Искаженное время

Размер шрифта: - +

X

Лилит поднялась на пятый этаж одна. Она запретила своим спутникам преследовать ее и старалась не оглядываться, покидая их. Раненый, истекающий кровью Ингемар вновь попытался ей помешать, но Тануэн поставила между ними огненную преграду.
- Пусть идет, если ей так угодно, - произнесла она, провожая графиню задумчивым взглядом. До сих пор Лилит ни разу не совершила опрометчивого поступка, но сегодня она словно решила побить рекорд собственных ошибок. Видимо, на то была серьезная причина, иначе почему графиня готова была рисковать своей жизнью и своих спутников.
Оказавшись перед тяжелой металлической дверью, ведьма коснулась ручки, но все еще медлила ее повернуть. Девушкая= не знала, что ждет ее в той комнате - вероятнее всего, смерть, однако она уже не могла повернуть назад.
Лилит переступила порог просторного зала и увидела у распахнутого окна Эристеля. Он стоял к ней спиной, глядя на то, как метель пляшет за окном, разбрасывая повсюду хрустящие снежинки.
- Я уже практически слышу хлопанье их крыльев. Драконов, - произнес мужчина и наконец обернулся. В этот миг графиня показалась ему особенно красивой: гордая и дикая, точно волчица, загнанная в ловушку. Ее бордовое платье еще больше подчеркивало глубокую рану над предплечье, и Эристель находил в этом какую-то непонятную эстетику. Длинные черные волосы ведьмы были спутаны, кожа бледна, но глаза девушки горели опасным огнем.
- Вам не убить меня, Лилит, - тихо произнес он. – Многие пытались...
- Я не хочу убивать вас, Эристель. Я хочу помочь вам.
Впервые за все это время на фарфоровом лице некроманта на долю секунды отразилась настоящая, неподдельная эмоция – удивление. Он ожидал услышать угрозы, оскорбления, даже мольбу, но только не сказанное графиней.
- Каждый раз, когда мне предлагали помощь, под этим подразумевали мое милосердное убийство, - губы мужчины тронула улыбка, но взгляд его остался холоден.
- Что вам делать здесь, Эристель, где мир воспринимает вас настолько враждебно, что, будучи не в силах убить, заточил вас в невидимую тюрьму? – графиня насмешливо вскинула бровь. - Я могу забрать вас туда, где вы сможете наконец начать новую жизнь. Полагаю, вы не сами выбрали этот путь, вас к нему подтолкнули.
- Некромантов здесь и впрямь не слишком жалуют. Точнее, просто вырезают, как загноившуюся рану, - ответил мужчина и вновь едва заметно улыбнулся. – Когда мне было шесть, мой отец тяжело захворал и вскоре умер. А я рыдал так отчаянно похоронах, что случайно поднял его из могилы. Не очень умно – проделывать подобное на глазах у суеверных крестьян.
Эристель тихо рассмеялся, и Лилит улыбнулась ему в ответ.
- Мой мир не менее суеверен, однако вас хотя бы там никто не знает, - произнесла графиня. – Неужто вы так и будете прятаться от драконов до тех пор, пока они не изобретут более действенный способ, как избавиться от вас?
- В чем ваш интерес, графиня? – напрямую спросил мужчина, и улыбка моментально испарилась с его губ.
- Я сразу поняла, кто вы, едва увидела призраков в бальном зале. Слишком много несостыковок было в историях каждого, с кем мне доводилось говорить. Все эти люди, эльфы, орки... Они ведь не знают, что давно мертвы?
Некромант молча кивнул.
- Я хочу предложить вам сделку, - продолжила графиня. – Я предлагаю вам Францию конца семнадцатого века в обмен на жизнь моего брата. Я хочу, чтобы вы вернули его точно так же, как тех, других...
- Эристель, нам нужно поторапливаться... Драконы уже близко, - этот голос ворвался в наступившую тишину, точно сквозняк, пробирающий до костей. В тот же миг Лилит заметила, как рядом с некромантом появилась безобразная старуха. Она едва держалась на ногах от слабости, поэтому попыталась уцепиться за локоть Эристеля. Мужчина снисходительно позволил ей удержаться.
- Моя прекрасная Эвелаин, - тихо сказал он. – Почти двести лет ты провела со мной в заточении, поплатившись своей красотой и эльфийским бессмертием. Проказа изуродовала твое лицо, волосы побелели, а сердце уже готово перестать биться.
- Я потратила слишком много сил, любимый, - прошамкала она. – Помоги мне восстановиться, и мы вместе выберемся отсюда. Купол уже раскрошился, поэтому мы можем переместиться куда душе угодно.
- Знаешь, Эвелаин, - мягко ответил Эристель, отцепляя от себя руку старухи, точно засохшую кривую ветку. – Мне кажется, за четыреста лет я побывал в любой точке этого мира, и всюду меня находили. Быть может, мне разумнее будет отправиться во Францию конца семнадцатого века... Прости, дорогая, но устал прятаться.
- Нет, ты не посмеешь, - визгнула старуха. – Ты не можешь вот так уйти, оставив меня позади! Если ты сейчас убьешь эту девку, я прощу тебя. У нас все будет по-прежнему.
- Я не хочу по-прежнему. Слишком долго драконы не давали мне вздохнуть. Лилит, - с этими словами мужчина посмотрел на ведьму и холодно улыбнулся. – Я готов принять ваше предложение. Франция взамен на жизнь вашего брата.
- Нет! – вскричала старуха. – Я все отдала тебе! Я жила тобой! Это я спасла тебя, когда двенадцать могущественных колдунов пытались тебя уничтожить! Это я придумала использовать магические силы ведьмы, чтобы разрушить купол! Это я подчинила сознание Ингемара Ларсена и Рейвена Харта, чтобы они ослабили своих спутниц! Это я вернула девятерых, чтобы тебе хватило сил уничтожить барьер. А теперь ты отворачиваешься от меня? Ты! Ты! Будь ты проклят!
Эристель наблюдал за истерикой женщины с удивительным хладнокровием. Казалось, его уже не заботила старуха, отрекшаяся ради него от бессмертия и красоты.
- Каким образом совершится перемещение? – сухо спросил он, обращаясь к Лилит. Ведьма с жалостью смотрела на несчастную старуху, однако когда Эристель обратился к ней, девушка ответила без колебаний.
- Я могу заключить вас в камень.
- Еще одна тюрьма? – усмехнулся Эристель, приближаясь к Лилит.
- У вас нет иного выбора. Придется мне поверить.
Некромант не стал говорить ведьме, что ничем не рискует. Если он смог разрушить драконью чешую, из которой была сделана его тюрьма, то рубин на шее графини он и подавно уничтожит. Он взял графиню за руку, и девушка почувствовала холод сырой земли, исходящий от него. Она понимала, что заключает контракт с существом, быть может, куда более опасным, чем сам дьявол – Лукавый хотя бы иногда держит свои обещания. Но вот она произнесла заклинание, и Эристель исчез.
- Нет! Нет! Нет! – услышала она полный отчаяния крик старухи и в тот же миг испытала приступ головокружения. Камень на ее шее треснул и стал пепельно-серым, но девушка уже не чувствовала, каким холодным он стал. Комната поплыла перед глазами, и Лилит потеряла сознание. То же самое произошло и с ее спутниками.
В башне осталась лишь больная одинокая старуха, которая осела на пол и истерично зарыдала. Хлопанье крыльев отчетливо доносилось до нее, и уже через миг драконы окружили башню.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться