезапно начали просвечивать. Их лица и тела буквально разлагались на глазах, одежда истлела и сгнила. Затем Рейвен бросил взгляд на стол и резко поднялся на ноги, опрокидывая тарелку, к счастью, с пока еще не тронутой едой. Тарелка раскололась, и у ботинок Рейвена закопошились черви. Тошнотворный запах смерти ударил в лицо, и мужчина почувствовал, что его начинает мутить. Лилит даже прижала ладонь к лицу, стараясь не делать глубоких вздохов, чтобы ее не стошнило.
- Проклятье, здесь одни призраки, - воскликнула Мириа. Затем она бросила взгляд на бокал, который опустошила пару минут назад, и почувствовала облегчение –все-таки там было вино. Но на огромных блюдах лежали куски человеческих тел, в которых копошились могильные черви.
Теперь уже и Ингемар увидел настоящую картину.
- А я-то думаю, что-то давно нами не интересуются..., - прошептал он, борясь с приступом тошноты. – Где королева и чертовы советники?
- Хочешь передать им, что у них очень дерьмовые повара? - в ярости прошипела Тануэн. В тот же миг ее голубые глаза вновь приняли янтарный оттенок, и стена огня отделила их стол от остального зала. Пламя устремилось вперед, и призраки исчезли, оставив всех четверых в огромном пустом помещении. Теперь этот зал не выглядел белокаменным. На полу были безобразные трещины, в которых скапливалась болотная вода, стены наполовину покрывал мхом.
- Надо убираться отсюда, - произнесла графиня и быстро направилась к выходу. Мириа последовала за ней.
- Эй, вы идете или решили попробовать все блюда на вашем столе? – крикнула Тануэн, заметив, что Ингемар и Рейвен не двигаются с места. – Графиня, похоже, наши мальчики хотят дождаться десерта...
Брюнетка резко обернулась и едва не вскрикнула. На лице Ингемара с правой стороны проявились сосуды, причем так четко, словно кто-то заполнил их чернилами. То же самое происходило с Рейвеном.
В тот же миг Ларсен бросил взгляд на двери, ведущие из зала в коридор, и те с грохотом захлопнулись. Лилит вздрогнула от неожиданности и начала медленно отступать к противоположной стене.
Мужчины молча направились к ним, и девушки встревоженно переглянулись.
- Что-то мне не охота танцевать с этими кавалерами, - произнесла Тануэн, опасно прищурившись. – Я могу спалить их к чертовой матери.
- Нельзя! – резко произнесла графиня. – Они находятся под чьим-то контролем. Что, если мы убьем их, останемся здесь навсегда?
Графиня слукавила. Она не верила, что связана со своими спутниками столь серьезно, но не могла позволить Тануэн убить их, и уж тем более таким страшным способом, как сожжение заживо.
- И что прикажешь с ними делать? Пригласить на вальс?
- Главное, не убей их!
Рейвен и Ингемар замерли на расстоянии семи шагов от девушек и опустили головы. Несколько секунд они не двигались, но вот Ларсен наконец посмотрел на Лилит и криво улыбнулся. В тот же миг сильная энергетическая волна отшвырнула графиню к стене, и она вскрикнула от боли. Девушка упала на пол, с трудом переводя дыхание. Ее прическа рассыпалась, отчего длинные черные волосы упали на лицо ведьмы. Не поднимаясь на ноги, Лилит произнесла заклинание, и слова какого-то древнего языка превратились в черный купол, который накрыл Ингемара. Ларсен в ярости ударил по нему кулаком, пытаясь устранить преграду, но безрезультатно. На разбитых костяшках выступила кровь.
- А это идея! – сказала Тануэн и хотела было накрыть Рейвена похожим куполом, но уже из огня, как полицейский стремительно ускользнул за колонну.
- Зараза! – выругалась она. – Что, Ворона, будешь играть в прятки? Мне посчитать до десяти?
В тот же миг раздался выстрел, и Тануэн едва успела расплавить пулю.
- Это уже другая игра, Рейв. Я тоже могу рассердиться.
- Не калечь его! – крикнула графиня, пытаясь удержать Ингемара под куполом, но тут же пожалела о своих словах. Полицейский выстрелил вновь, теперь уже в нее, и пуля рассекла кожу на ее предплечье. Графиня потеряла концентрацию, и черный туман вокруг капитана рассеялся.
«Я сто раз видела, как он стреляет, и он ни разу не промахивался?» - подумала Лилит, прижимая ладонь к кровоточащей ране. «Почему он не убил меня?».
Но эта мысль недолго занимала графиню. Ингемар вновь атаковал ее, пытаясь с помощью телекинеза ударить об стену. Это нападение ведьма уже ожидала и успела поставить защиту.
Увидев, что Харт таки попал в Лилит, да еще и выпустил капитана, Тануэн разозлилась.
«Не хочешь его калечить, дело твое. А я немного встряхну ублюдка!»
Сильная огненная волна устремилась к колонне, за которой прятался Рейвен, обрушивая ее, и полицейский едва успел откатиться в сторону.
- Попался! – воскликнула она, направляя в его сторону небольшой огненный шар. Девушка не вкладывала в него много силы, лишь хотела выбить пистолет из рук мерзавца и опалить ему руки, но Рейвен вновь оказался быстрее.
- Ты – самый трусливый мальчик из всех, кого я когда-либо видела? – крикнула она, когда полицейский вновь скрылся за ближайшей колонной. Но в тот же миг Ингемар пристально посмотрел на Тануэн, и девушка вскрикнула, чувствуя, что невидимые пальцы стискивают ее горло и приподнимают над землей. Лилит попыталась атаковать Ларсена, но Рейвен выстрелил в нее еще раз, и пуля вновь полоснула ее предплечье в том же самом месте, где предыдущая. Графиня вскрикнула от боли, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. Она что-то быстро прошептала, и полицейский заметил, как под подошвой его сапог вырисовывается пятиконечная звезда. Он попытался двинуться, но заклинание точно парализовало его. Затем черный купол вновь накрыл Ингемара, и Тануэн рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. Отдышавшись, она приблизилась к Харту и, выхватив из его застывших пальцев пистолет, извлекла магазин. Затем она вытащила у полицейского нож.
- Я не могу сдерживать долго их обоих, - крикнула Лилит. – Капитан опаснее... Не позволяй Рейвену двигаться!
В тот же миг пентаграмма под ногами американца начала стираться. Но едва черные надписи успели исчезнуть до конца, как Тануэн накрыла полицейского огненным куполом. Затем девушка усмехнулась и, точно в насмешку, преобразовала потоки пламени в птичью клетку. Огонь не позволял сделать Рейвену и трех шагов, и когда мужчина почувствовал, что к нему вновь вернулась способность двигаться, он приблизился к решетке и замер вне решительности.
- Отдохнешь пока здесь, Ворон, - произнесла она и обернулась на графиню. Черный купол, удерживающий Ингемара, отчаянно трещал, и тогда Тануэн накрыла поверх еще и огненным.
- Ну вот и все! – сказала она, с долей сочувствия глядя на раненную ведьму. – Ты как, в порядке, идти можешь?
- Могу! – ответила графиня, все еще не решаясь снять с Ингемара свое заклятие. Она не знала, сможет ли пламя удержать Ларсена внутри, но еще больше боялась, что огонь причинит ему вред. Клетка Рейвена хоть и выглядела странно, но он хотя бы в ней не задыхался.
Внезапно Тануэн услышала шаги за своей спиной и прежде чем успела среагировать, Рейвен обхватил ее сзади за шею.
- Нет...Ты не мог пройти через огонь! – прохрипела она, пытаясь вырваться. Девушка заметила, что камзол Рейвена был прожжен, а на его руках появились безобразные черные полосы, оставленные пламенем. Не в силах освободиться, Тануэн решила больше не заботиться о комфорте своего противника. Ее руки вспыхнули, сжигая запястья Рейвена, но почему-то безумная боль не заставила Рейвена даже разжать пальцы. Тогда девушка в отчаянии выхватила нож и вонзила его в бедро полицейского. Мужчина вскрикнул и отступил. Широкое лезвие пронзило его ногу до кости, и мужчина в ярости посмотрел на Тануэн.
- Мне тоже не понравились свои объятия, Ворона, - прошептала она, все еще пытаясь отдышаться. Девушка смотрела на полицейского и не понимала, почему огонь оставляет на его теле не безобразные ожоги, а нечто черное, удивительно похожее на...
Тем временем полицейский вытащил из раны нож, не обращая внимания на то, как кровь хлынула из глубокой раны.
- Не подходи или мне придется убить тебя! – произнесла Тануэн, медленно пятясь назад. Рейвен переложил нож в правую руку, собираясь атаковать, и тогда девушка решилась. Огненный поток, направленный на Рейвена был такой силы, что мужчина рухнул на колени. Он беспомощно прикрыл лицо руками, как будто это могло спасти его, но через миг, когда пламя рассеялось, Тануэн испуганно отшатнулась. Одежда инспектора полностью сгорела, но то, что девушка приняла за смертельные ожоги, оказалось отнюдь не сгоревшей кожей. Тело Рейвена практически полностью покрыли черные пластины чешуи, защищая его от безжалостного огня. Они наслаивались друг на друга, точно кольчуга, сквозь которую языки пламени были не в силах пробиться.
Глаза Рейвена приобрели медный оттенок, отчего он походил на какое-то жуткое чудовище, и если бы не частично не обгоревшее лицо, Тануэн бы никогда не поверила, что это тот самый полицейский.
- Лилит, - в отчаянии крикнула Мириа. – Я ничего не могу ему сделать. Он – не человек!
Только сейчас графиня поняла свою ошибку. Она была единственной, кто знал секрет Рейвена Харта, но никак не могла предположить, что эта тайна раскроется таким страшным способом.
Лилит уже утратила контроль над куполом, сдерживающим Ингемара, и от жары мужчина наконец потерял сознание. Но сама ведьма настолько ослабела, что едва держалась на ногах. Ее губы беззвучно зашевелились, и на полу рядом с Рейвеном вновь проступила пентаграмма. Древние руны, окружавшие пятиконечную звезду становились все четче, пока не вспыхнули красным огнем. Казалось, земля под замком начала дрожать, и Лилит прижалась спиной к стене, пытаясь удержаться на ногах.
- Что за черт! – с нескрываемым восхищением в голосе воскликнула Тануэн, когда рядом с Рейвеном появилось существо, отдаленно похожее на гаргулью. Оно набросилось на полицейского так стремительно, что тот не успел даже среагировать. Тварь заломила ему руки и поставила на колени, не позволяя даже дернуться.
- Именно, что черт..., - прошептала Лилит, цепляясь за стену, чтобы не упасть. – Усыпить...
Услышав приказ, существо схватило Рейвена за шею, пережимая сосуды до тех пор, пока полицейский не уснул.
- Надо же..., - усмехнулась Тануэн, глядя, как чешуя начинает медленно сходить с кожи Рейвена, обнажая его. Ведьма без сил опустилась на пол, и гаргулья растворилась. Тануэн приблизилась к ней, осматривая плечо.
- Жить будете. Я даже вижу, из чего можно сделать неплохую повязку.
С этими словами девушка приблизилась к Ингемару и, стащив с него плащ, отрезала ножом длинную полосу ткани.
- Как колдуны выдерживали трехдневные пытки инквизиторов, когда я с трудом переношу один глубокий порез? – простонала Лилит, морщась от боли. Она даже боялась смотреть на свою руку, поэтому беспрекословно позволила Тануэн наложить повязку.
- А ты уже третий день переносишься, черт знает куда, да еще и с мужчинами, которые решили тебя убить. Думаю, твоим колдунам такое не снилось.
Лилит слабо улыбнулась. Затем она бросила взгляд на Ингемара. Тот слабо пошевелился, и графиня встревожилась вновь.
- Месье Ларсен приходит в себя...
- Вижу, - ответила Тануэн, и в тот же миг Ингемар оказался накрыт огненной клеткой. – Если снова вздумает применить свою силу, вырублю снова.
- Спасибо, - Лилит слабо улыбнулась, а затем несколько смущенно добавила. – И, пожалуйста, накрой месье жандарма плащом.
Тануэн усмехнулась, но все-таки выполнила просьбу графини.
- Подумаешь, еще одна ощипанная ворона, - весело сказала она, присев перед Рейвеном. Тот мирно спал, и она небрежно отбросила прядь волос с его лица, желая получше рассмотреть. – Почаще бы молчал, вообще сошел за ангелочка...
- Какого черта здесь вообще происходит? – услышала она слабый голос Ингемара. Мужчина сидел на полу, растерянно оглядываясь по сторонам. Затем удивление в его интонации сменилось тревогой: - Графиня, вы ранены? Проклятье, а что с Рейвеном? И почему я заперт?
Мужчина поднялся на ноги и хотел было коснуться прутьев, точно не веря своим глазам, но тут же отдернул руку.
- Потому что плохо себя вели, мальчики! – ответила Тануэн с насмешкой в голосе. Озадаченность Ларсена показалась ей забавной.
- Плохо вели? И поэтому я в клетке, а Рейв голый?
От этих слов Тануэн весело расхохоталась, а на бледном лице графини впервые появился румянец.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться