Искаженное время

Размер шрифта: - +

VII

Вечерняя разминка

Тот факт, что Эрик Фос­тер вер­нулся до­мой поз­же дру­гих ра­бов, мог край­не неп­ри­ят­ным об­ра­зом ска­зать­ся на его са­мочувс­твии. Аме­рика­нец до пос­ледне­го по­думы­вал не воз­вра­щать­ся, но, вспом­нив об уме­нии ора­кулов ви­деть бу­дущее и о на­личии в этом го­роде вез­де­суще­го «шеп­ту­на», всё-та­ки ос­та­вил свою за­тею. Мыс­ленно поп­ро­сив у сво­его ан­ге­ла-хра­ните­ля по­сидеть у не­го на пле­че еще па­ру ми­нут, Фос­тер пе­рес­ту­пил по­рог не­навис­тно­го до­ма и хо­тел бы­ло быс­тро прош­мыгнуть в свою ком­на­ту, как один из ра­бов прег­ра­дил ему до­рогу.
- Хо­зя­ин пов­сю­ду те­бя ищет, - ска­зал он. От этих слов Эрик по­чувс­тво­вал, как у не­го внут­ри все по­холо­дело. В этот миг ему за­хоте­лось спро­сить, в ка­ком рас­по­ложе­нии ду­ха пре­быва­ет ора­кул, но Иман­дес зап­ре­тил ему да­же раз­го­вари­вать, и Фос­тер не рис­кнул злить это­го пси­хопа­та еще боль­ше. Мол­ча кив­нув, он пос­ле­довал за сво­им про­вод­ни­ком в сад, где как раз на­ходил­ся их «хо­зя­ин».
Иман­дес удоб­но рас­по­ложил­ся на бо­гато ук­ра­шен­ном ков­ре, ко­торый рас­сте­лили для не­го ра­бы на бе­регу во­до­ема. Это озе­ро бы­ло точ­ной ко­пи­ей то­го, в ко­тором Фос­тер и Ли­лит ус­пе­ли ис­ку­пать­ся, что нес­коль­ко уди­вило на­ем­ни­ка. Ка­залось, что эти во­до­емы бы­ли на­рисо­ваны в компь­ютер­ной прог­рамме, а за­тем без вся­кого на­мека на ори­гиналь­ность ско­пиро­ваны на все зе­мель­ные учас­тки, при­над­ле­жащие гос­по­дам.
Ря­дом с Иман­де­сом валь­яж­но ус­тро­ились че­тыре об­на­жен­ные жен­щи­ны, ко­торых по­яв­ле­ние ра­бов не то, что не сму­тило, да­же по­заба­вило. Ле­ниво по­едая фрук­ты, они с от­кро­вен­ным лю­бопытс­твом рас­смат­ри­вали Эри­ка, же­лая за­метить на его ли­це хоть ка­кие-то эмо­ции от­но­ситель­но их ви­да. В это са­мое вре­мя озер­ная гладь по­дер­ну­лась, и из во­ды вы­ныр­ну­ла Неф­ти­да, та са­мая лю­бов­ни­ца ора­кула, что боль­ше дру­гих из­де­валась над Эри­ком. Одеж­ды на ней, са­мо со­бой, не наб­лю­далось, но де­вица не пос­чи­тала нуж­ным прик­рыть­ся про­тяну­той ра­быней тканью и спо­кой­но выш­ла из во­ды.
Лю­бовать­ся «от­кры­ва­ющи­мися ви­дами» Фос­тер не стал. Он пред­став­лял со­бой ед­ва ли не ка­мен­ное из­ва­яния, ко­торое не сме­ло ше­вель­нуть­ся, толь­ко смот­ре­ло се­бе под но­ги в ожи­дании, по­ка ора­кул сам не об­ра­тит­ся к не­му. Эти нес­коль­ко ми­нут по­каза­лись Эри­ку му­читель­ны­ми. На­вер­ное, ему бы­ло бы лег­че, ес­ли бы ора­кул сра­зу на­кинул­ся на не­го с уг­ро­зами, а не мол­чал, вни­матель­но гля­дя на не­го сво­ими жут­ки­ми бе­лыми гла­зами.
- Он опоз­дал, - рез­кий го­лос Неф­ти­ды, проз­ву­чав­ший пря­мо у не­го за спи­ной, ед­ва не зас­та­вил Фос­те­ра вздрог­нуть от не­ожи­дан­ности. С каж­дой ми­нутой на­хож­де­ния в этом до­ме, Эрик всё боль­ше по­нимал, что ора­кул ку­да ме­нее опа­сен, чем его лю­бов­ни­ца. Имен­но ее на­усь­ки­вания до­вели ра­бов до та­кого пла­чев­но­го сос­то­яния. Лжи­вые коз­ни, про­вока­ции и улов­ки слу­жили сво­его ро­да кап­ка­нами, в ко­торые по­пада­лись нес­час­тные лю­ди, по­наде­яв­ши­еся на доб­рое от­но­шение. Вряд ли эти ра­бы еще ког­да-ни­будь по­верят в то, что кто-то мо­жет от­нестись к ним по-че­лове­чес­ки. Од­но де­ло – об­жечь­ся мо­раль­но, дру­гое – об­жечь­ся мо­раль­но и вдо­бавок по­терять нес­коль­ко паль­цев.
- Дру­гие ра­бы, - про­дол­жа­ла Неф­ти­да, нес­пешно про­гули­ва­ясь вок­руг Эри­ка, - вер­ну­лись до­мой рань­ше, в то вре­мя, как их гос­по­да жи­вут в дру­гом кон­це го­рода. Мой ве­ликий Иман­дес, ты всег­да был слиш­ком добр к этой чер­ни... Я бы на тво­ем мес­те дав­но выж­гла бы на ступ­нях это­го ра­ба твое имя, что­бы он знал, ко­му при­над­ле­жат его но­ги.
Иман­дес ти­хо ус­мехнул­ся, мрач­но гля­дя на сво­его но­вого ра­ба. Эрик Фос­тер по­ка не со­вер­шил ни еди­ной ошиб­ки, так что же зас­та­вило ему ос­ту­пить­ся нас­толь­ко серь­ез­но?
- Да­вай сна­чала выс­лу­ша­ем его, - вне­зап­но про­из­нес ора­кул. – Я хо­чу быть спра­вед­ли­вым гос­по­дином. Кто зна­ет, быть мо­жет, сам Ра спус­тился с не­бес и поп­ро­сил его слу­жить ему всё это вре­мя?
Ос­таль­ные жен­щи­ны ве­село рас­сме­ялись. Си­ту­ация на­каля­лась с каж­дой ми­нутой, и Эрик ли­хора­доч­но со­об­ра­жал, что бы та­кого ска­зать, что­бы ора­кул ос­тался до­волен. То, что он – чес­то­любив, лю­бит лесть и пох­ва­лу, бы­ло по­нят­но и иди­оту, но сей­час нуж­но бы­ло ска­зать что-то та­кое, что­бы этот чес­то­люби­вый уб­лю­док сам за­хотел про­явить ве­лико­душие в ад­рес про­винив­ше­гося ра­ба. Ес­ли бы у Эри­ка бы­ли спо­соб­ности Лес­ко­ва, то он ми­гом вну­шил бы од­ной из де­виц, что­бы та по­дыг­ра­ла ему вос­кли­цани­ями из руб­ри­ки: «Ты та­кой ми­лос­ти­вый, про­тух­ший урод!». Но та­ких спо­соб­ностей не бы­ло, а это оз­на­чало, что при­дет­ся вык­ру­чивать­ся са­мому.
Эрик мол­ча опус­тился на ко­лени и, низ­ко скло­нив го­лову, про­из­нес:
- Моя ви­на неп­рости­тель­на, мой гос­по­дин. Бо­ги не наг­ра­дили ме­ня ос­трым ра­зумом, ко­им об­ла­да­ете Вы, и я не за­пом­нил, в ка­кой сто­роне дом Ве­личай­ше­го из ве­ликих. Я впер­вые был за пре­дела­ми ва­шего до­ма пос­ле тор­гов, ме­ня соп­ро­вож­дал дру­гой раб, и я поз­во­лил се­бе не­поз­во­литель­ное: я на­чал бла­года­рить бо­гов, что они да­рова­ли мне столь ве­лико­го гос­по­дина. Тщес­ла­вие ох­ва­тило ме­ня, и я со­вер­шенно не сле­дил за до­рогой. Мой по­зор не­выно­сим. Пус­кай ваш гнев об­ру­шит­ся на ме­ня со всей мощью, и жре­цы сож­гут ме­ня во имя ва­шего ве­личия.
Иман­дес удив­ленно вски­нул бро­ви и ед­ва за­мет­но до­воль­но улыб­нулся. Эрик не мог ви­деть его ре­ак­ции, так как его взгляд по-преж­не­му не от­ры­вал­ся от зем­ли, по­это­му не­воль­но за­та­ил ды­хание, ожи­дая от­ве­та. Сер­дце его би­лось так силь­но, что го­тово бы­ло выс­ко­чить из гру­ди, но Эрик на­де­ял­ся, что в слу­чае про­вала ус­пе­ет схва­тить нож для рез­ки фрук­тов, ко­торый ле­жал от не­го на рас­сто­янии вы­тяну­той ру­ки. Мет­нуть его в гор­ло ора­кулу он смо­жет, глав­ное, что­бы ни од­на из этих де­виц не об­ла­дала ка­кими-ни­будь не­ожи­дан­ны­ми спо­соб­ностя­ми. Все эти мыс­ли про­лете­ли вих­рем в соз­на­нии Эри­ка, и он уже го­тов был вос­поль­зо­вать­ся сво­им единс­твен­ным шан­сом на спа­сение, как Иман­дес за­гово­рил:
- Мой гнев не об­ру­шит­ся на те­бя се­год­ня. Бо­лее то­го, я до­волен то­бой, как дав­но уже не был до­волен сво­ими ра­бами. За нес­коль­ко мгно­вений до тво­его при­хода ко мне яв­лялся раб гос­по­дина Ко­сэя и со­об­щил, что его гос­по­дин пред­ла­га­ет за те­бя круп­ную сум­му де­нег. Ко­сэй пос­чи­тал те­бя единс­твен­ным тол­ко­вым ра­бом во всем том на­возе, что ему се­год­ня приг­на­ли.
«С че­го это он так ска­зал?» - нас­то­рожил­ся Эрик. Его мыс­ли не­мед­ленно мет­ну­лись к мо­мен­ту ку­пания в озе­ре. Быть мо­жет, крас­но­воло­сый тип все-та­ки по­чувс­тво­вал его при­сутс­твие, и те­перь у не­го че­шут­ся ру­ки, что­бы про­учить наг­ле­ца? Ли­лит зап­ла­тила за вод­ные про­цеду­ры коль­цом, а ему, Эри­ку, воз­можно, при­дет­ся пла­тить собс­твен­ной шку­рой.
«Твою мать... Да что же вы все та­кие дол­ба­нутые здесь? Лес­ко­ву в но­ги бро­шусь, ес­ли вы­живу...» - по­думал Фос­тер, чувс­твуя, что у не­го на­чина­ют сда­вать нер­вы. Его на­иг­ранная ве­селость уже дав­но гро­зила раз­ле­теть­ся в пыль, а от пос­то­ян­но­го ощу­щения стра­ха не­воль­но опус­ка­лись ру­ки.
- Стран­ная у те­бя ре­ак­ция для ра­ба, ко­торый по­лучил пох­ва­лу, - за­дум­чи­во про­из­нес ора­кул. – Ви­димо, ты не ве­ришь мне. А зря. Ко­сэй ред­ко бы­ва­ет до­волен ра­бами, но пос­ле тво­их тру­дов он прис­лал мне ог­ромный кув­шин ви­на, нес­коль­ко уток и кор­зи­ну фрук­тов...
От этих слов Эрик нас­то­рожил­ся еще боль­ше. Мо­жет, Ли­лит вру­чила это­му крас­но­голо­вому ка­кой-то вол­шебный пер­стень, от­че­го все дол­ба­нутые на го­лову рез­ко ста­новят­ся ми­лыми и лю­бящи­ми? Черт ее зна­ет, эту ведь­му. Она всег­да на­поми­нала ему кар­точно­го шу­лера, у ко­торо­го веч­но ка­кой-то ко­зырь в ру­каве. Точ­нее, в дан­ном слу­чае, в кор­се­те.
Го­лос Неф­ти­ды вновь зас­та­вил от­влечь­ся Эри­ка от сво­их ли­хора­доч­ных мыс­лей. Эта де­вица вновь приб­ли­зилась к не­му, нес­пешно об­хо­дя вок­руг и об­ра­ща­ясь к ора­кулу:
- Мо­жет быть, он ока­зал­ся тем ра­бом, ко­торый ва­лял­ся в но­гах Ко­сэя и кри­чал о его ве­личии? Или, что еще ве­ро­ят­нее, он злос­ло­вил о те­бе, мой Ве­ликий, а гос­по­да очень лю­бят пос­лу­шать неч­то по­доб­ное. Воз­можно, этот раб рас­ска­зывал о те­бе ка­кие-то гряз­ные на­думан­ные ве­щи, ко­торых и в по­мине нет, и тем са­мым уб­ла­жал слух Ко­сэя.
Иман­дес от­ри­цатель­но по­качал го­ловой:
- По­доб­ное мог­ло пон­ра­вить­ся лю­бому из здеш­них гос­под, но толь­ко не Ко­сэю. Он пре­зира­ет всех, кто ва­ля­ет­ся в его но­гах, и де­ла­ет из них ме­бель. И еще боль­ше ему не нра­вит­ся, ког­да кто-то злос­ло­вит о сво­их гос­по­дах. Сам он очень мни­телен, по­это­му, ес­ли бы об­сто­ятель­ства скла­дыва­лись та­ким об­ра­зом, ско­рее все­го, мне бы приш­ли не да­ры, а из­ви­нение за уби­того ра­ба и нес­коль­ко зо­лотых мо­нет. Или, что еще ве­ро­ят­нее, ка­кое-ли­бо крес­ло, об­тя­нутое ко­жей про­винив­ше­гося.
От этих слов Эри­ку ста­ло не по се­бе. Ви­димо, Ко­сэй всё-та­ки его не за­метил, ина­че зе­леная пу­пыр­ча­тая шку­ра од­но­го из аме­рикан­ских на­ем­ни­ков уже дав­но на­ходи­лась под чь­ей-то мя­сис­той зад­ни­цей, вы­пол­няя роль обив­ки ка­кого-ни­будь ди­вана. От этой мыс­ли по­зор­ная «жабья ко­жа» по­каза­лась Эри­ку очень да­же сим­па­тич­ной, и же­лание от нее из­ба­вить­ся вне­зап­но ис­па­рилось.
- Ты, вещь, - про­дол­жил ора­кул, об­ра­тив­шись к Эри­ку, - сде­лал ко­нюш­ню гос­по­дина Ко­сэя та­кой чис­той, что она выг­ля­дит, как толь­ко что пос­тро­ен­ная. Да­же за­пах стал не та­ким силь­ным. К то­му же ты зас­та­вил во­нючих ра­бов на­конец по­мыть­ся, что еще боль­ше приш­лось гос­по­дину по вку­су. Прав­да, од­на из без­моз­глых ра­бынь заш­ла в свя­щен­ные во­ды, но, я ду­маю, о мер­твых уже нет смыс­ла го­ворить... Всё это ты сот­во­рил за очень неп­ро­дол­жи­тель­ное вре­мя, при этом вы­пол­нил всю ра­боту бе­зуп­речно.
Эрик с тру­дом сдер­жался, что­бы сох­ра­нить на сво­ем ли­це бла­жен­ную пе­чаль. На са­мом де­ле ты­сячи воп­ро­сов и вос­кли­цатель­ных зна­ков, а так­же слов, цен­зурных и не очень, лез­ли в го­лову сплош­ным по­током. Он не по­нимал, как си­ту­ация мог­ла сло­жить­ся в его поль­зу, да еще и та­ким иде­аль­ным об­ра­зом. Ли­бо в этом Егип­те все бы­ли не слиш­ком го­ловас­ты­ми, ли­бо Ли­лит ис­поль­зо­вала ка­кие-то ча­ры, ли­бо Ко­сэй уже преж­де приг­ла­шал к се­бе ра­бов, но ко­нюш­ня пос­ле их ухо­да ос­та­валась прак­ти­чес­ки та­кой же. И тут на те­бе... Ско­рее все­го, крас­но­голо­вый прос­чи­тал, что раз сре­ди ра­бов – два но­вич­ка, и сре­ди них - од­на глу­пая дев­чонка, ко­торая ку­палась в его озе­ре, то глав­ным мо­лод­цом ос­та­ет­ся не­под­ра­жа­емый Эрик. Не хва­тало толь­ко фей­ер­верка в не­бе!
Тем вре­менем об­на­жен­ные жен­щи­ны на­чали об­суждать ус­лы­шан­ное, мол, ка­кая-то ра­быня пос­ме­ла ис­ку­пать­ся в озе­ре гос­по­дина и от­ра­вить во­ду сво­им смрад­ным те­лом. За­тем кто-то из них бро­сил фра­зу, что Ко­сэй сам ког­да-то был ра­бом, по­это­му ему не по­нять, что та­кое: ос­квер­нить вещью чис­тые во­ды. Он – жи­вот­ное.
«А вы кто, под­стил­ки?» - по­думал Эрик, по­чему-то ра­зоз­лившись на то, что ка­кие-то шлю­хи кри­тику­ют ра­ба, под­нявше­гося до уров­ня гос­по­дина. Фос­тер не знал ню­ан­сов, но та­ких лю­дей ува­жал ав­то­мати­чес­ки: лег­ко быть кру­тым под кры­лыш­ком ма­моч­ки и па­поч­ки, ку­да слож­нее быть кру­тым, вы­валив­шись из гнез­да.
Воп­рос ора­кула до­шел до не­го не сра­зу. Тот по­ин­те­ресо­вал­ся, есть ли у Эри­ка имя, и это об­ра­щение зас­та­вило Фос­те­ра мыс­ленно вы­ругать­ся.
«Ко­неч­но, мразь, но я не со­бира­юсь те­бе его на­зывать. Слиш­ком мно­го чес­ти...»
- Толь­ко то, ка­ким вы по­жела­ете наз­вать ме­ня! – пос­ле­довал на­иг­ранно роб­кий от­вет.
- О, бо­ги, он не­выно­сим! - рас­хо­хота­лась Неф­ти­да. – Мо­жет, наз­вать его Чер­вем? Или грязью?
- Или Свинь­ей? – пред­ло­жила еще од­на де­вуш­ка, ти­хонь­ко хи­хик­нув.
- Я на­зову те­бя Ни­зам, - про­из­нес Иман­дес. – Это зна­чит «по­кор­ный», «дис­ципли­ниро­ван­ный». Мне ка­жет­ся, что это имя очень хо­рошо ха­рак­те­ризу­ет те­бя. Я нас­толь­ко до­волен то­бой се­год­ня, Ни­зам, нас­коль­ко это воз­можно. По­это­му да­рую те­бе имя, а так же се­год­ня ты бу­дешь есть, как гос­по­дин, от­ды­хать, а так же те­бя уб­ла­жит од­на из ра­бынь. Вы­бирай лю­бую. Ты мо­жешь ис­ку­пать­ся с ней в Ни­ле. Ты ког­да-ни­будь ку­пал­ся с жен­щи­нами?
- Нет, Ве­лико­душ­ный! – про­из­нес Эрик и при этом умуд­рился изоб­ра­зить та­кую все­лен­скую ра­дость, что Иман­дес урод­ли­во улыб­нулся.
- Вот те­перь я ви­жу твое счастье, Ни­зам. Те­перь ты зна­ешь, что бы­ва­ет, ког­да я до­волен. Ес­ли сам Ко­сэй хо­чет ку­пить те­бя, ты очень вы­рос в це­не в гла­зах дру­гих гос­под. Те­перь ты стал же­лан­ным, и я мо­гу брать боль­ше де­нег с тех, кто хо­чет, что­бы ты им нем­но­го пос­лу­жил. Мне уже прис­ла­ли хо­рошие да­ры же­ла­ющие зав­тра по­лучить те­бя в свой дом.
«Да вы из­де­ва­етесь???» - Эрик ед­ва не взвыл. Он пред­ста­вил, что ему при­дет­ся чис­тить ко­нюш­ни без Ли­лит, и его нас­тро­ение ста­ло ку­да бо­лее по­ганым, чем мгно­вение на­зад. Гра­финя бы ему сей­час чер­тов­ски при­годи­лась. Эрик да­же го­тов был по­сыпать го­лову пеп­лом и пять­де­сят раз из­ви­нить­ся пе­ред ней за свое по­веде­ние. Да хоть сот­ню раз, ес­ли она бу­дет драть ко­нюш­ни вмес­то не­го! Но для это­го нуж­но бы­ло при­думать, как сде­лать так, что­бы их на­нима­ли на ра­боту толь­ко вмес­те. Нас­вистеть что-то на те­му не­види­мой свя­зи, бла­года­ря ко­торой Эрик ра­зом об­ре­та­ет свои спо­соб­ности убор­щи­ка всея Егип­та? Зву­чит сом­ни­тель­но, но, ес­ли тут до сих пор пок­ло­ня­ют­ся жу­кам, ко­торые ска­тыва­ют дерь­мо в ша­рики, у Фос­те­ра бы­ли шан­сы.
- Так же, Ни­зам, - про­дол­жал ора­кул, - я да­рую те­бе одеж­ду, ко­торую но­сят не ра­бы, а во­ины. Те­перь у те­бя бу­дут свои дос­пе­хи. И обувь!
«А вот это уже неп­ло­хо», - по­думал Эрик, вспом­нив про от­но­ситель­но кру­тые шмот­ки Сфин­кса и ос­таль­ных во­инов. Сей­час он пред­по­чел бы гу­лять да­же в крас­ной ман­тии шеп­чу­щего кол­ду­на, лишь бы не но­сить на се­бе по­ловую тряп­ку.
- Те­перь иди! – ора­кул ус­мехнул­ся и сде­лал жест ру­кой, слов­но же­лал от­махнуть­ся от Эри­ка, как от на­зой­ли­вой му­хи. - Вы­бери се­бе жен­щи­ну в ком­на­те ра­бов или на кух­не и от­прав­ляй­ся с ней к ре­ке. Вер­нешь­ся, те­бя ждет ужин и но­вая одеж­да. Этой ночью я вновь поз­во­лю те­бе выс­пать­ся, но на сле­ду­ющую ночь те­бя бу­дет ждать за­дание... Что-то бо­лее ин­те­рес­ное, не­жели кон­ный на­воз.
- Бла­года­рю вас, Ве­личай­ший из Ве­ликих... «прог­нивших хе­ров всея Егип­та», - пер­вая часть бы­ла про­из­не­сена «бла­годар­ным» ра­бом вслух, вто­рая мыс­ленно. Пок­ло­нив­шись еще, на­вер­ное, с де­сяток раз, Эрик уда­лил­ся. Его нас­тро­ение рез­ко под­ня­лось и до зав­траш­не­го ут­ра обе­щало ос­та­вать­ся на том же уров­не. Уже на сле­ду­ющий день на не­го об­ру­шат­ся но­вые нев­зго­ды, но сей­час хо­телось вздох­нуть пол­ной грудью и хоть не­надол­го по­чувс­тво­вать се­бя сво­бод­ным.
Уже са­ма про­гул­ка до ре­ки ка­залась Эри­ку чем-то не­веро­ят­ным. Мож­но прос­то ид­ти ту­да, не га­дая, что за опас­ность под­жи­да­ет его за сле­ду­ющим по­воро­том. Ну, раз­ве что кро­кодил или ка­кой-ни­будь оз­ве­рев­ший бе­гемот, но это мень­шее из всех здеш­них зол. Ра­быню Эрик осо­бо не вы­бирал, взял с со­бой са­мую за­мучен­ную, и та ед­ва не по­цело­вала ему ру­ку в знак бла­годар­ности. Раз­вле­кать­ся с ней фи­зичес­ки Эрик не со­бирал­ся: ему бы­ло неп­ри­ят­но за­нимать­ся лю­бовью с жен­щи­ной, с ко­торой до не­го не раз­вле­кал­ся раз­ве что ев­нух. Да­же здесь, об­мо­тан­ный в гряз­ные лох­мотья и пре­бывая на во­лос­ке от смер­ти, Эрик не за­бывал о сво­их прин­ци­пах в пла­не жен­щин и пред­по­читал не бро­сать­ся на пер­вую по­пав­шу­юся толь­ко по­тому, что дру­гих уже мо­жет не быть.
Эри­ка ра­дова­ла не толь­ко воз­можность про­гулять­ся. Ку­да боль­ше его ин­те­ресо­вала воз­можность раз­ве­дать мес­тность. Ес­ли есть бли­зость ре­ки, где-то дол­жны быть и лод­ки. Не обя­затель­но пе­ресе­кать пус­ты­ню, ес­ли мож­но уй­ти по те­чению, и пос­те­пен­но дос­тичь со­сед­не­го го­рода... Эти мыс­ли бы­ли слиш­ком слад­ки­ми и слиш­ком да­леки­ми от ре­аль­нос­ти, по­это­му Эрик не силь­но оболь­щал­ся, но и от­пускать на­деж­ду так прос­то не хо­тел.
Вот толь­ко то, что Эрик об­на­ружил у ре­ки, не выз­ва­ло у не­го ожи­да­емых эмо­ций. Он смер­тель­но поб­леднел, не в си­лах по­верить в уви­ден­ное, а за­тем мол­ча опус­тился на пе­сок, слов­но но­ги ста­ли ват­ны­ми, и за­тем зак­рыл ли­цо ру­ками. Нуж­но бы­ло ус­по­ко­ить­ся и по­думать. Де­вуш­ка, ко­торая соп­ро­вож­да­ла его, рас­те­рян­но ос­та­нови­лась, не по­нимая, что по­вер­гло это­го ра­ба в та­кое от­ча­яние. Она хо­тела бы­ло об­ра­тить­ся к не­му, но вспом­ни­ла, что этот муж­чи­на ни­ког­да не от­ве­ча­ет. Тог­да она мол­ча опус­ти­лась под­ле не­го и ус­по­ка­ива­юще по­цело­вала в пле­чо. Эрик не за­метил это­го жес­та. Да­же сей­час, си­дя с зак­ры­тыми гла­зами, он ви­дел пе­ред со­бой ог­ромную пес­ча­ную сте­ну, ко­торая, точ­но ги­гант­ский за­бор прег­ражда­ла ре­ку, зас­тавляя ее чер­неть и за­тем течь на­верх, в не­бо. Там во­да ис­па­рялась, прев­ра­ща­ясь в пар, но при этом сам по­ток не ста­новил­ся сла­бее и не мель­чал. Что-то про­ис­хо­дило в этом бе­зум­ном ми­ре, что-то со­вер­шенно да­лекое от ес­тес­твен­ных за­конов при­роды, и имен­но это ис­пу­гало Эри­ка ку­да боль­ше, чем уг­ро­зы ка­кого-то гни­лого ора­кула. Он вне­зап­но осоз­нал, что за пре­дела­ми это­го го­рода нет ни­чего. Энер­ге­тика пус­то­ты, тем­ная и хо­лод­ная, от­равля­ла во­ду чем-то горь­ким. Ви­димо, это и бы­ло частью то­го са­мого прок­лятья, о ко­тором на­ем­ник мель­ком слы­шал в раз­го­ворах дру­гих ра­бов...
Ес­ли вер­нуть­ся на нес­коль­ко ча­сов на­зад и заг­ля­нуть в ком­на­ту Дмит­рия Лес­ко­ва, то мож­но уви­деть, как пос­ле ухо­да Иль­не­са он зад­ре­мал и прос­нулся уже от то­го, что чья-то ру­ка поч­ти не­весо­мо сколь­зну­ла по его пле­чу. Од­на­ко это­го ми­молет­но­го дви­жения хва­тило, что­бы муж­чи­на прос­нулся и, вздрог­нув от не­ожи­дан­ности, гру­бо схва­тил раз­бу­див­ше­го его за за­пястье.
На краю пос­те­ли си­дела Ака­на и с до­лей раз­дра­жения смот­ре­ла на то, как паль­цы ра­ба силь­но стис­ки­ва­ют ее ру­ку. Она чуть по­мор­щи­лась от бо­ли и мрач­но про­из­несла:
- Ты не име­ешь пра­ва ме­ня так хва­тать, вещь! Я те­бе не ра­быня, по­нят­но?
Лес­ков от­пустил ее ру­ку и, быс­тро сев на пос­те­ли, нас­то­рожен­но пос­мотрел на нее. Толь­ко сей­час муж­чи­на за­метил, что ко­жа на ее вис­ках, клю­чицах и ле­вом пле­че на­чала се­реть. Ра­дуж­ка пра­вого гла­за ка­залась дым­ча­той и раз­мы­той, что выг­ля­дело нес­коль­ко пу­га­юще. Ака­на мол­ча­ла, но по ее ли­цу бы­ло вид­но, что про­ис­хо­дящее ка­жет­ся ей не­выно­симо уни­зитель­ным, и она бы пред­почла ис­пы­тывать боль, не­жели на­ходить­ся здесь.
Дмит­рию не нуж­но бы­ло объ­яс­нять при­чину ее ви­зита. И всё-та­ки он мед­лил. Од­на его часть бе­зум­но хо­тела вы­пус­тить чу­дови­ще на сво­боду, ко­торое впол­не мог­ло раз­де­лать­ся с его вра­гами в од­но мгно­вение, но дру­гая часть ста­вила под сом­не­ние тот факт, что тварь при этом не унич­то­жит его са­мого. Эта му­читель­ная ди­лем­ма бы­ла и жес­то­кой, и неп­ра­виль­ной, но и к не­му, Дмит­рию, от­но­сились иден­тичным об­ра­зом. Вы­сечь за то, что он вы­пол­нил за­дание, а за­тем ждать от не­го по­мощи? Уди­витель­ная бли­зору­кость. Не­уже­ли ра­бы здесь нас­толь­ко за­пуга­ны, что гос­по­да не по­нима­ют столь оче­вид­ных ве­щей. Ско­рее все­го, так оно и бы­ло.
На миг в гла­зах Ака­ны по­яви­лась тре­вога, слов­но она проч­ла мыс­ли то­го, в чь­ей по­мощи сей­час ка­тас­тро­фичес­ки нуж­да­лась. Это по­рази­ло ее и на­пуга­ло. Имен­но по ее во­ле Дмит­рий из­бе­жал су­рово­го на­каза­ния, а сей­час он мед­лит и не же­ла­ет де­лать то, ра­ди че­го его при­об­ре­ли. Умо­лять его? Или уг­ро­жать? Де­вуш­ка не зна­ла, что бу­дет луч­ше. Ра­бы, ко­торые ей встре­чались рань­ше, прак­ти­чес­ки не име­ли во­ли. Они ду­мали так, как хо­тели гос­по­да, пос­ту­пали так, как то­го от них тре­бова­ли. Ака­на бро­сила взгляд на свою ру­ку, за­мечая, что ко­жа на­чина­ет се­реть, что оз­на­чало рас­простра­нение Ин Теп по ее те­лу. Те­перь это про­ис­хо­дило быс­тро, и она бро­сила на Дмит­рия зат­равлен­ный взгляд, не в си­лах пе­рес­ту­пить че­рез свою гор­дость и поп­ро­сить. Но вот гла­за муж­чи­ны ок­ра­сились мед­ным, и внеш­ность Ака­ны ста­ла преж­ней. Нес­коль­ко се­кунд она смот­ре­ла ему в гла­за, слов­но бо­ялась от­вести взгляд и вновь ощу­тить про­буж­де­ние сущ­ности, про­ник­шей в ее те­ло. Сер­дце бе­шено би­лось в гру­ди, и Ака­на не­замет­но сжа­ла ру­ку в ку­лак, до бо­ли вон­зая ног­ти в ла­донь. Неп­ри­ят­ное ощу­щение нес­коль­ко от­резви­ло ее, и она, на­конец от­вернув­шись, су­хо про­из­несла:
- Я ве­лю при­нес­ти те­бе еды.
Ощу­щение, что она выг­ля­дела в гла­зах ра­ба жал­кой, ка­залось ей уни­зитель­ным, и те­перь она хо­тела пос­ко­рее рас­пла­тить­ся с ним, как при­вык­ла: ве­лев по­дать сыт­ный ку­сок мя­са или раз­ре­шив от­дохнуть с жен­щи­ной. Вот толь­ко Дмит­рий не мыл пол в ее ком­на­те и не под­ре­зал цве­ты в са­ду луч­ше дру­гих, он дал ей сво­боду. Раб дал сво­боду сво­ей гос­по­же, и это ка­залось чем-то ди­ким и не­пос­ти­жимым. Уни­зитель­ным и пос­тыдным нас­толь­ко, что хо­телось кри­чать от злос­ти и от­ча­яния. И ес­ли бы этот че­ловек, как и все дру­гие ра­бы, сам поп­ро­сил бы о ка­кой-то наг­ра­де, Ака­не ста­ло бы про­ще. Но Дмит­рий не про­сил. Она лишь ви­дела не­дове­рие в его гла­зах и от это­го еще боль­ше пом­рачне­ла.
- То, что с то­бой слу­чилось се­год­ня, бы­ло не­пони­мани­ем, - ре­шитель­но ска­зала она. – У от­ца бы­ло ви­дение, что, поль­зу­ясь сво­ими спо­соб­ностя­ми, ты пос­мел ка­сать­ся ме­ня... Не­дос­той­ным об­ра­зом. Он бы убил те­бя, но, пос­чи­тав, что ты все-та­ки по­мог мне, ре­шил лишь вы­сечь.
В гла­зах Дмит­рия по­яви­лась неп­рикры­тая нас­мешка.
«Гос­по­ди, не­уже­ли ты ве­ришь в этот бред?» - по­думал он. «Ста­рик бу­дет уби­вать то­го единс­твен­но­го, кто спо­собен при­дер­жать монс­тра, в ко­торо­го об­ра­ща­ет­ся его дочь. Нет, де­воч­ка, ему хо­телось по­казать свою неп­ред­ска­зу­емость. Это один из спо­собов дер­жать под­чи­нен­ных в стра­хе. Уж мне ли это­го не знать?»
- Ты мне чуть ка­дык не выр­ва­ла, - на­конец про­из­нес муж­чи­на. - Не очень по­хоже на лю­бов­ную пре­людию, зна­ешь ли...
- Я не пом­ню, что де­лала, - рез­ко от­ве­тила Ака­на, встре­тив­шись с Дмит­ри­ем взгля­дом. – Ты не сме­ешь уп­ре­кать ме­ня в том, в чем я не ви­нова­та.
- А твой отец? Он име­ет пра­во?
- Я знаю, что ты де­ла­ешь. Но у те­бя не вый­дет. Мой отец – ве­ликий че­ловек, и, ес­ли он что-то ви­дит, его про­рочес­тва сбы­ва­ют­ся.
- Это удоб­но, - гу­бы Лес­ко­ва ис­кри­вила улыб­ка. - Мож­но лю­бую ошиб­ку оп­равды­вать про­рочес­твом. Мне так пус­ты­ня на­шеп­та­ла...
Гла­за Ака­ны свер­кну­ли.
- Я зап­ре­щаю те­бе го­ворить о нем пло­хо. Мой отец пы­та­ет­ся спас­ти этот прок­ля­тый го­род, рис­куя всем, что у не­го есть. Он да­же по­шел на то, что по­пытал­ся под­чи­нить Ин-Теп, од­но­го из страж­ни­ков свя­щен­но­го хра­ма бо­гов. У от­ца бы­ло ви­дение, что это су­щес­тво, про­ник­нув в те­ло его до­чери, по­может ус­ми­рить зло, ко­торое рас­простра­нилось по го­роду, и за­переть его нав­сегда во мра­ке. Ес­ли бы я смог­ла сов­ла­дать с Ин-Теп из­нутри, я бы об­ре­ла ве­ликую си­лу и ста­ла бы пра­вить этим го­родом, как ког­да-то пра­вила Ан­кха­нар. Но я ока­залась сла­ба. Отец бо­рол­ся за ме­ня изо всех сил, но у ме­ня ни­чего не выш­ло. Ин-Теп по­рабо­тил ме­ня, сде­лав все­го лишь сво­ей жал­кой обо­лоч­кой.
Де­вуш­ка ус­та­ло про­вела ру­кой по во­лосам и, бро­сив на Дмит­рия тя­желый взгляд, про­дол­жи­ла:
- Се­год­ня отец рас­ска­зал мне, что у не­го бы­ло ви­дение. От­ра­жение, бе­лое, как пе­сок пус­ты­ни, по­корит зве­ря и тем са­мым ус­ми­рит Ин-Теп. Под от­ра­жени­ем он имел вви­ду соз­да­ние, ко­торое об­ла­да­ет точ­но та­кими же спо­соб­ностя­ми, как и я са­ма, но его ко­жа бу­дет бе­лой, как пе­сок. Ты ведь ни­чего не зна­ешь обо мне, раб. А ведь я то­же умею вну­шать свою во­лю. Но, ес­ли без Ин-Теп я мог­ла по­корить од­но­го че­лове­ка, то с де­моном – це­лый го­род.
«Кра­сивая ис­то­рия о при­ходе к влас­ти прог­нивше­го ста­рика, ко­торый ис­поль­зу­ет свою доч­ку, как глу­пую ма­ри­онет­ку», - мыс­ленно по­дыто­жил Лес­ков. Те­перь Эма­фи­он ка­зал­ся ему еще бо­лее опас­ным, чем преж­де. Но мыс­ли муж­чи­ны не­дол­го за­дер­жа­лись на ора­куле. Сло­ва о том, что Ин Теп – де­мон зас­та­вили Лес­ко­ва ма­шиналь­но опус­тить ру­ку в кар­ман и дос­тать от­ту­да рас­плав­ленный крест Оле­га. По­чему же еги­пет­ское су­щес­тво нав­ре­дило хрис­ти­ан­ско­му обе­регу? Или это су­щес­тво но­сит мно­жес­тво имен и встре­ча­ет­ся в раз­ных ве­ро­ис­по­веда­ни­ях?
Стис­нув в ру­ке крест, Дмит­рий под­нялся с пос­те­ли и на­чал ме­рить ша­гами ком­на­ту, слов­но за­быв о при­сутс­твии сво­ей гос­по­жи. Он был нас­толь­ко по­ражен сво­им пред­по­ложе­ни­ем, что ни­как не мог соб­рать свои мыс­ли во­еди­но. Не­уже­ли ему ма­ло Оке­ании и раз­ру­шен­ных вой­ной го­родов? Не­уже­ли те­перь при­дет­ся при­мерять на се­бя роль эк­зорцис­та, то­му, кто ни­чего не смыс­лит в ре­лиги­ях? То­му, кто пос­чи­тал прось­бу лю­дей вос­ста­новить в Пи­тере пер­вым де­лом цер­ковь, не­лепой и бес­смыс­ленной? То­му, кто но­сил крест лишь по­тому, что он на­поми­нал ему о по­гиб­шем дру­ге?
Дмит­рий от­влек­ся от раз­мышле­ний в тот мо­мент, ког­да в ком­на­ту во­шел один из ра­бов и пос­та­вил на стол под­нос с едой.
- Те­бе нуж­но по­есть, - хо­лод­но про­из­несла Ака­на. – Мне не нуж­но, что­бы ты ос­лаб.
Всё это вре­мя она вни­матель­но наб­лю­дала за Дмит­ри­ем, пы­та­ясь по­нять ход его мыс­лей. Он так стран­но ре­аги­ровал на ее сло­ва. На миг де­вуш­ке да­же по­каза­лось, что он во­об­ще не зна­ет, кто та­кой Ин-Теп, и на что этот де­мон спо­собен. Скла­дыва­лось ощу­щение, что всё это вре­мя он дей­ство­вал на­угад, и там, в гро­те, ему все­го-нав­се­го слу­чай­но по­вез­ло.
Бро­сив взгляд на под­нос с едой, Дмит­рий толь­ко сей­час осоз­нал, нас­коль­ко силь­но про­голо­дал­ся. Тем не ме­нее он от­сту­пил на нес­коль­ко ша­гов и приб­ли­зил­ся к ок­ну, де­лая вид, что ку­сок жа­рено­го мя­са на та­рел­ке нис­коль­ко его не ин­те­ресу­ет. Это по­веде­ние по­каза­лось Ака­не крас­но­речи­вее слов, и она, под­нявшись на но­ги, до­бави­ла уже с на­жимом:
- Ког­да я при­казы­ваю ве­щи что-то сде­лать, вещь дол­жна под­чи­нять­ся.
- Вещь? – Лес­ков рез­ко обер­нулся и вдруг през­ри­тель­но ус­мехнул­ся. - О ком из нас ты го­воришь, «гос­по­жа»? Твой отец, мо­жет, и вла­де­ет мо­ей сво­бодой, но он не вла­де­ет мо­им соз­на­ни­ем, че­го нель­зя ска­зать о те­бе и тво­ем де­моне. Ты го­воришь, что бес­по­ко­ишь­ся о ра­бах, ко­торых уби­ва­ют, но са­ма на­зыва­ешь их ве­щами, тем са­мым до­казы­вая, что их мож­но ло­мать. Ведь они – все­го лишь ве­щи... Мож­но же еще ку­пить.
- Это не так!
- Как это удоб­но - убеж­дать се­бя, что ты – не та­кая, как все в этом прог­нившем го­родиш­ке, те­шить се­бя слад­ки­ми ил­лю­зи­ями и гром­ки­ми сло­вами, но при этом вес­ти се­бя точ­но так же, как те, ко­го ты так силь­но осуж­да­ешь.
- Ос­то­рож­нее, раб. Я ведь мо­гу и рас­сердить­ся. И от­пра­вить те­бя уби­рать за ско­том, а то и вов­се – вы­сечь.
- Но убить ты ме­ня не мо­жешь, - в гла­зах Дмит­рия по­явил­ся вы­зов. – Ты за­висишь от ме­ня, по­тому что, ес­ли со мной что-то слу­чит­ся, его вы­сочес­тво Ин-Теп по­лучит свою «вещь» об­ратно.
Лес­ков не ус­пел сре­аги­ровать: фи­гура Ака­ны рас­тво­рилась в воз­ду­хе и воз­никла вновь уже пря­мо пе­ред ним, пос­ле че­го его ще­ку обож­гла силь­ная по­щечи­на.
- Ты ду­ма­ешь, мне нра­вит­ся сей­час на­ходить­ся здесь? – про­цеди­ла сквозь зу­бы Ака­на. - Ду­ма­ешь, нра­вит­ся пе­ред то­бой уни­жать­ся, вык­лянчи­вая по­мощь? Ду­ма­ешь, при­ят­но осоз­на­вать, что толь­ко ря­дом с то­бой я мо­гу чувс­тво­вать се­бя че­лове­ком? Бо­ги, как мож­но об­ла­дать та­кой спо­соб­ностью и при этом ос­та­вать­ся нас­толь­ко сле­пым!
С эти­ми сло­вами де­вуш­ка стре­митель­но нап­ра­вилась к две­ри, же­лая пос­ко­рее по­кинуть не­навис­тную ком­на­ту, но за­тем, вне­зап­но обер­нувшись, ти­хо про­из­несла:
- По­ешь. Еда, прав­да, не за­кол­до­вана.
За­тем Ака­на скры­лась за дверью...
Пос­ле сво­его не­дол­го­го, но весь­ма до­рогос­то­яще­го ку­пания гра­финя ди Ле­вильо не­хотя вер­ну­лась в храм, где ее уже до­жида­лась од­на из ра­бынь Нах­ти. Ведь­ма ви­дела ее се­год­ня ут­ром: она вмес­те с ос­таль­ны­ми дра­ила по­лы и за­пом­ни­лась гра­фине сво­им нек­ра­сивым боль­шим но­сом и гус­ты­ми бро­вями. Ра­быня сме­рила Ли­лит нед­ру­желюб­ным взгля­дом, пос­ле че­го не­доволь­но про­из­несла:
- Ты шла слиш­ком дол­го. Дру­гие ра­бы уже вер­ну­лись к сво­им хо­зя­евам. Ве­личай­ший на­вер­ня­ка вы­сечет те­бя.
- Ты о се­бе бес­по­кой­ся, го­луб­ка. Ма­ло ли что мо­жет вы­щипать те­бе пё­рыш­ки, - рез­ко от­ве­тила Ли­лит. Что-что, а тер­петь та­кой тон от ка­кой-то ра­быни она яв­но не со­бира­лась. Та скри­вилась, не ожи­дая по­лучить от­пор, а за­тем ве­лела сле­довать за ней. Она шла впе­реди, важ­ная и очень до­воль­ная со­бой, чем не­мало по­заба­вила гра­финю. Ед­ва по­лучив кап­лю влас­ти, эта глу­пая дев­ка стре­милась воз­вы­сить­ся над сво­ими же брать­ями по нес­частью, по­нукая их. Ли­лит встре­чала не­мало та­ких лю­дей при дво­ре и не­нави­дела их прак­ти­чес­ки так же силь­но, как сла­баков и плакс.
Гра­финя не зна­ла, что этот ве­чер она про­ведет в пол­ном оди­ночес­тве, на­ходясь при этом в об­щей ком­на­те, где но­чева­ли все ра­быни. Ей ед­ва ли не в ли­цо швыр­ну­ли ка­кие-то рва­ные тряп­ки, наз­вав их под­хо­дящей одеж­дой, а за­тем по­каза­ли на са­мый жал­кий со­ломен­ный тю­фяк ря­дом с ноч­ным гор­шком.
- Здесь есть еще сво­бод­ные мес­та, - хо­лод­но про­из­несла гра­финя, не оце­нив столь «лю­без­но­го» пред­ло­жения спать вбли­зи зло­вон­но­го гли­няно­го би­дона.
- Твое мес­то здесь, - рез­ко от­ве­тила та, что при­вела Ли­лит сю­да. Ос­таль­ные жен­щи­ны под­ня­лись и, скрес­тив ру­ки на гру­ди, с вы­зовом пос­мотре­ли на но­вень­кую. То, что она от­ка­залась мыть пол, и это сош­ло ей с рук, по­каза­лось жен­щи­нам неп­рости­тель­ным. Ме­дея, так зва­ли но­сатую ра­быню, за­ранее под­го­вори­ла их по­казать зар­вавшей­ся дев­ке ее мес­то. – Все уже зна­ют, что ты от­ка­залась мыть пол, и за те­бя ра­ботал кра­сивый муж­чи­на. И что ко­нюш­ни ты то­же не чис­ти­ла, за те­бя это де­лал дру­гой кра­сивый муж­чи­на. А, глав­ное, все зна­ют, что ты ос­квер­ни­ла свя­щен­ные во­ды озе­ра гос­по­дина Ко­сэя сво­им мер­зким урод­ли­вым те­лом в бе­зоб­разном платье. Мо­жет, ты еще ре­шила, что ты здесь гос­по­жа? Мо­жет, ду­ма­ешь, что те­бе сей­час все в нож­ки нач­нут кла­нять­ся?
- Все – не все, но кто-то точ­но бу­дет, ес­ли сей­час же не пе­рес­та­нет мне до­кучать, - спо­кой­но от­ве­тила Ли­лит. Ви­димо, ра­быни, проз­навшие про от­каз от ра­боты и ку­пание, не до­дума­лись проз­нать о ее ма­гичес­ких спо­соб­ностях. Впро­чем, для столь за­вис­тли­вых и ску­до­ум­ных соз­да­ний это бы­ло ти­пич­но. Прав­да, Ли­лит нес­коль­ко оза­дачи­ло, что зас­лу­ги по убор­ке ко­нюш­ни за­чис­ли­ли Эри­ку, и она вновь рас­серди­лась, вспом­нив об этом не­дос­той­ном муж­чи­не.
- Нет, вы ее слы­шали, - рас­сме­ялась Ме­дея. – Мо­жет, на­до ей ее мер­зкие во­лосы по­выдер­ги­вать, что­бы зна­ла, как раз­го...
За­кон­чить свою фра­зу ра­быня уже не ус­пе­ла. Гла­за Ли­лит по­тем­не­ли, и неч­то чер­ное, что еще сов­сем не­дав­но по­жира­ло грязь на ко­нюш­не, воз­никло пря­мо на го­лове Ме­деи. Ра­быня ди­ко за­вере­щала, а с ней и дру­гие жен­щи­ны. По­пытав­шись сте­реть с се­бя слизь, жад­но пог­ло­щав­шую ее во­лосы, Ме­дея обож­гла се­бе ла­дони до кро­ви и взвы­ла. Ли­лит прек­ра­тила свое раз­вле­чение лишь тог­да, ког­да го­лова Ме­деи ока­залась иде­аль­но лы­сой.
- Как сол­нце, - ус­мехну­лась гра­финя, сме­рив взгля­дом ры­да­ющую жен­щи­ну. Вот толь­ко ве­селье ее бы­ло не­дол­гим. Вне­зап­но жут­кая боль прон­зи­ла всё ее те­ло, и, хрип­ло вскрик­нув, Ли­лит по­теря­ла соз­на­ние. Она приш­ла в се­бя лишь тог­да, ког­да кто-то вы­лил на нее вед­ро хо­лод­ной во­ды. За­каш­лявшись, гра­финя по­пыта­лась зак­рыть ли­цо ру­ками, но по­няла, что це­пи удер­жи­ва­ют ее.
- По­рази­тель­но уп­ря­мое су­щес­тво, - ус­лы­шала она го­лос Нах­ти. – На­де­юсь, нес­коль­ко уда­ров плетью по но­гам уме­рят твой пыл. Или, быть мо­жет, мне сжечь твои во­лосы, как ты сде­лала это с бед­ной де­вуш­кой? Ода­рен­ные ра­бы ни­ког­да бы не опус­ти­лись до то­го, что­бы ис­поль­зо­вать свои спо­соб­ности про­тив без­за­щит­ных! Эти по­вад­ки свой­ствен­ны раз­ве что Ко­сэю и ему по­доб­ным. Дер­зкая тварь, ты весь день вы­зыва­ешь во мне гнев, по­это­му я бу­ду ук­ро­щать те­бя мед­ленно и с удо­воль­стви­ем.
С эти­ми сло­вами Нах­ти опус­тился в крес­ло, сто­яв­шее нап­ро­тив гра­фини. Ес­ли бы она сей­час бы­ла в сос­то­янии, то неп­ре­мен­но оце­нила бы мас­тер­скую ра­боту то­го, кто его сде­лал. Сей­час же она мог­ла смот­реть не­нави­дящим взгля­дом на сво­его «хо­зя­ина». По­вис­нув на це­пях, ведь­ма выг­ля­дела так, слов­но по­пала к ин­кви­зито­ру. Ее кра­сивые гу­бы кри­вились в през­ре­нии, гла­за свер­ка­ли, вот толь­ко сим­во­лы, вы­резан­ные на сте­нах по­меще­ния, сде­лали ма­гичес­кую ата­ку не­воз­можной. Точ­но так же, как бы­ло пе­ред тор­га­ми, над­пи­си ней­тра­лизо­вали ее си­лы, от­че­го де­вуш­ка мог­ла лишь швыр­нуть в ли­цо Нах­ти свою неп­рикры­тую не­нависть.
Она не ви­дела, что при­нес­ло ей та­кую жгу­чую боль, лиз­нувшую ее ло­дыж­ку, но кровь не­мед­ленно по­тек­ла из ра­ны. Нах­ти кри­во ух­мыль­нул­ся, ус­лы­шав ти­хий вскрик. Гра­финя вы­дер­жа­ла все­го шесть уда­ров не­види­мым кну­том, еще но­ги бы­ли ис­по­лосо­ваны, и кровь стре­митель­но бе­жала по ее ко­же, сте­кая на пол. На седь­мом уда­ре по ще­кам Ли­лит по­тек­ли сле­зы, и ора­кул ос­та­новил­ся. Он мед­ленно под­нялся с крес­ла и нес­пешно нап­ра­вил­ся прочь.
Гра­финя изо всех сил пы­талась не раз­ры­дать­ся, но, ког­да дверь в по­меще­ние зак­ры­лась, и щел­кнул за­сов, она спря­тала ли­цо в из­гиб лок­тя и поз­во­лила се­бе зап­ла­кать. Те­перь ей по-нас­то­яще­му ста­ло страш­но. Эти ора­кулы... От них нель­зя бы­ло скрыть­ся, нель­зя бы­ло сде­лать ни­чего, что­бы они не уз­на­ли, и от это­го де­вуш­ка по­чувс­тво­вала се­бя бес­по­мощ­ной. Впер­вые за всё это вре­мя она зап­ла­кала, и у нее не ос­та­лось сил да­же уко­рить се­бя за свою сла­бость. Она не­нави­дела сла­баков и плакс, но сей­час, ког­да она од­на, ког­да ник­то не смот­рит на нее и не сме­ет­ся в ли­цо, Ли­лит не вы­дер­жа­ла и поз­во­лила се­бе зап­ла­кать. Толь­ко се­год­ня. Толь­ко сей­час. По­том она ста­нет силь­нее...
Ве­чер по­лицей­ско­го из не­боль­шо­го аме­рикан­ско­го го­род­ка про­ходил в гос­тях. Не по­тому, что ему хо­телось ид­ти в эти са­мые «гос­ти», а по­тому что его но­во­ис­пе­чен­ная гос­по­жа по­жела­ла об­су­дить с хо­зя­ином Сфин­кса то, что его «ко­лося­щий­ся» раб об­ма­нул ее до­вер­чи­вого ра­ба, тем са­мым за­полу­чив се­бе пер­во­го и по­ка что единс­твен­но­го в сво­ем ро­де уче­ника. Так­же егип­тянка со­бира­лась со­об­щить, что Сфинкс ока­зал­ся очень да­же неп­ло­хим учи­телем и да­же на­учил ее до­вер­чи­вого ра­ба ме­тать кин­жа­лы. Нет, на са­мом де­ле всё не сов­сем так. На са­мом де­ле Не­фер­та­ри ну­жен был по­вод, что­бы прий­ти к Ко­сэю и за очень важ­ным раз­го­вором не­замет­но на­ладить с ним от­но­шения.
Не­фер­та­ри яви­лась к Ко­сэю вдво­ем с Рей­ве­ном, ра­зуме­ет­ся, бе­зо вся­кого приг­ла­шения, по­это­му зас­та­ла хо­зя­ина до­ма за ра­ботой. Он си­дел пос­ре­ди гос­ти­ной пря­мо на по­лу и, рас­сте­лив вну­шитель­но­го раз­ме­ра ку­сок ко­жи, ста­ратель­но вы­резал на ней тон­кие узо­ры. Сам дом это­го че­лове­ка от­ли­чал­ся пот­ря­са­ющим уб­ранс­твом: здесь не бы­ло зо­лота, как в до­ме Не­фер­та­ри, не бы­ло ди­кого оби­лия ка­мен­ных ко­шек, но все пред­ме­ты ин­терь­ера пред­став­ля­ли со­бой уди­витель­ную ра­боту. Рей­ве­на по­рази­ло всё: вы­резан­ные из де­рева крес­ла с под­ло­кот­ни­ками в ви­де спя­щих сфин­ксов, не­боль­шой круг­лый сто­лик, по­вер­хность ко­торо­го бы­ла об­тя­нута свет­ло-ко­рич­не­вой ко­жей, сун­ду­ки для хра­нения до­маш­не­го ин­вента­ря с выж­же­ными на по­вер­хнос­ти за­мыс­ло­ваты­ми узо­рами. На ок­нах ко­лыха­лись тон­кие ко­жаные за­навес­ки, боль­ше по­хожие на кру­жево. Бли­же к ни­зу ко­жа за­наве­сок ка­залась тем­нее, и Рей­вен не мог не за­метить, что де­ло не в крас­ке, а в ста­ратель­но по­доб­ранных цве­тах са­мого ма­тери­ала. На по­лу по пе­римет­ру ком­на­ты бы­ли раз­бро­саны ко­жаные по­душ­ки, од­на ин­те­рес­нее дру­гой. На ка­ких-то бы­ли выж­же­ны ри­сун­ки ди­ковин­ных птиц, си­дящих на вет­ках, на ка­ких-то изоб­ра­жения бо­гов. И, нет, всё-та­ки од­на кош­ка в этом до­ме наш­лась. Это бы­ла кук­ла, сши­тая из ко­рич­не­вой, поч­ти чер­ной ко­жи, при­чем нас­толь­ко бе­зуп­речно, что из­да­лека по­каза­лась Рей­ве­ну нас­то­ящей.
От­ло­жив ос­трый нож, Ко­сэй вып­ря­мил­ся и сколь­знул при­дир­чи­вым взгля­дом по во­шед­шим. Выг­ля­дел он нес­коль­ко удив­ленным, од­на­ко свое удив­ле­ние по­пытал­ся скрыть под мас­кой не­доволь­ства, и у не­го это по­лучи­лось.
- А, это ты... – с де­лан­ным пре­неб­ре­жени­ем бро­сил он, та­ким сво­еоб­разным об­ра­зом при­ветс­твуя Не­фер­та­ри. – Ре­шила дой­ти до ме­ня со сво­им но­вым, что­бы все мог­ли его рас­смот­реть и те­бе по­зави­довать?
- Ра­зуме­ет­ся. Я хо­чу, что­бы все в этом го­роде зна­ли, что я мо­гу по­купать се­бе но­вых ра­бов, ког­да за­хочу, - от­ве­тила егип­тянка, про­ходя вглубь ком­на­ты.
Рей­ве­ну не слиш­ком пон­ра­вилось, что про не­го го­ворят та­ким об­ра­зом. Вся эта ис­то­рия с рабс­твом ка­залась ему уни­зитель­ной, и то, что им вла­де­ет кра­сивая жен­щи­на, а не бе­зоб­разный ора­кул, не силь­но скра­шива­ло это ощу­щение. Для здеш­них гос­под он был все­го лишь пус­тым мес­том, и каж­дое на­поми­нание об этом вы­зыва­ла в нем вол­ну бес­силь­ной злос­ти. Не­фер­та­ри и Ко­сэй слов­но за­были о его при­сутс­твии и на­чали об­суждать то, над чем сей­час тру­дил­ся крас­но­воло­сый.
- Ах, да, кста­ти... – вне­зап­но Ко­сэй под­нялся с по­ла и вы­шел в со­сед­нюю ком­на­ту. Спус­тя ми­нуту он вер­нулся и что-то бро­сил в ру­ки Не­фер­та­ри.
- Не дар бо­гов, но то­же неп­ло­хо, - су­хо по­яс­нил он и вновь опус­тился на пол, что­бы про­дол­жить свое за­нятие.
В ру­ках Не­фер­та­ри ока­залась де­ревян­ная шка­тул­ка, вы­резан­ная в фор­ме ска­рабея, си­дяще­го на кам­не. Ра­бота бы­ла кро­пот­ли­вой, и Рей­вен вновь по­разил­ся мас­терс­тву соз­да­теля. Жаль, в двад­цать пер­вом ве­ке та­кие ве­щицы сто­ят в ра­зы мень­ше, ес­ли на них не на­леп­ле­но имя из­вес­тно­го ди­зай­не­ра.
Тем вре­менем егип­тянка пы­талась ра­зоб­рать­ся, как от­крыть шка­тул­ку. Ког­да она пе­ревер­ну­ла жу­ка, крас­но­воло­сый не вы­дер­жал и сер­ди­то ряв­кнул:
- Что ты за жен­щи­на, ес­ли да­же по­дарок от­крыть не мо­жешь? Это же жук, у не­го спин­ка под­ни­ма­ет­ся!
- От­ку­да мне знать, что у не­го под­ни­ма­ет­ся? – егип­тянка не­мед­ленно вспы­лила. – Будь это муж­чи­ной, мне бы не приш­лось кру­тить его так дол­го... Бо­ги, ка­кая кра­сота!
Рей­вен не­воль­но по­пытал­ся заг­ля­нуть егип­тянке че­рез пле­чо, же­лая уз­нать, что ее так по­рази­ло. Вот толь­ко уви­ден­ное ра­зом зас­та­вило его смер­тель­но поб­леднеть. В шка­тул­ке по­ко­илось коль­цо Ли­лит, то са­мое, ко­торое она то и де­ло по­казы­вала Ми­рии, на­зывая его са­мым лю­бимым. Мыс­ли, что с гра­финей слу­чилось что-то ужас­ное, не­мед­ленно за­поло­нили го­лову, и сле­ду­ющие нес­коль­ко се­кунд Рей­вен да­же не слы­шал ра­дос­тных вос­кли­цаний сво­ей гос­по­жи. За­быв­шись, он чуть бы­ло не пот­ре­бовал у Ко­сэя объ­яс­не­ний, но Не­фер­та­ри опе­реди­ла его, за­дав вол­ну­ющий его воп­рос:
- Я знаю твою ра­боту, соз­да­тель: в сво­их тво­рени­ях ты ис­поль­зу­ешь де­рево и ко­жу. Но не ме­тал­лы и дра­гоцен­ные кам­ни. Кля­нусь все­ми бо­гами, я в жиз­ни ни­чего прек­раснее не ви­дела, по­это­му хо­чу ку­пить у это­го ре­мес­ленни­ка все его ук­ра­шения! Но это коль­цо, на­вер­ное, сто­ило трид­цать го­лов ско­та?
- Нет, оно дос­та­лось мне по це­не глу­пос­ти, - ус­мехнул­ся Ко­сэй, до­воль­ный тем, что егип­тянка при­меря­ет коль­цо на па­лец. - Од­на из вче­раш­них ве­щей дол­жна бы­ла чис­тить мою ко­нюш­ню, но вмес­то это­го до­дума­лась за­лезть поп­ла­вать в свя­щен­ные во­ды.
- И ты убил ее? – ле­ниво по­ин­те­ресо­валась Не­фер­та­ри, лю­бу­ясь по­лучен­ным ук­ра­шени­ем.
- Нет, она мне зап­ла­тила. Вот этой ве­щицей. У нее есть еще нес­коль­ко та­ких. Ес­ли чес­тно, мне глу­боко пле­вать, что она за­лела в озе­ро: вся эта бол­товня про неп­ри­кос­но­вен­ные во­ды при­дума­на лишь для то­го, что­бы те­шить са­молю­бие жир­ных сви­ней, име­ну­ющих се­бя гос­по­дами.
Ус­лы­шав это, Рей­вен мыс­ленно поб­ла­года­рил судь­бу за то, что при Ли­лит ока­зались ее блес­тя­щие поб­ря­куш­ки. Пос­ле слу­чая с за­жигал­кой Харт по­нял, что этих лю­дей мож­но удив­лять всем, что хоть нем­но­го от­ли­ча­ет­ся от их собс­твен­ных ве­щей. А у Рей­ве­на по­доб­ных да­ров бо­гов бы­ло не­мало: чер­ная ша­рико­вая руч­ка, ай-под, ча­сы, пач­ка си­гарет, нес­коль­ко мят­ных кон­фет «Mentos» и уже уби­тая уси­ли­ями Не­фер­та­ри за­жигал­ка.
- Но мы те­перь то­же гос­по­да, Ко­сэй, - отоз­ва­лась егип­тянка. – И нам нуж­но при­дер­жи­вать­ся об­щих пра­вил.
- Мне нуж­на бы­ла сво­бода, а не пра­во на­зывать се­бя гос­по­дином! – крас­но­воло­сый вновь на­чал злить­ся. – И неп­ри­кос­но­вен­ность! Имен­но за это я сра­жал­ся и стал по­беди­телем!
- Кста­ти, о по­беди­телях... Ты в кур­се, что вы­кинул се­год­ня Сфинкс? – с эти­ми сло­вами Не­фер­та­ри ус­тро­илась в од­ном из кре­сел и бес­це­ремон­но по­ложи­ла но­ги на со­сед­нее. – Да сядь ты уже ку­да-ни­будь, - бро­сила она Рей­ве­ну.
Харт мед­лил. Что-то стран­ное бы­ло в этом до­ме. Кра­сота этой ме­бели по­рази­ла его, но еще боль­ше по­рази­ла энер­ге­тика этих пред­ме­тов. Оп­ре­делен­но, мас­тер вкла­дывал в них ду­шу, но что-то в них бы­ло неп­ра­виль­ное, и Рей­вен ни­как не мог по­нять, что имен­но. Не мог­ли же все эти крес­ла и по­душ­ки пе­реда­вать энер­ге­тику тех, кто на них си­дел, а те, кто си­дели, яв­но чер­тов­ски бо­ялись вла­дель­ца этой ме­бели. Ду­рац­кое ощу­щение ни­как не по­кида­ло его, но Не­фер­та­ри от­влек­ла его от раз­мышле­ний, сно­ва пов­то­рив свой при­каз:
- Я же ска­зала, са­дись на пол. Ты во­об­ще по­нима­ешь с пер­во­го ра­за?
- А пос­то­ять нель­зя? – Рей­вен про­из­нес это рань­ше, чем ус­пел по­думать о пос­ледс­тви­ях. Мысль о том, что ему при­казы­ва­ют, как со­баке, под­ня­ла в нем вол­ну злос­ти.
- Ос­тавь его сто­ять це­лый день на сол­нце­пеке, - ух­мыль­нул­ся Ко­сэй. Ус­лы­шав та­кую пер­спек­ти­ву, Харт мол­ча опус­тился на пол, чем выз­вал у егип­тянки до­воль­ную улыб­ку.
- Мо­жет, мне от­пра­вить его к те­бе на пе­ревос­пи­тание? – мур­лыкну­ла она. -
- И я вер­ну его те­бе по час­тям. Ну, так что там се­год­ня вы­кинул Сфинкс? По-мо­ему, он во­об­ще не в сос­то­янии ни­чего «вы­кинуть».
Ко­сэй с лю­бопытс­твом пос­мотрел на Не­фер­та­ри, лов­ко пок­ру­чивая в паль­цах нож для рез­ки ко­жи.
- Он стал учи­телем!
- Дав­но по­ра...
- Учи­телем МО­ЕГО РА­БА! Ко­торый со­вер­шенно его не по­нима­ет. Или, мо­жет, ты мне объ­яс­нишь, что та­кое Биг­мак, Ко­сэй?
Ус­лы­шав та­кой воп­рос, крас­но­воло­сый гром­ко рас­хо­хотал­ся. Как толь­ко Ко­сэй вы­иг­рал на аре­не Сфин­кса, Не­фер­та­ри до­нима­ла его тем, что тот ско­ро свих­нется со сво­им ра­бом, вы­ража­ла из­де­ватель­ное со­чувс­твие и нас­мешли­во пох­ло­пыва­ла по спи­не, ед­ва Сфинкс от­кры­вал рот. Од­на­ко сло­во «Биг­мак» от сво­его во­ина Ко­сэй преж­де ни­ког­да не слы­шал: это яв­но бы­ло изоб­ре­тение чу­жака. И уж те­перь Ко­сэй ре­шил отор­вать­ся по пол­ной, хло­пая по пле­чу свою яз­ви­тель­ную гостью. Он бы уже это сде­лал, ес­ли бы не си­дел так да­леко.
- Бед­ный друг! - от­сме­яв­шись, ска­зал он. – Те­перь в на­шем го­роде бу­дут два Сфин­кса. Один у ме­ня, дру­гой у те­бя...
- Не смеш­но! – ряв­кну­ла Не­фер­та­ри. – Ес­ли он бу­дет го­ворить так, как твой Сфинкс, я вы­режу ему язык.
Рей­вен сле­дил за этой пе­репал­кой с та­ким ли­цом, слов­но по­пал в дур­дом, пря­мо на пе­рек­личку, где один псих пы­та­ет­ся до­казать дру­гому, что На­поле­он сре­ди них имен­но он. Этот ба­лаган про­дол­жался еще нес­коль­ко ми­нут, пос­ле че­го Не­фер­та­ри сер­ди­то за­мол­ча­ла и, скрес­тив ру­ки на гру­ди, де­монс­тра­тив­но от­верну­лась в сто­рону.
- Се­год­ня лу­на круг­лая, по­это­му жре­цы сно­ва от­кры­ва­ют глаз Го­ра, - вдруг про­из­нес Ко­сэй, слов­но ре­шив пе­ревес­ти те­му. – Как ду­ма­ешь, в ка­кой мир мож­но по­пасть, ес­ли шаг­нуть в чер­ные во­ды?
- Раз­ве се­год­ня от­кры­ва­ют? – за­ин­те­ресо­валась Не­фер­та­ри, не­мед­ленно за­быв о ссо­ре. – Бо­ги, это так ин­те­рес­но! Ора­кулы столь­ко вре­мени бь­ют­ся, что­бы от­ве­тить на твой воп­рос. А те, кто ухо­дят, не мо­гут вер­нуть­ся и нам по­ведать о сво­их странс­тви­ях. Хо­телось бы ве­рить, что тот мир луч­ше на­шего...
В этот миг Рей­вен на­чал прис­лу­шивать­ся. Не­фер­та­ри и Ко­сэй го­вори­ли о ка­кой-то пи­рами­де жре­цов, в ко­торой, ес­ли по­лицей­ский пра­виль­но по­нимал, раз в ме­сяц, в пол­но­луние про­водил­ся ри­ту­ал, ко­торый от­кры­вал пор­тал в иной мир. Один из ора­кулов, гос­под или да­же ра­бов мог пе­ремес­тить­ся в со­вер­шенно дру­гое мес­то, но ре­шить­ся он дол­жен был на это имен­но се­год­ня, так как на рас­све­те глаз Го­ра зак­ро­ет­ся, и при­дет­ся ждать еще ме­сяц.
Рей­вен по­чувс­тво­вал, как его сер­дце на­чина­ет бить­ся быс­трее. А что ес­ли этот глаз Го­ра и есть пор­тал, ко­торый по­может ему и его спут­ни­кам вер­нуть­ся. Что ес­ли се­год­ня у них есть шанс за­кон­чить эту бе­зум­ное пе­реме­щение во вре­мени и на­конец ока­зать­ся в сво­ем ми­ре. Что ес­ли...
Рей­вен бро­сил быс­трый взгляд на Не­фер­та­ри. Быть мо­жет, по до­роге до­мой ему удас­тся раз­го­ворить егип­тянку и, ты­кая в раз­ные пи­рами­ды, пос­пра­шивать, как они на­зыва­ют­ся. Прок­ля­тых пи­рамид тут нас­чи­тыва­лось бо­лее трид­ца­ти: ка­кая имен­но при­над­ле­жит Жре­цам? Спра­шивать у ко­го-то из ра­бов нап­ря­мую бы­ло бы не­ос­мотри­тель­но – мо­гут «нас­ту­чать», а по энер­ге­тике Рей­вен не смо­жет ее об­на­ружить. В лю­бом слу­чае, нуж­но поп­ро­бовать выб­рать­ся из до­ма, ког­да Не­фер­та­ри ус­нет, и про­ник­нуть в пи­рами­ду. Ес­ли по­нять, ку­да ве­дет пор­тал, то уже мож­но рис­кнуть го­ловой и по­пытать­ся ос­во­бодить хо­тя бы ко­го-то из сво­их спут­ни­ков. Ско­рее все­го, всех не по­лучит­ся, но шанс всё-та­ки был. Хоть бы бы­ла еще и уда­ча...
Сос­то­яние Ин­ге­мара Лар­се­на ос­та­валось не­из­менным. Он по-преж­не­му не от­пускал ру­ки жен­щи­ны, на­ходив­шей­ся ря­дом с ним, од­на­ко его ре­шимость уже на­чина­ла тре­щать по швам. Ка­залось, это бе­зумие ни­ког­да не за­кон­чится. Боль, сом­не­ния и от­ча­яние по­сели­лись в из­му­чен­ном те­ле. Он ни­чего не знал о той, ко­му выз­вался по­могать. Кто она? И, глав­ное, за что по­пала в эту ла­бора­торию? Быть мо­жет, он по­мога­ет жес­то­кой убий­це, ко­торая раз­вле­калась тем, что уби­вала не­вин­ных де­тей? Ник­то ведь прос­то так не по­лучит та­кого страш­но­го на­каза­ния? Или она – нес­час­тная жер­тва этих уче­ных, для ко­торых че­лове­чес­кая жизнь не до­роже пес­ка. Эрис­тель, точ­но из­де­ва­ясь, ос­та­вил ему воз­можность от­пустить ру­ку жен­щи­ны, тем са­мым убив ее. Но тог­да всё ра­зом прек­ра­тит­ся. И боль, и от­ча­яние, и страх. Ос­та­нет­ся толь­ко не­нависть к се­бе за то, что он обе­щал и не вы­пол­нил. Он ско­сил гла­за на жен­щи­ну и за­метил, что она уже на­поми­на­ет ка­мен­ную ста­тую. Ее ру­ка бы­ла теп­лой лишь по­тому, что ее гре­ла ла­донь ка­пита­на. Но все те­ло уже на­поми­нало по­рис­тый се­рый ка­мень. Ка­питан ус­та­ло зак­рыл гла­за и лишь силь­нее стис­нул ка­мен­ную ру­ку су­щес­тва. Нуж­но про­дер­жать­ся до сле­ду­юще­го рас­све­та и на­де­ять­ся, что про­ис­хо­дящее ока­жет­ся пе­режи­тым не зря. Быть мо­жет, у них хо­тя бы по­явит­ся со­юз­ни­ца: силь­ная и, глав­ное, по­нима­ющая, что здесь про­ис­хо­дит...
В до­ме Все­видя­щего бы­ло уди­витель­но спо­кой­но. Ора­кул уда­лил­ся в Глав­ный Храм на а­уди­ен­цию с Нах­ти, по­это­му Иль­нес бес­пре­пятс­твен­но про­гули­вал­ся по до­му. Он заг­ля­нул в биб­ли­оте­ку, но по­нял, что ни­чего из на­писан­но­го в кни­гах про­читать не мо­жет, и воп­рос: «Что за прок­лятье нас­тигло этот го­род?» по-преж­не­му ос­та­вал­ся на по­вес­тке дня. По­чему-то Иль­не­су ка­залось, что все бе­ды, слу­чив­ши­еся с ним и его спут­ни­ками, свя­заны имен­но с этим прок­лять­ем? Слов­но, ес­ли он най­дет от­вет на этот воп­рос, все вер­нутся до­мой или хо­тя бы ока­жут­ся в дру­гом, быть мо­жет, бо­лее спо­кой­ном ми­ре. Здесь же все бы­ло про­пита­но кровью и ужа­сом, от­че­го эль­фу с каж­дым днем на­хож­де­ния в этом мес­те ста­нови­лось все труд­нее. Да­же воз­дух ка­зал­ся ему от­равлен­ным. Так чувс­тву­ешь се­бя, ока­зав­шись в по­меще­нии со смер­тель­но боль­ны­ми, ко­торые об­ре­чены до­живать в за­точе­нии пос­ледние ча­сы.
Кста­ти, о боль­ных... Мыс­ли Иль­не­са мет­ну­лись в сто­рону по­меще­ния, ку­да Все­видя­щий уво­дил сво­их ра­бов во вре­мя сво­их прис­ту­пов. Не­дол­го ду­мая, Иль­нес по­кинул биб­ли­оте­ку и, вни­матель­но ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам, что­бы не нат­кнуть­ся ни на ко­го из здеш­них оби­тате­лей, прос­коль­знул в ту са­мую ком­на­ту. Вот толь­ко в та­инс­твен­ном по­меще­нии не ока­залось ров­ным сче­том ни­чего, кро­ме по­лок, на ко­торых с осо­бой тща­тель­ностью кто-то бе­реж­но рас­ста­вил пу­зырь­ки с раз­личны­ми зель­ями.
Рас­те­рян­ный, Иль­нес ог­ля­дывал­ся по сто­ронам, пы­та­ясь по­нять, ку­да ста­рик де­ва­ет те­ла уби­тых ра­бов. Мысль о том, что что-то мо­жет скры­вать­ся за сте­ной, ес­ли нас­ту­пить на оп­ре­делен­ную пли­ту, ка­залась не­воз­можной, так как лю­бое ко­леба­ние ми­гом бы пе­ревер­ну­ло пу­зырь­ки. Приб­ли­зив­шись к пол­ке, Иль­нес взял один из них и по­пытал­ся оп­ре­делить по за­паху, что в них на­ходит­ся: он хо­рошо раз­би­рал­ся в тра­вах, по­это­му по­думал о том, что, ес­ли зелья об­ла­да­ют ле­чеб­ны­ми свой­ства­ми, то неп­ло­хо бы иметь па­ру пу­зырь­ков при се­бе. Здесь их бы­ло боль­ше ты­сячи, и Все­видя­щий пос­то­ян­но вы­давал ка­кие-то ле­карс­тва при­ходя­щим. Вот толь­ко смог бы Иль­нес се­бя пе­реси­лить и ук­расть что-то у че­лове­ка, ко­торый так добр к не­му? Впро­чем, этот воп­рос луч­ше ос­та­вить на­пос­ле­док. По­ка луч­ше ра­зоб­рать­ся, что он во­об­ще со­бира­ет­ся ук­расть?
Иль­нес ак­ку­рат­но из­влек проб­ку и хо­тел бы­ло под­нести пу­зырек к ли­цу, как ед­ва не вы­ронил его. Он встре­вожен­но ог­ля­дел­ся по сто­ронам, не по­нимая, как очу­тил­ся в этом мес­те: вмес­то по­лок, ус­тавлен­ных зель­ями, Иль­нес ви­дел вок­руг се­бя де­сят­ки сто­лов, на ко­торых ле­жали об­на­жен­ные лю­ди. Кто-то из них был уже мертв, а ос­таль­ные выг­ля­дели так, что вот-вот от­пра­вят­ся к пра­от­цам. К ко­му-то бы­ли под­клю­чены раз­личные труб­ки, по ко­торым пос­то­ян­но тек­ла мут­но-жел­тая жид­кость, но боль­шинс­тво из по­допыт­ных уже сла­бо по­ходи­ло на лю­дей. У не­кото­рых бы­ли че­шуя, длин­ные ког­ти и де­фор­ми­рован­ный поз­во­ноч­ник, у не­кото­рых слиш­ком раз­ви­тые че­люс­ти и длин­ные, как у яще­риц хвос­ты. При­тор­ный за­пах ка­ких-то рас­те­ний кру­жил Иль­не­су го­лову, а от ви­да нес­час­тных по­допыт­ных по его те­лу про­бежа­ла дрожь. Он не­нави­дел лю­дей, счи­тал их чу­дови­щами, но, уви­дев их в та­ком сос­то­янии, не мог не ис­пы­тывать к ним сос­тра­дания.
- Во­ды, умо­ляю, - прох­ри­пел Кли­тий, тот са­мый раб, ко­торо­го Все­видя­щий увел се­год­ня в прок­ля­тую ком­на­ту. Его те­ло бы­ло при­кова­но к сто­лу, и труб­ки гна­ли в его те­ло омер­зи­тель­ную жел­тую жид­кость. – Умо­ляю, Иль­нес, он не да­ет нам да­же во­ды...
Блед­ный, как по­лот­но, блон­дин ог­ля­дел­ся по сто­ронам, не в си­лах иг­но­риро­вать прось­бу нес­час­тно­го, и на­конец за­метил кув­шин с во­дой. Под­держи­вая го­лову Кли­тия, эльф по­мог муж­чи­не на­пить­ся и ти­хо про­из­нес:
- По­тер­пи, я поп­ро­бую вы­тащить из те­бя это... Все­видя­щий не пом­нит, что де­ла­ет. Не вспом­нит и тво­его от­сутс­твия здесь. Про­дер­жишь­ся?
- Да, да... Мне уже луч­ше, - про­бор­мо­тал Кли­тий. Его го­лос проз­ву­чал чуть уве­рен­нее, и, кив­нув ему, Иль­нес на­чал изу­чать ус­трой­ство это­го ап­па­рата. Он не хо­тел нав­ре­дить это­му че­лове­ку еще боль­ше, по­это­му ре­шил от­клю­чать ус­трой­ство пос­те­пен­но, из­вле­кая труб­ку за труб­кой.
- По­тер­пи, я, ка­жет­ся, по­нял, - про­из­нес Иль­нес. Но в тот же миг за­метил, что Кли­тий на­чина­ет те­рять соз­на­ние. – Нет, не взду­май!
Эльф пох­ло­пал муж­чи­ну по ли­цу, пы­та­ясь при­вес­ти в се­бя, и ве­ки то­го дрог­ну­ли.
- Не те­ряй соз­на­ния! Я вы­тащу те­бя от­сю­да. Мы...
Иль­нес не до­гово­рил. Он ед­ва ус­пел от­дернуть ру­ку, ког­да Кли­тий по­пытал­ся вце­пить­ся в нее ос­тры­ми, как брит­ва, зу­бами. Це­пи, удер­жи­ва­ющие ра­ба в го­ризон­таль­ном по­ложе­нии, на­тяну­лись и зад­ро­жали. Эльф мед­ленно по­пятил­ся на­зад, чувс­твуя, что впер­вые за дол­гое вре­мя ему ста­новит­ся страш­но.
Це­пи лоп­ну­ли, и то, что ког­да-то бы­ло Кли­ти­ем, спрыг­ну­ло на пол. Его те­ло вы­тяну­лось, дос­ти­гая трех мет­ров, на ру­ках по­яви­лись ог­ромные ког­ти, те­ло час­тично пок­ры­вала склиз­кая жел­то­ватая че­шуя, но са­мими ужас­ны­ми по­каза­лись Иль­не­су имен­но гла­за, чер­ные, как без­дна, с жел­ты­ми вкрап­ле­ни­ями. Кли­тий опус­тился на чет­ве­рень­ки, слов­но ка­кое-то ог­ромное жи­вот­ное, и хрип­ло за­рычал. Его че­люсть де­фор­ми­рова­лась, и те­перь пасть за­нима­ла боль­шую по­лови­ну ли­ца.
Пер­вым де­лом тварь бро­силась к кув­ши­ну с во­дой и зал­пом опус­то­шила его, от­че­го про­цесс му­тации про­дол­жился. Из спи­ны вдоль все­го поз­во­ноч­ни­ка по­лез­ли ос­трые чер­ные ши­пы, и тварь мер­зко за­виз­жа­ла от бо­ли. За­тем, слов­но обе­зумев от сво­их му­чений, она мет­ну­лась на Иль­не­са. Эльф ока­зал­ся быс­трее и ус­пел от­ско­чить в сто­рону. На том мес­те, где он на­ходил­ся еще мгно­вение на­зад, ос­та­лись глу­бокие по­лосы от ког­тей. Чу­дови­ще рас­кры­ло пасть и из­да­ло то ли крик, то ли рык, а за­тем вновь наб­ро­силось на Иль­не­са. В этот раз оно дви­галось быс­трее, слов­но, уже ос­во­ив­шись в сво­ем но­вом те­ле. Эльф ед­ва ус­пел уй­ти в сто­рону. В тре­тий раз ос­трые ког­ти ра­зор­ва­ли Иль­не­су пред­плечье. Кровь брыз­ну­ла на пол, и тварь не­мед­ленно при­нялась сли­зывать ее с плит и собс­твен­ных ког­тей. За­тем су­щес­тво вновь за­виз­жа­ло от бо­ли и на­чало тран­сфор­ми­ровать­ся даль­ше. Че­шуя на его те­ле на­чала чер­неть и ста­новить­ся бо­лее плот­ной.
- Что ты та­кое? – про­шеп­тал Иль­нес, при­жимая ла­донь к кро­вото­чащей ра­не. При нем со­вер­шенно не бы­ло ору­жия, и он от­ча­ян­но пы­тал­ся при­думать, как ему спас­тись. Еще ни ра­зу в жиз­ни эльф не стал­ки­вал­ся с су­щес­твом, ко­торое мог­ло ока­зать­ся быс­трее не­го. Тварь бро­салась на не­го так стре­митель­но, что Иль­нес раз за ра­зом ед­ва не вскри­кивал от бо­ли, чувс­твуя, как ког­ти чу­дови­ща вспа­рыва­ют его ко­жу. По­лучая но­вую пор­цию кро­ви, тварь ста­нови­лась еще быс­трее. В ка­кой-то мо­мент эльф по­нял, что все кон­че­но. Чу­дови­ще заг­на­ло его в угол и уже при­гото­вилось бы­ло к прыж­ку, как вне­зап­но ди­ко за­виз­жа­ло и на­чало умень­шать­ся в раз­ме­рах. Иль­нес вздрог­нул, ког­да ог­ромная же­лез­ная чаш­ка грох­ну­лась у его ног, нак­ры­вая со­бой чу­дови­ще.
- Ты что здесь де­ла­ешь? – ус­лы­шал он гнев­ный жен­ский го­лос. К Иль­не­су стре­митель­но приб­ли­жалась вы­сокая де­вуш­ка с жел­ты­ми, как ян­тарь, гла­зами. Всё ее те­ло бы­ло пок­ры­то ка­пель­ка­ми во­ды, ко­торые сте­кали по ее ко­же, блес­те­ли на чер­ных дос­пе­хах и скле­ива­ли пря­ди во­лос. Ка­залось, нез­на­ком­ка по­пала под про­лив­ной дождь.
Скрес­тив ру­ки на гру­ди, егип­тянка мрач­но взи­рала на на­руши­теля спо­кой­ствия. Выг­ля­дел тот до­воль­но пот­ре­пан­ным, но ра­ны бы­ли не смер­тель­ны­ми.
- Тот же воп­рос я хо­тел за­дать те­бе. А точ­нее, что вы тут де­ла­ете? – мрач­но по­ин­те­ресо­вал­ся Иль­нес, шаг­нув ей на встре­чу. В тот же миг он пос­мотрел се­бе под но­ги: про­тив­ный скрип, до­нес­ший­ся из-под чаш­ки, яв­но сви­детель­ство­вал о том, что су­щес­тво пы­та­ет­ся рас­ца­рапать же­лезо, бла­го, бе­зус­пешно. – Что это за тварь?
- Тварь? А не ты ли до­думал­ся на­по­ить эту тварь во­дой и сде­лать ее этой са­мой ТВАРЬЮ?
- Я по­ил не тварь, а нес­час­тно­го че­лове­ка! – нах­му­рил­ся эльф. – Ко­торый стра­дал от жаж­ды!
- Ну и как? На­по­ил? – яз­ви­тель­но по­ин­те­ресо­валась егип­тянка, сме­рив эль­фа ис­пе­пеля­ющим взгля­дом. – Ес­ли ему не да­вали во­ды, зна­чит, на то бы­ли свои при­чины! Но ты уже вы­яс­нил, ка­кие имен­но... А кровь ему и по­дав­но нель­зя! «Охот­ник» по­луча­ет спо­соб­ности сво­ей жер­твы, и тог­да всё кон­че­но. Ты что, с не­ба сва­лил­ся, раз не зна­ешь та­ких при­митив­ных ве­щей. Все­видя­щий все вос­кли­цал, что у не­го по­явил­ся муд­рый по­мощ­ник. Не знаю, где этот муд­рый по­мощ­ник. По­ка что я ви­жу толь­ко рас­ца­рапан­но­го ду­рака.
- По­лег­че! Я бла­года­рен те­бе за по­мощь, но ос­кор­бле­ния тер­петь не ста­ну, - с каж­дой ми­нутой эльф мрач­нел все боль­ше.
- Я сей­час сни­му чаш­ку и вер­ну те­бе твое тво­рение об­ратно. В уве­личен­ном раз­ме­ре. И пос­мотрю, как ты тог­да не ста­нешь тер­петь ос­кор­бле­ния, - ус­мехну­лась де­вуш­ка. – Имя у те­бя хоть есть, муд­рый по­мощ­ник?
- Иль­нес, - в этот миг эльф по­чувс­тво­вал се­бя край­не не­лов­ко. Его спас че­ловек, и что еще уни­зитель­нее – жен­щи­на.
- Ме­ня зо­вут Ро­са. Я – млад­шая дочь Все­видя­щего. Дочь не по кро­ви, а его вто­рое по зна­чимос­ти тво­рение. Он – мой соз­да­тель. А кто соз­дал те­бя? Нах­ти?
- Я ро­дил­ся эль­фом, - те­перь Иль­нес был оза­дачен. Он тут ис­те­ка­ет кровью, а эта де­вица зна­комит­ся с ним.
- Ни­чего не по­нимаю, - де­вуш­ка по­тер­ла пе­рено­сицу, слов­но у нее бо­лела го­лова, и до­бави­ла, - вот что, Иль­нес, ухо­ди от­сю­да. Ты раз­нес ком­на­ту Ис­ти­ны, и те­перь мне при­дет­ся за то­бой при­бирать, по­ка не явил­ся Все­видя­щий. Ког­да он тут, луч­ше его не злить, уж по­верь мне. А за пре­дела­ми ком­на­ты от те­бя не тро­нет, там он теп­лее сол­нца. И боль­ше не взду­май вды­хать зелья, ина­че те­бя опять заб­ро­сит в ка­кую-ни­будь ком­на­ту. Зак­рой гла­за и пред­ставь свою пос­тель. Ну же, жи­вее!
Иль­нес под­чи­нил­ся и вне­зап­но об­на­ружил се­бя в сво­ей ком­на­те. Ра­ны на его те­ле от­сутс­тво­вали, и эльф вздох­нул с об­легче­ни­ем. Мысль о том, что он ед­ва не по­гиб по собс­твен­ной глу­пос­ти, неп­ри­ят­но у­яз­ви­ла его са­молю­бие.
«Я дол­жен что-то сде­лать для этой де­вуш­ки. Най­ти спо­соб как-то рас­пла­тить­ся с ней», - по­думал он, не в си­лах ос­та­вать­ся обя­зан­ным ка­кой-то там че­лове­чес­кой дев­чонке со стран­ным име­нем.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться