Искаженное время

Размер шрифта: - +

IV

- Их вычислили!
Призрак протянул Дмитрию планшет с картой города, на которой отчетливо виднелись красные точки, стремительно стекающиеся к научно-исследовательскому институту. Эрику не нужно было пояснять, что это означает: еще одну группу можно считать погибшей.
Несколько минут русский молчал, точно пытаясь свыкнуться с очередным поражением, а затем произнес:
- Алексей выходил на связь?
- Нет. Полагаю, они находятся под институтом. Одиннадцать из них. Сотников еще светится на поверхности. Видимо, убит.
Дмитрий кивнул, а затем вновь перевел взгляд на экран. Воцарилась гнетущая тишина, и это молчание не слишком понравилось Эрику. В прошлый раз Барон в ярости разбил планшет, но сейчас он выглядел так, словно что-то задумал. И именно сейчас Фостер вновь почувствовал себя марионеткой. Видимо, Барон с самого начала просчитал, что группу заметят, иначе почему решил оставить его, Призрака, при себе, а также не отправил на задание американца.
- Пешка может дойти до противоположного края лишь тогда, когда остальные фигуры способны отвлечь от нее противника, - задумчиво произнес Барон.
- Ни за что на свете! – резко ответил Фостер. – Их там более пяти сотен.
- Не заставляй меня тебя уговаривать...
Призрак прекрасно знал, что означают его слова. Один раз Дмитрий уже «уговорил» его вернуться в Австралию и убрать главу нового мирового правительства. Эрик возвратился в Сидней с целью доложить, что якобы выполнил поручение и убил Черного Барона, а на совете достал пистолет и расстрелял всех присутствующих. Фостер чудом выбрался из того ада, напоминая собой решето из пуль, выпущенных в него охранниками. За его голову была назначена такая награда, что любой мог с такими деньгами войти в «золотой миллиард». Где бы Эрик не появлялся, за ним велась охота, кого бы он не пробовал подкупить, тот человек был уже куплен. Призраку ничего не оставалось, кроме как вернуться к своему «новому хозяину», понимая, что прежней жизни у него уже не будет. И Дмитрий принял его.
- Что я могу сделать один против всей этой дряни? – спросил Фостер. – Если «костяные» еще могут меня не заметить, то что насчет машин? Роботов не обманешь.
- У меня осталось пять ампул. На меня их не хватит, но тебе...
- Сказал же, нет! Я видел, что произошло с Одноглазым, и не собираюсь разделить его участь. Предложи это развлечение американцу. Ему хотя бы есть ради чего рисковать!
- А у тебя за все эти годы здесь еще не появилось? – в голосе Дмитрия послышался холод.
- В этом плане мы с тобой всегда отличались, Барон. На твоем месте я бы давно уже убрался из Питера и укрылся в каком-нибудь маленьком городишке в Новой Зеландии. Вспомни, что народ делает со своими королями, если они начинают допускать ошибки. Когда узнают, что еще одна группа не вернулась с твоего непонятного задания, тебе придется быть очень «убедительным»...
- Я буду.
С этими словами Дмитрий усмехнулся и добавил:
- Доставишь американца на Политехническую, пусть посмотрит достопримечательности. А сам отправляйся в НИИ. Твоя задача – Эпинефрин.
- Просто прекрасно! У тебя талант – раздавать поручения. А что будешь делать ты, Барон? – с этими словами Фостер с вызовом посмотрел на своего хозяина. Дмитрий устало вздохнул и отбросил от себя планшет.
- Поеду с вами...
Тем временем группа Алексея пробиралась по кабельной канализации в сторону института. Ермаков старался не думать о том, что сейчас происходит на поверхности и не представлять разорванное тело своего товарища. Главной задачей оставалось проклятое лекарство, из-за которого полегло уже более семидесяти опытнейших солдат, однако Алексей понимал, что всего несколько ампул могут спасти сотни тысяч.
Точно прочитав мысли своего новоиспеченного командира, Ингемар тихо обратился к Оксане:
- Ради чего погиб тот солдат? Неужели ваши ученые настолько беспомощны, что не знают формулы синтетического адреналина?
- Это не просто адреналин, - ответила девушка. – Это уровень А. Для мутантов.
Ингемар нахмурился.
- Мне казалось, вы все – обычные люди. Или вы тоже выводите свой вид «костяных»?
- Нет, у нас есть кое-что получше. И когда мы достанем препарат, «золотые» поплатятся за то, что сунулись на нашу землю. Они поплатятся за каждую пролитую каплю крови.
Мужчина вздохнул: ему было тяжело оттого, что такая молодая и красивая девушка уже отравлена ненавистью. Парадокс войны заключается в том, что она уничтожает цветы и щадит камни, и Ингемару невольно захотелось вырвать Оксану из ее цепких лап.
- Победа зависит от солдат, а не от препаратов, - тихо произнес он. – От таких смелых людей, как ты. И красивых.
Девушка улыбнулась ему:
- Если бы мы сейчас не тащились по канализации, я бы подумала, что ты решил за мной приударить, наемник.
- Если бы мы сейчас не тащились по канализации, тебе бы вообще не пришлось думать – все и так было бы понятно, - подмигнул ей мужчина.
Оксана едва не рассмеялась. Капитан, определенно, нравился ей. Этот тип умудрялся привлекать к себе внимание и вызывать уважение, а также проявлять себя одновременно и героем, и бабником, и командиром.
Заметив улыбку на губах девушки, Ингемар почувствовал облегчение – меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы команда пала духом, а слезы Оксаны никак не поднимали им настроения. За Лилит и Мирию он волновался меньше, так как девушки держались вместе, тем самым поддерживая друг друга.
Внезапно Алексей остановился. На его запястье был закреплен маленький компьютер, который предоставил Ермакову план здания.
- А вот и кабельная шахта... Наша задача - добраться до 16-го этажа и держаться левого коридора. Именно там размещены хранилища. Ким, ты взламываешь систему защиты. Оксана - отвечаешь за препарат. Остальные следят за безопасностью.
С этими словами Ермаков направил свет фонаря на лестницу, устремившуюся в проем над их головами. Затем он коснулся перекладины и первым полез наверх.
- Господи, я всю жизнь боялась высоты, - простонала Оксана. – Вернусь, я Дмитрию все выскажу!
- Думаю, тут у многих найдется, что ему сказать, - нахмурился Ингемар. – Но что-что, а лестницы бояться не надо. Просто смотри наверх. В случае чего, я поймаю тебя. Если не рукой, так сознанием.
- Договорились, - улыбнулась Оксана и шагнула к лестнице.
- Или, может, поднять тебя на самый верх?
- Не расходуй свои силы зря, - прервал Ингемара Илья. – Будет неприятно, когда придется открывать крышку люка, а ты выдохся.
Ларсен был вынужден согласиться: он не знал, как долго может использовать свои способности, но хотя бы у него перестала взрываться болью голова после их применения.
Добраться до необходимого помещения не составило труда. Ким легко подобрал код, чтобы открыть тяжелую дверь, и Оксана проникла вовнутрь. Макс передал ей черный кейс, в который девушка начала поспешно складывать препарат. От волнения ее руки дрожали, и она едва не выронила первую ампулу. Всего их набралось сорок две – мало, но Дмитрию этого хватит как минимум на пять серьезных зачисток.
Однако, когда группа двинулась назад к шахте, на них обрушилась череда выстрелов. Стеклянная стена разлетелась вдребезги, осыпая солдат осколками. Игорь хрипло вскрикнул, получив пулю в шею, следом за ним на пол упал Артём.
- Быстрее! – закричал Алексей. На крыше соседнего здания он заметил дюжину вспыхнувших в темноте красных лампочек, и затем выстрелы вновь оглушили его. Точно издеваясь, роботы позволили им вынести препарат, чтобы уничтожить на обратном пути.
В тот же миг глаза Лилит потемнели, и черный щит графини стремительно накрыл группу. Оксана едва не вскрикнула, когда пуля оскочила прямо перед ее лицом.
- Уходим, уходим, солнышко! – резко окликнула ее Мириа. Русская даже и представить себе не могла, что эта светловолосая тихоня может говорить таким тоном. В темноте ее глаза показались Оксане желтоватыми, но англичанка слишком быстро отвернулась, не давая рассмотреть себя.
Добравшись до шахты, Алексей забрал у Оксаны кейс и запрятал его в свой рюкзак.
- Давайте, мои хорошие, полдела уже сделано..., - сказал он.
«Теперь осталось только выжить...»
Тем временем поезд уносил Рейвена, Эрика и Дмитрия по тоннелю к станции «Политехническая». Барон не выпускал из рук планшет, мрачно наблюдая за тем, как еще два его бойца остались лежать мертвыми на шестнадцатом этаже НИИ.
- Сейчас на крышке чертова люка сидят все костяные города, - произнес Призрак. – А вокруг них водят хороводы металлические ублюдки с лампочками вместо мозгов. Я не хочу подыхать там за тех, кто и так отбросит копыта. Говорю же, вернемся туда через неделю, когда все утихнет. Уж из люка я выужу твои микстуры, Барон. Надеюсь, хоть до туда они дотащатся!
Рейвен молчал, точно этот разговор его вообще не касался. Он смотрел в пол отсутствующим взглядом, ожидая приказа Дмитрия. Ни Ингемар, ни Лилит, ни даже Мириа не волновали его сейчас – полицейский ощущал странное безмятежное спокойствие и покорность своей судьбе. Эрик с нескрываемой досадой покосился на американца: вид марионеток Барона всегда вызывал у него не слишком приятные воспоминания.
- Мы так поступим, если наша пташка на «Политехнической» окажется недостаточно яркой, - ответил Дмитрий, откладывая планшет. В тот же миг поезд мягко остановился.
- Идем, Рейвен! Посмотрим, что из тебя может получиться.
С этими словами Барон вышел из вагона и направился к застывшему эскалатору. Призрак и полицейский молча последовали за ним. Здесь выход из метро был завален по схожему принципу, поэтому они без труда выбрались на поверхность. Рейвен снял с себя куртку, затем бросил под ноги свитер и развязал на шее кожаный шнурок с кулоном дракона.
- Сохранишь? – спросил он, протягивая его Призраку.
- Ну, уж точно не украду, у меня такой же, - усмехнулся Эрик.
Рейвен щелкнул застежкой часов и тоже отдал их Фостеру.
- Зачем тебе эта дешевка? В «гостином» швейцарские пачками валяются на полу.
- Мне не нужны швейцарские, - ответил Рейвен и перевел взгляд на Дмитрия. – Я готов.
Несколько секунд русский медлил, точно решался на что-то, чего ему очень не хотелось делать.
- Если бы я мог, то сам стал приманкой, - произнес Барон. - Но, к сожалению, чем чаще используешь препарат, тем больше его требуется. Будь у меня еще три ампулы, никому из вас не пришлось бы делать то, что придется.
- Это воспринимать, как извинение? – спросил Рейвен, встретившись взглядом с золотистыми глазами Дмитрия.
- Воспринимай, как факт. Интересно, какого цвета у тебя шкура? – с этими словами русский чуть улыбнулся.
- Черного.
- Хорошо тебе, - произнес Эрик. - Я становлюсь зеленым, как чертова озерная лягушка. И, главное, зараза просвечивает через рубашку... Было забавно, когда семь лет назад в мой номер ворвался наемник и всадил мне пулю в грудь. А ко мне как раз через пару часов должна была приехать подружка. Ну, и прикинь, я зеленый, всю ночь не давал ей снять с себя спортивную майку.
Слова Эрика заставили полицейского улыбнуться.
- А ты, Барон? – Харт перевел взгляд на русского.
- Увидишь, если всё получится.
Затем Дмитрий вытащил из внутреннего кармана пиджака нечто, похожее на футляр для очков. Внутри него, с одной стороны находились ампулы с прозрачной жидкостью, с другой – крепились четыре одноразовых шприца.
Рейвен почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Но страха он не испытывал, скорее, какое-то головокружительное волнение. Мужчина даже не задумывался о том, что даже одна инъекция способна убить его, а Дмитрий собирался сделать ему как минимум четыре.
- Как ты хочешь, чтобы я привлек их внимание? – спросил Харт.
- Сожги здесь всё к чертовой матери, - с этими словами Барон взял Рейвена за локоть и ввел ему под кожу иглу...
Оказавшись вновь под землей, Алексей скользнул фонарем по присутствующим, осматривая их на наличие ран. Предплечье Ильи было залито кровью, у Ингемара была глубоко порезана щека, но остальные выглядели более-менее в порядке. Солдаты замерли, прислушиваясь к происходящему на поверхности. Выстрелы затихли, и воцарилась тишина, еще более страшная, чем предшествующий ей грохот.
- Из здания есть еще выходы? Нет никакого смысла возвращаться тем же путем, - произнес Ларсен.
Алексей молча повернул к нему экран компьютера, и капитан с ужасом увидел, что все здание буквально облеплено красными горящими точками.
- А если пару дней выждать?
- Как думаешь, что сдохнет раньше, машина или мы? – резко спросил Алексей. – Но надо радоваться, что мы хотя бы вообще в состоянии что-то выжидать. Другие группы даже до здания не добрались.
- Хорошо, какие у нас варианты?
Алексей молчал. Он не знал, что теперь делать. Сюда стекались все роботы в городе, окружая здание плотным кольцом. «Костяные» вертелись у крышки люка, точно чуя свою добычу, и Ермаков понимал, что при таком раскладе Дмитрий никогда не отправит к НИИ еще одну группу.
Внезапно раздался оглушительный взрыв, от которого затрясло землю, а затем что-то заверещало, так пронзительно, словно это существо резали ножом. Яркий свет на несколько секунд пробился в тоннель, очерчивая в потолке крышку люка. Затем земля задрожала вновь. Роботы открыли огонь, и этот страшный шум ворвался в сознание, буквально сводя с ума..
- Что там происходит? – прокричал Макс, обращаясь к Алексею.
- Понятия не имею...
Новая вспышка света вновь нарисовала круг в потолке, а затем выстрелы начали постепенно отдаляться до тех пор, пока не стали едва слышны.
- Я не верю своим глазам! – с этими словами Ермаков показал группе экран компьютера, на котором красные точки устремились прочь от здания института, словно преследуя что-то.
- Неужели Дмитрий? – воскликнула Оксана.
- Да хоть долбанная ворона, но благослови ее Господь! – с этими словами Алексей посмотрел на Ингемара. – Убирай крышку и сматываемся отсюда. Чувствую, что сегодня наш ждет коктейльная вечеринка. Заставим Димку проставиться!
У них вновь появилась надежда. Быть может, смерть их товарищей оказалась не напрасной, и проклятый эпинефрин наконец будет доставлен до места назначения. Быть может, вся эта кровь хоть немного окупится, и люди смогут подняться на поверхность, начать восстанавливать свои дома, снова научатся жить, не вздрагивая. Если «Золотые» поймут, что Петербург способен выстоять, то переговоры могут возобновиться. Дмитрий сможет выторговать этому городу жизнь. У Стокгольма ведь получилось. Должно получиться и у Петербурга.
Ингемар осторожно отодвинул крышку люка и выбрался на поверхность. Первым делом ему бросилось в глаза расплавленное белое нечто, которое буквально растеклось по асфальту, смешиваясь с ним в гигантскую бесформенную массу. Рядом валялось еще одно белое существо с расплывшейся головой. Но еще больше Ларсена поразило обилие уничтоженных роботов. Здесь их насчитывалось более сорока. Все они были изувечены огромной температурой, отчего походили на уродливых металлических чудищ. Кое-где еще полыхало пламя, снег превратился в грязь, несколько деревьев были сожжены до основания. Далее Ингемар заметил несколько взорванных машин, и рядом с ними еще несколько белых тварей.
- Что за черт! – пробормотал он, но в тот же миг заметил вспыхнувшую в темноте красную лампочку. Прежде чем робот успел атаковать, телекинетик раздавил его, точно пивную банку.
- И думать забудь, жестянка, - сказал он и протянул руку, помогая выбраться Оксане. Во мраке вновь вспыхнули красные лампочки, и теперь Ингемар насчитал уже семь машин.
- Быстрее, надо уходить! – воскликнул капитан, уничтожая еще двух. Но затем роботы открыли огонь. Пламя вспыхнуло вокруг Ингемара и Оксаны так неожиданно, что девушка невольно прижалась к капитану.
- Тануэн, и ты с нами? – усмехнулся он, видя, как пули вокруг него исчезают, точно кусочки салфетки, брошенные в огонь.
- Как же я могла пропустить такое веселье! – насмешливо произнесла блондинка, выбираясь на поверхность. – Дай-ка я пообщаюсь с этими мальчиками. У меня к таким красавчикам свой подход!
- Как бы они не перегрелись после твоего разговора, - усмехнулся Ингемар. – Тут уже поработал кто-то из твоих родственников...
В тот же миг огненная волна превратила роботов в бесформенные металлические глыбы.
Группа бросилась в сторону входа в метро, старательно прячась за домами, но в тот же миг в темноте промелькнуло нечто белое. Потом еще одно, затем еще.
Почуяв свежую плоть, «Костяные» стали стремительно возвращаться. То, что отвлекло их вначале, перемещалось слишком высоко, отчего существам никак не удавалось добраться до него, даже находясь на крышах. Однако роботы все еще тратили боеприпасы, пытаясь уничтожить нарушителя. До Алексея и его группы непрерывно доносились выстрелы. То и дело в районе станции «Политехническая» небо озарялось огнем, отчего солдаты каждый раз вздрагивали.
Белая тварь появилась точно из неоткуда. Она спрыгнула прямо перед Алексеем и хищно оскалилась. Внешне это существо напоминало огромного ящера, однако двигалось оно так мягко и бесшумно, будто крупная кошка. Вместе с хвостом одна особь вырастала до пяти метров, однако при этом оставалась стремительной и подвижной. Тело твари было покрыто своеобразной костяной броней, отчего пули отскакивали от него, не причиняя вреда. Глаза были единственным уязвимым местом ящера, но попасть в них было практически невозможно.
- Твою мать! – вырвалось у Алексея, но, прежде чем существо успело атаковать, Ингемар отшвырнул его от командира. Тварь с грохотом ударилась о стену дома, и часть здания обрушилась на нее, погребая ящера под завалами.
- Круто! – Сергей даже присвистнул. Но его радость мигом испарилась, когда «костяной» пронзительно запищал. Существу никак не удавалось выбраться из-под тяжелых камней, и на этот омерзительный зов начали стекаться другие особи.
Одна за другой в темноте начали вспыхивать красные лампочки, и солдаты открыли огонь. Черный защитный купол, созданный Лилит, позволял русским стрелять сквозь него, однако роботы не могли пробить его с другой стороны. Ингемар раздавил еще несколько и вдруг почувствовал знакомую головную боль.
«Нет! Только не сейчас!» - лихорадочно подумал он, боясь потерять силы в самый ненужный момент. Окружившие их твари не позволяли им даже сдвинуться с места, и Ингемар не хотел даже представлять, что случится, когда Лилит ослабнет. Группа пряталась за стенами практически полностью разрушенного дома, и только щит ведьмы позволял им выглядывать из укрытия и отстреливаться. Тануэн в ярости уничтожила еще шестерых роботов, но внезапно на купол набросился «костяной» Его огромные когти царапали поверхность защиты с омерзительным скрежетом, и на черной преграде моментально появились глубокие полосы.
- Уберите его! – закричала графиня, и Ингемар отшвырнул ящера в сторону, сбивая им двух ближайших роботов.
- У тебя страйк, наемник! – усмехнулся Сергей, и вытащив чеку, швырнул в «костяного» гранату. От взрыва поваленные машины окончательно вышли из строя, а ящер пронзительно заверещал. Его правый глаз лопнул, отчего белый панцирь окрасился кровью.
- Проклятье! Их все больше и больше! – воскликнула Оксана. Солдаты отстреливались от роботов, быстро приводя их в негодность, однако Лилит с трудом успевала обновлять защиту. Силы стремительно покидали ее, не позволяя даже атаковать противника.
«Где же Дмитрий?» - в растерянности подумал Алексей. Ермаков был уверен, что Барону удалось найти еще несколько ампул для перевоплощения, и теперь он выигрывал для них время. Уничтожение Дмитрия было главной задачей роботов, поэтому они и устремились к «Политехнической». До Ермакова и его группы по-прежнему доносились выстрелы, однако, видимо, часть машин была запрограммирована на перемещение по определенному периметру, поэтому не все бросились следом за нарушителем.
В тот же миг к куполу метнулся еще один «костяной», и огненная волна отшвырнула его в сторону. Глаза Мирии стали желтыми,точно у дикого зверя, и казалось, девушка сама вот-вот воспламенится. Воздух стал таким горячим, словно группа переместилась в пустыню, и на лицах солдат выступил пот.
- Полегче, Тануэн! – прокричал Ингемар, чувствуя, что скоро здесь станет нечем дышать. Его крик заставил девушку опомниться, но когда огонь исчез, ящер поднялся с расплавленного асфальта и хрипло зарычал. Тануэн растерянно смотрела на существо, которой огонь не причинил никакого вреда, и теперь она не представляла, как защищаться против них.
Именно тогда Лилит рискнула воспользоваться еще одним заклинанием. Щит задрожал, лишаясь основной концентрации, но в ту же секунду тело костяного исчезло в черной дымке. Раздался пронзительный скрежет металла, и когда черное облако растворилось, Лилит с нескрываемым разочарованием увидела на шкуре существа лишь неглубокие царапины. Черные лезвия, которыми ведьма уже не раз атаковала противников, теперь оказались бесполезны.
- Говорю же, их кости укреплены каким-то особым биоволокном! – закричал Алексей, уничтожая еще одного робота. – Не трать силы, ведьма! Защищай нас!
- К черту! – прошипела Лилит, чувствуя, как ее охватывает ярость. Ее глаза потемнели, и уже знакомая Ингемару пентаграмма начала вырисовываться под лапами ящера. В тот же миг тварь оглушительно завизжала. Черная субстанция медленно покрывала тело существа, поглощая его. Однако Лилит приходилось прикладывать заметно больше усилий, чтобы добраться хотя бы до головы ящера, и на это уходило непростительно много времени.
Черный щит растворился, и Ингемар едва успел поставить телекинетический барьер, чтобы роботы не расстреляли их в упор. Мужчина почувствовал, как у него пошла из носа кровь, и тихо выругался. Врагов было слишком много, чтобы его сил хватило на всех.
Возможности Лилит тоже были не безграничны. Единственное заклинание, которое приносило «костяным» хоть какой-то урон была та черная субстанция, пожирающая их тела, но это заклинание работало слишком медленно, чтобы уничтожить всех.
Тануэн, которая ловко выводила из строя роботов, против «костяных» оказалась попросту бессильна. Ее пламя причиняло им боль, однако не могло нанести серьезного урона. Оружие русских в данном случае и вовсе казалось Ингемару не лучше рогатки. Их гранаты за раз уничтожали по нескольку роботов, однако «костяные» даже не обращали на них внимания.
Отстреливаясь от противников, никто не заметил, как к защитному куполу подкатился черный шарик, диаметром не превосходящий обручальное кольцо. В тот же миг группу Алексея отбросило взрывной волной. Щит, созданный Ингемаром, растворился, и один из "костяных" набросился на Илью, а робот прострелил голову Кима. Оглушенная Лилит на минуту потеряла сознание, а Тануэн почувствовала острую боль в ноге. Робот все-таки успел всадить пулю ей в бедро.
- Ублюдок! – прошипела девушка, чувствуя, как от боли у нее на глаза наворачиваются слезы. Огненная волна уничтожила еще несколько машин, однако в тот же миг в сторону Тануэн метнулся костяной. На Ингемара набросился еще один ящер, и он с трудом отшвырнул его от себя.
- Нам нужен щит! – закричал Алексей, отстреливаясь в очередного робота. Но как нарочно, едва выключался один, в темноте вспыхивали новые ряды красных лампочек.
- Держись меня! – приказал Ларсен Оксане, и девушка укрылась за его спиной. Капитан пытался подобраться к Лилит, однако противники один за другим мешали ему.
- Нет! – выкрикнул он, заметив, что один из роботов навел оружие на Макса. Из последних сил он раздавил машину и пошатнулся. Сергей тихо вскрикнул, чувствуя, как пуля пробила ему руку. Еще один робот ранил в плечо Алексея.
Лилит приоткрыла глаза и чуть приподнялась с асфальта. Несколько секунд она вообще ничего не слышала, и все плыло перед глазами. Точно одурманенная, девушка пыталась сконцентрироваться на происходящем, и когда ей это удалось, страх отразился в ее глазах. Она увидела Ингемара, который едва держится на ногах, но все еще отбивается, закрывая собой Оксану, увидела раненных русских солдат, которые отчаянно отстреливаются, прячась за руинами здания, увидела окровавленную Мирию, которая из последних сил пытается отбросить от себя костяного...
«Мы погибли!» - подумала Лилит, до боли прикусывая губу, чтобы слезы бессильной ярости перестали затуманивать глаза. «Всё кончено!»



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться