Искаженное время

Размер шрифта: - +

XIX

Последняя попытка

Рей­вен и Эрик мол­ча си­дели друг нап­ро­тив дру­га, не зная, что ска­зать. По из­ме­нив­ше­муся ли­цу на­ем­ни­ка Харт ви­дел, что про­ис­хо­дящее чер­тов­ски его пу­га­ет. В нем не бы­ло преж­ней без­за­бот­ной ве­селос­ти, и на­ем­ник боль­ше не ух­мы­лял­ся пос­ле каж­до­го ядо­вито­го сло­веч­ка. Что-то тво­рилось с ним, и как наз­ло Рей­вен со­вер­шенно не чувс­тво­вал его энер­ге­тики. Сей­час Хар­ту бы­ло стран­но и неп­ри­выч­но ви­деть Приз­ра­ка в та­ком сос­то­янии. По Пе­тер­бургу он пом­нил его яз­ви­тель­ным, бес­прин­ципным и са­модо­воль­ным му­даком, ко­торый го­тов под­ста­вить лю­бого, что­бы спас­ти свою шку­ру. Глян­це­вая внеш­ность Эри­ка в со­чета­нии с его ха­рак­те­ром еще боль­ше раз­дра­жала. В спо­кой­ной об­ста­нов­ке он по­ходил на сы­ноч­ка бо­гатень­ко­го чи­нов­ни­ка, ко­торо­му доз­во­лено всё. В свою оче­редь, в миг опас­ности он был пер­вым, кто от­сту­пал, ос­тавляя за спи­ной тру­пы сво­их то­вари­щей. Фос­тер от­но­сил­ся к тем лю­дям, у ко­го нап­рочь от­сутс­тву­ют цен­ности: ген друж­бы у не­го был вы­резан в детс­тве вмес­те с глан­да­ми. Са­мо со­бой, та­кими не рож­да­ют­ся. Эри­ков Фос­те­ров де­ла­ют об­сто­ятель­ства, но всё же на­чина­ли он и Рей­вен оди­нако­во, так по­чему же их до­рож­ки рас­хо­дят­ся нас­толь­ко силь­но? С пер­во­го взгля­да бы­ло вид­но, что да­же та­кой че­ловек, как Дмит­рий Лес­ков, при об­ще­нии с Фос­те­ром дер­жится край­не ос­то­рож­но. Их сот­рудни­чес­тво на­поми­нало ка­кую-то из­вра­щен­ную иг­ру, где два че­лове­ка жмут друг дру­гу ру­ки, а в дру­гой дер­жат за спи­ной кин­жа­лы. Рей­вен не мог наз­вать эти от­но­шения друж­бой, хо­тя и за­мечал, что Фос­тер в пер­вую оче­редь ин­те­ресу­ет­ся сво­им бос­сом, и толь­ко по­том уже бла­гопо­лучи­ем ос­таль­ных. Быть мо­жет, он на­ходит Лес­ко­ва са­мым силь­ным со­юз­ни­ком на дан­ный мо­мент и бо­ит­ся по­терять его, слов­но ладью во вре­мя за­ведо­мо про­иг­рышной шах­матной пар­тии. Но имен­но в этом раз­го­воре Рей­ве­ну по­каза­лось, что Фос­тер цеп­ля­ет­ся за не­го лишь по­тому, что в ду­ше счи­та­ет его сво­им единс­твен­ным дру­гом.
- Еще и эта аре­на иди­от­ская! – с до­садой про­из­нес Эрик, на­конец ре­шив прер­вать за­тянув­ше­еся мол­ча­ние. – Пред­став­ляю я этих во­инов: обес­си­лев­шая Ма­лифи­сен­та, Тран­ду­ил из Ли­холесья, Армстронг, у ко­торо­го ни один при­бор не ра­бота­ет и три дра­кона-нар­ко­мана, ко­торые без до­зы да­же об­ра­тить­ся не мо­гут. То­же мне, гла­ди­ато­ры хре­новы! Шан­сов на вы­иг­рыш: ноль це­лых, ноль де­сятых. Как вы рань­ше пе­рено­сились? Что вы для это­го де­лали?
- Да ни­чего не де­лали. Вы­жить пы­тались, - вздох­нул Рей­вен. – Обыч­но всё про­ис­хо­дило быс­трее, и нам ниг­де не при­ходи­лось за­сижи­вать­ся так дол­го.
- И вы да­же не име­ете по­нятия, от­че­го всё это про­ис­хо­дит? Я и Лес­ков сна­чала ре­шили, что это на­ша ведь­ма хи­мичит, мол, отом­стить нам ре­шила за всё хо­рошее и заш­вырну­ла в пус­ты­ню. Но ес­ли бы еще прос­то в пус­ты­ню, а то в ка­кую-то древ­ность. И всё у них тут прок­ля­то! Да­же под куст при­сесть стрем­но: вдруг там ка­кой-то Ту­тан­ха­мон нес­коль­ко лет на­зад с ди­аре­ей ма­ял­ся и прок­лял всё вок­руг.
Рей­вен ус­мехнул­ся, а Фос­тер про­дол­жал рас­па­лять­ся:
- А в до­ме, где жи­вет Иль­нес, во­об­ще луч­ше ни­чего не тро­гать. Я по ду­ри от­крыл бу­тылек с зель­ем, и ме­ня заб­ро­сило в ка­кую-то ла­бора­торию. И од­на по­допыт­ная поп­ро­сила ме­ня по­дать ей во­ды. Рейв, ес­ли те­бе до­рога шку­ра, ни­ког­да ни­кому не по­давай в этом го­роде во­ды! На­по­ил я эту де­вицу, а она возь­ми и прев­ра­тись в ка­кую-то не­ведо­мую фиг­ню вро­де той, что бе­гала по Пе­тер­бургу. Чуть ме­ня не сож­ра­ла, стер­ва! А эти уче­ные то­же еще те иди­оты. Вмес­то то­го, что­бы таб­личку при­бить: «Во­ды не да­вать!», они при­бега­ют уже пос­ле и ис­те­рич­но орут, что уби­ли их единс­твен­ную сам­ку. Ну, не де­билы? Ни­кому не да­вай во­ды! Пусть дох­нут! Тем бо­лее, что они и так уже все дав­но сдох­ли.
- Ты это Лар­се­ну ска­жи. Он сей­час пос­то­ян­но под­став­ля­ет­ся из-за од­ной де­вуш­ки.
- Ну, из-за Ли­лит грех не под­ста­вить­ся, хо­тя она уже то­же в те­ории дох­лая. Сколь­ко ей лет? Трис­та? Но, не спо­рю, кра­сивая, за­раза! Или Армстронг вы­садил­ся уже на дру­гую кра­сот­ку?
Рей­вен вновь улыб­нулся. Хо­рошо, что Ли­лит сей­час не слы­шит «те­ории» Эри­ка о том, что она уже то­же дох­лая.
- Ин­ге­мар всег­да стре­мил­ся по­могать жен­щи­нам. Быть мо­жет...
До­гово­рить по­лицей­ский не ус­пел. Вне­зап­но с ули­цы раз­да­лись кри­ки, и Эрик за­мет­но пе­реме­нил­ся в ли­це. Нес­коль­ко ра­бов по оче­реди вык­ри­кива­ли имя «Ни­зам», и Фос­тер быс­тро приб­ли­зил­ся к ок­ну.
- Черт, ме­ня ищут! По­том еще зай­ду. Мо­жет, у те­бя про­режет­ся твоя спо­соб­ность. Она бы мне сей­час очень при­годи­лась. По­ка, коп!
С эти­ми сло­вами Эрик мах­нул ему ру­кой и, сде­лав­шись не­види­мым, по­кинул ком­на­ту. Поз­днее он объ­яс­нял ра­бам, что на­ходил­ся в Глав­ном Хра­ме, где бла­года­рил бо­гов за спа­сение го­рода от хво­ри. Ему по­вери­ли и вско­ре от­пра­вили на но­вое за­дание. Эрик до пос­ледне­го ду­мал, что он сво­боден, и мо­жет за­нимать­ся чем хо­чет. Но кто-то из мес­тных гос­под за­хотел взять его в арен­ду, и Иман­дес не­мед­ленно сог­ла­сил­ся.
С кис­лым ви­дом Эрик сле­довал за ра­бом, ко­торый выз­вался про­водить его до до­ма но­вого вре­мен­но­го хо­зя­ина. Пи­ная под но­гами кам­ни, он уже пред­став­лял, как его зас­та­вят дра­ить ко­нюш­ни, но, за­видев хо­рошень­кую мо­лодень­кую егип­тянку, по­чувс­тво­вал се­бя зна­читель­но луч­ше. Ког­да он приб­ли­зил­ся к ней и рас­смот­рел ее ли­цо, то вспом­нил ту де­вуш­ку у ре­ки, ко­торая ка­салась его ко­жи, же­лая про­верить, ка­кова она на ощупь.
- Са­нера, ве­личай­шая из ве­ликих, же­ла­ет, что­бы ты соп­ро­вож­дал ее на от­дых к ре­ке. Бе­ри опа­хало и бла­года­ри бо­гов за честь слу­жить та­кой прек­расной жен­щи­не! – про­из­нес соп­ро­вож­да­ющий де­вуш­ки и про­тянул Эри­ку опа­хало.
«Опять что ли?» - по­думал Фос­тер, од­на­ко пос­лушно при­нял опа­хало. «Ба­боч­ка кры­лыш­ка­ми бяк-бяк-бяк-бяк...»
Эту глу­пую пе­сен­ку на­пева­ли де­ти в под­зе­мель­ях Пе­тер­бурга, и имен­но она из­де­ватель­ски вов­ре­мя всплы­ла в па­мяти, ког­да Эрик при­нял­ся об­ма­хивать свою но­вую гос­по­жу. Гос­по­жа эта, в от­ли­чие от да­мочек Рей­ве­на и Дмит­рия, хоть и пы­талась выг­ля­деть гор­до, но уж боль­но час­то пог­ля­дыва­ла на сво­его бе­локо­жего спут­ни­ка. Она ед­ва ли не лю­бова­лась им и то и де­ло не­воль­но ус­ко­ряла шаг, же­лая пос­ко­рее доб­рать­ся до ре­ки и пок­ра­совать­ся сво­им ра­бом. Эри­ку ее вни­мание не толь­ко не ль­сти­ло, но и раз­дра­жало его, од­на­ко это всё рав­но бы­ло луч­ше, чем чис­тить во­нючие ко­нюш­ни.
Доб­равшись до ре­ки, Эрик мыс­ленно прис­вис­тнул. Ус­тро­ив­шись в те­ни де­ревь­ев, бо­гатые да­моч­ки за­поло­нили бук­валь­но весь пляж, ве­село ще­беча о том, как ора­кулы спас­ли го­род от бо­лез­ни. Так же они об­сужда­ли пред­сто­ящую аре­ну и га­дали, ко­го из бе­локо­жих ра­бов выс­та­вят сра­жать­ся. Мно­гие пла­ниро­вали вы­иг­рать их та­ким об­ра­зом. В осо­бен­ности об­сужда­лись Ин­ге­мар и Иль­нес. Этих дво­их ни­как не уда­валось взять в арен­ду, а их свет­лые во­лосы и го­лубые гла­за осо­бен­но пле­нили мес­тных жи­тель­ниц. Уви­дев Са­неру в соп­ро­вож­де­нии бе­локо­жего ра­ба, жен­щи­ны ожи­вились еще боль­ше. Гос­по­жа Эри­ка вски­нула го­лову и, ус­мехнув­шись, об­ве­ла соб­равших­ся взгля­дом.
- По­целуй мне ко­лено! – про­из­несла она, опус­тившись на ле­жак, за­ранее при­несен­ный для нее дру­гими ра­бами. Ей хо­телось, что­бы этот жест выг­ля­дел как мож­но бо­лее эф­фек­тно, но Эрик выг­ля­дел нас­толь­ко не во­оду­шев­ленным та­кой честью, что гос­по­жа не­воль­но сму­тилась.
- Де­лай же! – чуть оби­жен­но пов­то­рила она.
Мыс­ленно вы­мате­рив­шись, Эрик под­чи­нил­ся, и гос­по­жа до­воль­но улыб­ну­лась.
- Он влюб­лен в те­бя? – спро­сила од­на из де­вушек, ус­тро­ив­шись под­ле под­ру­ги.
- Ра­зуме­ет­ся. Но он не дос­то­ин мо­его те­ла. Хо­тя и кра­сив, - с де­лан­ным пре­неб­ре­жени­ем со­об­щи­ла Са­нера. Эрик ед­ва не за­катил гла­за. Вре­мена ме­ня­ют­ся, а жен­щи­ны ос­та­ют­ся та­кими же: веч­но хвас­та­ют­ся сво­ими му­жика­ми, ми­фичес­ки­ми и не очень. Стоя с опа­халом, Эрик ле­ниво об­ма­хивал бол­тли­вую де­вуш­ку, а сам с за­вистью пог­ля­дывал на тех, кто сей­час ку­па­ет­ся. Бы­ло так жар­ко, что он мно­гое бы от­дал, что­бы ныр­нуть с го­ловой в прох­ладную во­ду. Слов­но же­лая под­разнить Эри­ка еще боль­ше, Са­нера и ее под­ру­га изъ­яви­ли же­лание ис­ку­пать­ся. Эри­ку ве­лели сто­ять у ре­ки, но ему бы­ло зап­ре­щено да­же мо­чить но­ги. Гряз­ный раб не дол­жен ос­квер­нять чис­тую во­ду, в ко­торой от­ды­ха­ют гос­по­да.
С за­вистью наб­лю­дая за рез­вя­щими­ся в во­де де­вуш­ка­ми, Фос­тер ду­мал о том, как сов­сем не­дав­но чуть не зах­лебнул­ся, пы­та­ясь выб­рать­ся из под­зе­мелий Глав­но­го Хра­ма. Его мыс­ли вновь вер­ну­лись к прок­лятью, ко­торое он при­нес из пи­рами­ды. Быть мо­жет, все де­ло бы­ло в ук­ра­шении, ко­торо­го он имел не­ос­то­рож­ность кос­нуть­ся. На­вер­ня­ка, его ос­та­вили в хра­ме не прос­то так, да еще и под та­кой вну­шитель­ной ох­ра­ной.
Эрик вздрог­нул от не­ожи­дан­ности, ког­да ус­лы­шал прон­зи­тель­ный крик. В тот же миг Са­нера уш­ла под во­ду, и ре­ка вок­руг нее сде­лалась бор­до­во-крас­ной. Жен­щи­ны зак­ри­чали и бро­сились прочь из во­ды. Они ре­шили, что сю­да зап­лыл кро­кодил, но во­да бы­ла дос­та­точ­но проз­рачной, что­бы раз­гля­деть хищ­ни­ка. И еще неч­то та­кое, что Эрик пред­по­чел бы не ви­деть. Что-то тем­ное, по­хожее на лен­ты или во­дорос­ли об­ле­пило ниж­нюю часть те­ла Са­неры и об­гло­дало его до кос­тей. За­тем тем­ные лен­ты пе­ремес­ти­лись на ее под­ру­гу. Ди­кие кри­ки сот­рясли воз­дух, и Фос­тер по­пятил­ся на­зад. Пе­репу­ган­ные ра­бы из­влек­ли из во­ды изу­родо­ван­ное те­ло уми­ра­ющей де­вуш­ки, бо­ясь, что не­види­мая тварь вот-вот вце­пит­ся в них са­мих.
- Что это бы­ло? – раз­да­валось со всех сто­рон. – Бо­ги все­могу­щие, что же это?
Пе­репу­ган­ные жен­щи­ны бро­сились прочь с пля­жа, бо­ясь, что кро­кодил вы­берет­ся из во­ды и наб­ро­сит­ся на них. Но Эрик был точ­но уве­рен, что де­ло не в хищ­ни­ке. В во­де бы­ло что-то дру­гое. Быс­трое и нас­толь­ко го­лод­ное, что за нес­коль­ко се­кунд унич­то­жило те­ло Са­неры прак­ти­чес­ки до гру­ди. Так дей­ству­ют раз­ве что пи­раньи.
Все еще пре­бывая в ужа­се, Эрик су­дорож­но стис­ки­вал опа­хало, не за­мечая то­го, что, как толь­ко он пе­рес­тал от­бра­сывать тень на во­ду, ис­чезли и тем­но-се­рые лен­ты, опу­тав­шие те­ло под­ру­ги Са­неры. Те­перь его тень сми­рен­но ле­жала на бе­регу, в том же нап­равле­нии, что и те­ни дру­гих лю­дей.
Под­ру­га Са­неры умер­ла уже на бе­регу от по­тери кро­ви. Ее но­ги и часть ру­ки бы­ли об­гло­даны до кос­тей. Все по­нима­ли, что это­го не мог сде­лать кро­кодил, од­на­ко лю­дей ус­по­ка­ива­ли имен­но этой те­ори­ей. В тот же день обез­гла­вили ра­бов, ко­торые дол­жны бы­ли сле­дить за тем, что­бы хищ­ни­ки не зап­лы­вали в эту часть ре­ки. Од­на­ко ора­кулы вновь на­чали по­доз­ре­вать то­го, кто обез­гла­вил Жре­ца и нас­лал на их го­род бо­лезнь. Бы­ло ре­шено вновь про­дол­жить на не­го охо­ту...

В до­ме Все­видя­щего ца­рил ажи­отаж. Мно­жес­тво лю­дей при­ходи­ло поб­ла­года­рить ста­рика за то, что он по­мог спас­ти го­род от ужас­ной бо­лез­ни, а ора­кул да­же не пом­нил, как еще сов­сем не­дав­но на­ходил­ся в до­ме Ко­сэя. Он рас­те­рян­но гля­дел на лю­дей, при­нося­щих ему да­ры, и Иль­нес ре­шил не рас­ска­зывать ему прав­ду.
- Как же это я спра­вил­ся с бо­лезнью? – за­дум­чи­во бор­мо­тал ста­рик. – Я со­вер­шенно не пом­ню! Быть мо­жет, я да­же не зас­лу­живаю этих да­ров...
- Зас­лу­жива­ете, - от­ве­тил Иль­нес, а за­тем ре­шил пе­ревес­ти те­му на то, что его сей­час ин­те­ресо­вало боль­ше все­го. Ему, как и ос­таль­ным его спут­ни­кам, со­вер­шенно не улы­балось вы­ходить на аре­ну и рис­ко­вать жизнью. Сей­час Все­видя­щий был са­мим со­бой и го­ворил, что пер­вые бои бу­дут прос­ты­ми, но, кто зна­ет, что ста­рик, стра­да­ющим раз­дво­ени­ем лич­ности, не ста­нет «дру­гим» в мо­мент сра­жения Иль­не­са и не ве­лит выс­ту­пать ему до по­бед­но­го ис­хо­да. Или, ско­рее, ле­таль­но­го.
Всё ча­ще юно­ша за­думы­вал­ся о том, что, ес­ли су­щес­тву­ют зелья, поз­во­ля­ющие пе­реме­щать­ся в этом ми­ре, то, быть мо­жет, мож­но при­гото­вить та­кое, ко­торое смо­жет пе­реб­ро­сить его до­мой? По­ка ста­рик был са­мим со­бой, неп­ло­хо бы уз­нать у не­го и про­верить свою те­орию. За обе­дом Иль­нес на­конец пос­мел зат­ро­нуть ин­те­ресу­ющую те­му.
- Эти зелья, как ко­лес­ни­цы без ло­шадей. Ку­да ска­жешь, ту­да и по­едут, - улыб­нулся Все­видя­щий. – За­меть, мне не нуж­но со­дер­жать ко­нюш­ни, но при этом пос­то­ян­но нуж­но вы­ращи­вать и со­бирать не­об­хо­димые тра­вы.
- А эти ко­лес­ни­цы... – за­дум­чи­во про­из­нес Иль­нес, - они раз­во­зят лю­дей толь­ко по ва­шему го­роду?
Ста­рик улыб­нулся:
- Ес­ли ты го­воришь про воз­можность выб­рать­ся на по­вер­хность, то прок­ля­тые не мо­гут это­го осу­щес­твить.
«Но я же не прок­лят!» - по­думал Иль­нес.
- А вы мог­ли бы на­учить ме­ня го­товить по­доб­ное зелье? Я бы с удо­воль­стви­ем по­могал вам. Я не очень хо­рошо раз­би­ра­юсь в та­ких ве­щах, но всег­да от­крыт к но­вому опы­ту.
Ста­рик ед­ва за­мет­но улыб­нулся. Он сра­зу по­нял, что де­ло не в но­вом опы­те, а в же­лании это­го юно­ши вер­нуть­ся до­мой. Ора­кул до пос­ледне­го же­лал, что­бы эльф ос­тался с ним и по­могал ис­це­лять страж­ду­щих, но, ес­ли его сер­дце ис­ка­ло воз­вра­щения до­мой, то удер­жи­вать его Все­видя­щий не стал.
- Пой­дем, - про­из­нес он и ре­шитель­но под­нялся из-за сто­ла. Иль­нес на миг да­же усом­нился, что про­ис­хо­дящее дей­стви­тель­но ре­аль­но. То, что ста­рик так быс­тро сог­ла­сил­ся, не мог­ло не по­разить и уж тем бо­лее не нас­то­рожить его. Не­уже­ли всё ока­жет­ся нас­толь­ко прос­то, и ора­кул по­может ему вер­нуть­ся? Но вот мыс­ли эль­фа вер­ну­лись к его спут­ни­кам. Что де­лать с ни­ми? Для Иль­не­са они бы­ли ни­кем, но не­уже­ли это дос­той­но во­ина – бро­сить их здесь, да­же не со­об­щив, что он на­шел вы­ход. Впро­чем, ра­довать­ся по­ка что бы­ло ра­но. Сна­чала нуж­но при­гото­вить пра­виль­ное зелье, и уж по­том за­давать­ся воп­ро­сом, как вы­тащить из бе­ды ос­таль­ных.
Ком­на­та, в ко­торой бы­ло бес­ко­неч­ное ко­личес­тво кот­лов, ока­залась приб­ра­на, и ста­рик до­воль­но улыб­нулся. Горь­ко­ватый за­пах трав про­питал воз­дух в по­меще­нии, вспых­нул огонь, и по­явил­ся ко­тел, до­вер­ху за­пол­ненный во­дой. Ста­рик ни­чего не по­яс­нял, по­ка го­товил зелье, толь­ко па­ру раз про­сил эль­фа пред­ста­вить свой род­ной дом, вспом­нить за­пахи, зву­ки, теп­ло или прох­ла­ду ком­нат. Иль­не­су нуж­но бы­ло до мель­чай­ших де­талей вспом­нить, как сто­ит ме­бель в его ком­на­те, ка­кие ве­щи ле­жат на пол­ках, в ка­ком по­ряд­ке рас­став­ле­ны кни­ги. Эльф мыс­ленно ка­сал­ся пред­ме­тов, пе­релис­ты­вал стра­ницы, вды­хал за­пах ле­са.
- Я мо­гу вас поп­ро­сить об од­ной ве­щи, Все­видя­щий? – про­из­нес Иль­нес, ког­да ста­рик с по­мощью ма­гии ох­ла­дил при­готов­ленный на­питок.
- Про­си, - улыб­нулся ора­кул.
- Вы смо­жете сде­лать то же са­мое для мо­их спут­ни­ков. По­моги­те им вер­нуть­ся до­мой. Не дай­те им вый­ти на аре­ну.
- Я сде­лаю это, - от­ве­тил ста­рик. – Дав­но дол­жен был это сде­лать, но мне ка­залось, что вы смо­жете здесь при­жить­ся. Я ду­мал, что ус­пею ос­во­бодить вас рань­ше, не­жели вы ока­жетесь на аре­не. Но я не пом­ню, чем за­нимал­ся всё это вре­мя.
«Вы бы­ли не со­бой», - по­думал Иль­нес. Ког­да он приб­ли­зил­ся к кот­лу, то уви­дел на дне все­го нес­коль­ко ка­пель при­готов­ленно­го зелья. Ма­гия Все­видя­щего зас­та­вила их зас­тыть, и эльф, чувс­твуя, как его ох­ва­тыва­ет вол­не­ние, зас­та­вил се­бя из­влечь их из ём­кости и прог­ло­тить, слов­но таб­летки. В тот же миг он ощу­тил за­пах хвой­но­го ле­са и, ог­ля­дев­шись по сто­ронам, уви­дел свой дом. Всё бы­ло так, как он пред­став­лял, раз­ве что не­кото­рые ве­щи ле­жали не в сво­ем по­ряд­ке. Эльф не­воль­но рас­сме­ял­ся и бро­сил­ся к ок­ну, же­лая рас­пахнуть став­ни и вдох­нуть аро­мат ле­са пол­ной грудью. Вот толь­ко ког­да он рас­пахнул ок­на, то уви­дел еги­пет­ские пес­ки. Они бы­ли кро­ваво-крас­ны­ми. Пов­сю­ду слы­шалось глу­хое ры­чание со­бак, и в тот же миг Иль­нес ус­лы­шал, как что-то скре­бет­ся в две­ри. Его сер­дце бе­шено за­билось в гру­ди. Сняв со сте­ны кин­жал, он приб­ли­зил­ся к две­ри, но при­от­крыть ее не ус­пел. Ог­ромный ша­кал прыг­нул че­рез прег­ра­ду и, сбив юно­шу на пол, вце­пил­ся в его пле­чо. Иль­нес ди­ко зак­ри­чал, чувс­твуя, как тварь вы­рыва­ет из не­го ку­сок пло­ти. Кин­жал нес­коль­ко раз про­шел сквозь чу­дови­ще, не на­нося ему ни­како­го вре­да. И в тот же миг эльф ока­зал­ся на по­лу ком­на­туш­ки, ус­тавлен­ной кот­ла­ми. Он су­дорож­но схва­тил­ся за пле­чо, с об­легче­ни­ем об­на­ружи­вая, что ра­ны на его пле­че нет.
- Что это бы­ло? – вос­клик­нул он, в тре­воге ози­ра­ясь по сто­ронам. Все­видя­щего в ком­на­те не бы­ло...

Ес­ли вер­нуть­ся в дом Ко­сэя, то крас­но­воло­сого мож­но об­на­ружить ле­жащим в пос­те­ли с ог­ромным кув­ши­ном ви­на. Его нас­тро­ение бы­ло нас­толь­ко по­ганым, что он соб­рался на­пить­ся до бес­па­мятс­тва, что­бы хоть на вре­мя за­быть о сво­ем по­зоре. При мыс­ли о том, что он, один из са­мых мо­гущес­твен­ных во­инов в го­роде, про­иг­рал ка­кому-то бе­локо­жему хлю­пику, ста­нови­лось тош­но. Хо­телось об­ра­тить­ся в ог­ненную пти­цу и сжечь дот­ла сви­дете­лей сво­его по­зора. Кто бы мог по­думать, что он не смо­жет при­кон­чить хи­лого чу­жезем­ца без осо­бых ма­гичес­ких дан­ных. Ес­ли бы не прок­ля­тый Эрис­тель, ни­чего по­доб­но­го бы не слу­чилось. А те­перь он ле­жит здесь, уни­жен­ный, а его враг уво­зит с со­бой ра­быню, за ко­торую он, Ко­сэй, зап­ла­тил сво­ими бы­ками. Эту ка­мен­ную дев­ку соз­да­вали для аре­ны, а не для то­го, что­бы она уб­ла­жала это­го бе­локо­жего чу­жака. От злос­ти Ко­сэй го­тов был не­мед­ленно ра­зыс­кать их обо­их и сод­рать ко­жу. Пле­вать на Нах­ти!
Сад­ня­щая боль в те­ле и силь­ный оз­ноб раз­дра­жали Ко­сэя еще боль­ше. Поч­ти весь пол его ком­на­ты был зас­тавлен под­но­сами с фи­ника­ми, ча­шами с ме­дом и су­шены­ми фрук­та­ми. Муж­чи­на чувс­тво­вал се­бя нас­толь­ко по­дав­ленным, что на­орал на Сфин­кса и ве­лел ему ску­пить всё слад­кое в этом го­роде. Те­перь же от съ­еден­но­го тош­ни­ло, и хо­телось всё сжечь. Лох­ма­тый и злой, Ко­сэй си­дел на пос­те­ли, об­ни­мая ог­ромный кув­шин, слов­но луч­ше­го дру­га, и ни­как не мог по­верить в то, что он так по­зор­но про­иг­рал. Вновь и вновь он прок­ру­чивал в го­лове по­еди­нок, пы­та­ясь по­нять, где до­пус­тил ошиб­ку, и не мог най­ти ни од­но­го оп­равда­ния. Всё бы­ло нас­толь­ко пло­хо, что хо­телось про­валить­ся сквозь зем­лю.
«Как толь­ко я вос­ста­нов­люсь, я вы­зову его на по­еди­нок!» - ду­мал Ко­сэй. «Я убью его, да­же не об­ра­ща­ясь в пла­мя. Нет, луч­ше зас­тавлю его ус­нуть, как он сде­лал это со мной, а по­том он бу­дет уми­рать. Очень мед­ленно, что­бы за­пом­нил каж­дое мгно­вение...»
То, что Ин­ге­мар по­щадил его, нис­коль­ко Ко­сэя не бес­по­ко­ило. На­обо­рот, бе­сило! Луч­ше бы убил, чем ос­та­вил жить с по­доб­ным по­зором. О бла­годар­ности не мог­ло быть и ре­чи. Ко­сэй вос­при­нимал по­веде­ние вра­га не как ми­лость, а как пле­вок в ли­цо, край­не ос­корби­тель­ный и да­же не­зас­лу­жен­ный. Ко­сэй не уни­жал его, так по­чему Ин­ге­мар уни­зил его? Мысль о том, что ка­питан не лю­бил убий­ства, да­же не при­ходи­ла ему в го­лову. Все во­ины дол­жны бить­ся нас­мерть, или он – трус­ли­вая вещь, ко­торая дол­жна уби­рать ко­ровьи ле­пеш­ки.
«Не­бось все зу­бос­ка­лили, по­ка я ле­жал там, рас­тя­нув­шись на по­лу, точ­но зме­иная ко­жа. Ни­чего, чу­ток вос­ста­нов­люсь и вер­ну ему дол­жок. Огонь уже чувс­тву­ет­ся во мне, прав­да, ни хвос­та сви­нячь­его не гре­ет", - мрач­но ду­мал Ко­сэй. За­тем он на­тянул на се­бя по­боль­ше оде­ял и ут­кнул­ся ли­цом в по­душ­ку. Жизнь ка­залась ему сей­час гад­кой и бес­прос­ветной. При­жав­шись ще­кой к прох­ладно­му кув­ши­ну, он пы­тал­ся уте­шить се­бя мыс­ля­ми о пред­сто­ящем ре­ван­ше, как вне­зап­но в дверь пос­ту­чали. Стран­ный стук оза­дачил муж­чи­ну. Он рез­ко пе­ревер­нулся на спи­ну и от это­го ед­ва не оп­ро­кинул на се­бя кув­шин.
- За­чем ты это де­ла­ешь, Сфинкс? – ряв­кнул Ко­сэй и, схва­тив ча­шу, швыр­нул ее в дверь. – Еще раз так сде­ла­ешь, я пос­ту­чу тво­ей го­ловой! Иди сю­да, ль­ви­ная шку­ра!
К его удив­ле­нию, "ль­ви­ной шку­рой" ока­залась его бе­локо­жая ра­быня, ко­торую Сфинкс по­чему-то ре­шил про­пус­тить.
- Ты что здесь де­ла­ешь? – зло по­ин­те­ресо­вал­ся Ко­сэй, гля­дя на де­вуш­ку с нес­кры­ва­емым удив­ле­ни­ем.
Гра­фине бы­ло, «что здесь де­лать», по­тому что, как толь­ко она уз­на­ла о сос­то­яв­шемся по­един­ке, са­ма приш­ла в не мень­шую ярость, чем Ко­сэй. Кай­та­на рас­ска­зала ей о том, что Ин­ге­мар по­бедил гос­по­дина и по­лучил в собс­твен­ность Эр­би. В этот миг вы­раже­ние ли­ца гра­фини бы­ло не­пере­дава­емым. Прок­ля­тая ка­мен­ная глы­ба всё-та­ки при­дави­ла ка­пита­на, и тот, не ду­мая ни о чем, кро­ме этой заз­но­бы, бро­сил­ся сра­жать­ся с тем, кто, ед­ва очу­хав­шись, пот­ре­бу­ет ре­ван­ша. То, что Ко­сэй вос­ста­новит­ся, бы­ло лишь воп­ро­сом вре­мени, и тог­да Ин­ге­мару при­дет­ся зап­ла­тить за свою от­ва­гу страш­ную це­ну. От до­сады Ли­лит хо­телось кри­чать. Ну, по­чему ка­питан Лар­сен хоть раз в жиз­ни не мо­жет быть не ка­пита­ном Лар­се­ном? По­чему он под­став­ля­ет­ся прос­то так? Или хо­тел по­казать ей, Ли­лит, что, ес­ли бы она ве­ла се­бя ина­че, то он вы­иг­рал бы имен­но её, а не Эр­би? От этой мыс­ли ста­ло осо­бен­но неп­ри­ят­но.
Ед­ва Кай­та­на за­кон­чи­ла свой рас­сказ, гра­финя пос­пешно нап­ра­вилась к Ко­сэю. Она ре­шила поп­ро­бовать хоть нем­но­го за­доб­рить его, что-ни­будь на­сочи­нять, но в го­лове не бы­ло ни­чего, кро­ме до­сады. Кай­та­на бро­силась за Ли­лит, со­ветуя ей не со­вать­ся сей­час к гос­по­дину, но де­вуш­ка ос­та­лась неп­реклон­на. Сфинкс нес­коль­ко ми­нут наб­лю­дал за их го­рячим спо­ром, пос­ле че­го про­пус­тил гра­финю. Но, ед­ва Кай­та­на хо­тела шаг­нуть сле­дом, он об­ра­тил­ся в ль­ва и улег­ся в про­ходе. По­чему-то ему ка­залось, что фи­ники и ви­но вряд ли раз­вле­кут гос­по­дина, а вот эта жен­щи­на мо­жет.
Гля­нув на Ко­сэя, Ли­лит мыс­ленно от­ме­тила сходс­тво егип­тя­нина с ос­кор­блен­ной ба­рыш­ней, ко­торая ус­по­ка­ива­ет нер­вы все­ми из­вес­тны­ми спо­соба­ми. Сла­дос­ти, ви­но, гру­да оде­ял и сре­ди все­го это­го си­дит крас­но­воло­сая дра­ма, де­монс­три­руя Ли­лит уже на­лива­ющи­еся си­няки.
- Че­го те­бе на­до? – сер­ди­то пов­то­рил Ко­сэй и раз­дра­жен­но приг­ла­дил во­лосы пя­тер­ней. От то­го, как он "при­хоро­шил­ся", ста­ло еще ху­же, но оз­ву­чивать это­го Ли­лит не ста­ла. Она нес­пешно приб­ли­зилась к гос­по­дину и опус­ти­лась на край пос­те­ли, гля­дя на не­го, как на про­винив­ше­гося ре­бен­ка. Гра­финя по-преж­не­му опа­салась его, но по­нима­ла, что сей­час смо­жет за­щитить­ся, по­это­му ре­шила рис­кнуть:
- Что за без­рассудс­тво вы се­год­ня тво­рили с ка­пита­ном? Я толь­ко что уз­на­ла! Я по­нимаю ва­шу гор­дость, но драть­ся в та­ком сос­то­янии... Все го­ворят о том, что вы про­иг­ра­ли лишь по­тому, что от­да­ли свои си­лы для за­щиты го­рода.
- Пря­мо так и го­ворят? – в го­лосе Ко­сэя пос­лы­шалась роб­кая на­деж­да, и Ли­лит не мог­ла не за­метить об­легче­ния на его ли­це, ког­да она кив­ну­ла. – Я ни ра­зу не про­иг­ры­вал с тех пор, как впер­вые вы­шел на аре­ну.
- Я знаю, - от­ве­тила Ли­лит. Она не зна­ла, но врать сей­час бы­ло луч­ше, чем го­ворить прав­ду. Ко­сэй от­пил ви­на и мрач­но ус­та­вил­ся в сте­ну. Его са­молю­бие тре­щало по швам, но сло­ва гра­фини ста­ли пер­вы­ми, ко­торые хоть нем­но­го ус­по­ко­или его.
- Вы мог­ли пос­та­вить про­тив Ин­ге­мара Сфин­кса, но ре­шили сра­жать­ся са­ми, - про­дол­жа­ла Ли­лит. – Вы – сме­лый че­ловек, Ко­сэй. Да­же без­рассуд­ный. И про­иг­ра­ли лишь по­тому, что у вас есть честь.
- Что та­кое честь? – не по­нял крас­но­воло­сый. По­чему-то у не­го воз­никла ана­логия с ча­шами, ко­торые сей­час сто­ят в ком­на­те.
- Честь – это... чувс­тво спра­вед­ли­вос­ти и ува­жения к се­бе.
- Ка­кое к хвос­там сви­нячь­им ува­жение к се­бе? Про­иг­рать это­му... Но мо­жешь быть спо­кой­на, я вер­ну се­бе это са­мое ува­жение, как толь­ко вос­ста­нов­люсь. А те­бе по­дарю ка­мен­ный сто­лик. Пос­та­вишь на не­го че­реп сво­его друж­ка.
Ли­лит чуть нах­му­рилась. От ка­мен­но­го сто­лика она бы не от­ка­залась, но ви­деть на нем че­реп Ин­ге­мара не хо­тела. Ка­питан и Рей­вен бы­ли ее друзь­ями, хоть и по нес­частью, и те­перь гра­финя хо­тела вы­тащить без­рассуд­но­го Ин­ге­мара из то­го бо­лота, в ко­тором он увяз бла­года­ря сво­ей но­вой спут­ни­це.
- Ес­ли мое мне­ние учи­тыва­ет­ся, то я бы пред­почла, что­бы вы ос­та­вили его в жи­вых, - вкрад­чи­во про­из­несла Ли­лит.
- Влю­билась что ли?
Опять этот ду­рац­кий воп­рос. Ес­ли с Рей­ве­ном она смог­ла вык­ру­тить­ся, наз­вав сво­им бра­том, то ку­да за­чис­лить Ин­ге­мара?
- Он бро­сил­ся за ме­ня под плеть, - на­конец от­ве­тила она. – Хо­тя я его об этом не про­сила. Ка­питан всег­да слиш­ком пыл­ко бро­са­ет­ся спа­сать мою честь или жизнь ка­ких-то пос­то­рон­них жен­щин. В дан­ной си­ту­ации я на­хожу его пос­тупки край­не не­умес­тны­ми.
- Неб­ла­годар­ная дрянь, ко­торая ре­шила прет­во­рить­ся бла­годар­ной, - с иро­ни­ей по­дыто­жил Ко­сэй и впер­вые за всё это вре­мя ве­село рас­сме­ял­ся. - Я ду­мал, ты бу­дешь на сто­роне сво­их друж­ков, но по тво­им сло­вам я это­го не за­мечаю. Не пе­режи­вай, сла­дость моя, ед­ва я ок­ле­ма­юсь, то приш­лю те­бе эту па­роч­ку в за­печен­ном сос­то­янии. Я что, зря дер­жал за со­бой столь­ко лет аре­ну, что­бы по­том про­иг­рать сла­щаво­му блон­ди­ну?
Ры­жий вновь от­пил ви­на и про­тянул де­вуш­ке кув­шин:
- Вы­пей со мной, пташ­ка...
Ли­лит ре­шила не об­ра­щать вни­мания на «неб­ла­годар­ную дрянь», а смех Ко­сэя зас­та­вил ее по­чувс­тво­вать об­легче­ние. Зна­чит, что-то она де­ла­ет пра­виль­но.
- Кто из нас еще пташ­ка, - с улыб­кой про­из­несла она. – Я ви­дела вас тог­да, в не­бе. Уди­витель­ное зре­лище.
- Пти­ца и пти­ца, - не­до­умен­но по­жал пле­чами Ко­сэй, не сов­сем по­нимая вос­хи­щения ра­быни. Обыч­но лю­ди с кри­ками раз­бе­гались прочь и на­чина­ли мо­лить­ся, а эта дев­ка умуд­ря­ет­ся вос­торгать­ся.
«На­вер­ное, су­мас­шедшая!» - ре­шил муж­чи­на, оза­дачен­ный тем, что эта ра­быня по­чему-то со­вер­шенно его не бо­ит­ся. Все его бо­ялись, да­же Не­фер­та­ри иног­да пред­по­чита­ла уй­ти, не­жели ос­та­вать­ся ря­дом. А эта приш­ла, да еще и си­дит ря­дом, в гла­за пя­лит­ся. «Точ­но чок­ну­тая!»
Ли­лит на­конец глот­ну­ла ви­на. Пить ей не хо­телось, но ее пос­ту­пок ока­зал­ся очень пра­виль­ным. В этот миг Ры­жий впер­вые пос­мотрел на нее, не как на вещь, а как на че­лове­ка с обыч­ны­ми же­лани­ями, эмо­ци­ями и нас­тро­ени­ем. Он не при­казы­вал ей, а она не под­чи­нялась. Сей­час Ли­лит на­пом­ни­ла ему Не­фер­та­ри: у этой жен­щи­ны был ха­рак­тер, и Ко­сэю это нра­вилось ку­да боль­ше, чем зо­лото на ко­же и кос­ме­тика на ли­це.
- Не­фер­та­ри бы мне все перья по­выдер­ги­вала, ес­ли бы я бро­сал­ся ее спа­сать, ког­да она са­ма мо­жет убить ко­го угод­но. Толь­ко по­чему твой друг от­во­евал Эр­би? На его мес­те я бы от­во­евал те­бя, а за­тем с удо­воль­стви­ем на­поми­нал те­бе, что ты – моя собс­твен­ность.
В этот миг Ли­лит да­же об­ра­дова­лась, что хоть кто-то по­нима­ет толк в спа­сении бла­город­ных де­вушек. Не всех на­до бы­ло спа­сать, а, ес­ли на то пош­ло, то толь­ко по очень вес­кой при­чине. Она вспом­ни­ла се­бя в хра­ме, ког­да Ко­сэй пе­реку­пил ее. "Вот это бы­ла очень вес­кая при­чина!"
Они раз­го­вари­вали, и пос­те­пен­но гра­финя всё ча­ще бра­ла из рук Ко­сэя кув­шин, что­бы от­пить ви­на. Ал­ко­голь ее рас­слаб­лял, и нап­ря­жение пос­те­пен­но уш­ло.
- Так за­чем ты приш­ла? – вне­зап­но спро­сил Ко­сэй. – Что­бы про­сить за сво­его дру­га?
- Или что­бы уз­нать, ка­ково ва­ше сос­то­яние, - от­ве­тила гра­финя. – Я са­ма не знаю. Тог­да, в хра­ме, вы спас­ли мне жизнь. Я хо­тела вас не­нави­деть, но не мо­гу.
- Я не спа­сал твою жизнь, - ус­мехнул­ся Ко­сэй. – Я ку­пил те­бя по де­шев­ке, по­тому что на­де­ял­ся, что твои си­лы вос­ста­новят­ся. Выс­тавлю те­бя на аре­ну, ес­ли Кай­та­на по­тер­пит по­раже­ние. За это вре­мя ты ус­пе­ешь стать силь­нее.
- То есть, мне не при­дет­ся сра­жать­ся зав­тра? – гра­финя по­чувс­тво­вала, как ее ох­ва­тыва­ет ра­дость.
- Пос­мотри на се­бя! Ты спот­кнешь­ся, под­ни­ма­ясь на аре­ну. И кин­жа­лом вла­де­ешь сла­бо. Я не со­бира­юсь выс­тавлять на бои по­лудох­ло­го мо­тыль­ка.
- И тем не ме­нее я вас ра­нила, - гра­финя по­чувс­тво­вала се­бя нес­коль­ко у­яз­влен­ной и да­же за­была, что то, что ее не выс­тавля­ют на бои, са­мая хо­рошая но­вость за все вре­мя на­хож­де­ния в Егип­те. Её ре­ак­ция из­рядно по­заба­вила муж­чи­ну.
- Лад­но, раз ты нас­та­ива­ешь, от­прав­лю те­бя сра­жать­ся зав­тра, - с из­девкой про­из­нес он. – Ког­да ты ум­решь на аре­не, я выб­ро­шу твое те­ло на съ­еде­ние ша­калам.
- Я со­вер­шенно не нас­та­иваю хо­тя бы по­тому, что не жаж­ду смер­ти! - улыб­ну­лась гра­финя и хо­тела бы­ло до­бавить еще па­ру фраз про ша­калов, ко­торые луч­ше ос­та­нут­ся без обе­да, но не ус­пе­ла. Вне­зап­но егип­тя­нин рез­ким дви­жени­ем схва­тил ее за во­лосы, прив­лек к се­бе и тре­бова­тель­но по­цело­вал в гу­бы. В пер­вый миг Ли­лит рас­те­рялась. Она не при­вык­ла к по­доб­но­му об­ра­щению. Нич­то не ука­зыва­ло на то, что крас­но­воло­сый ре­шит по­цело­вать ее. Они не го­вори­ли о ро­ман­тичных ве­щах, он да­же не ка­сал­ся её, так по­чему сей­час? Гра­финя по­пыта­лась отс­тра­нить­ся, но, да­же бу­дучи ос­ла­бев­шим, Ко­сэй был силь­нее её. Его го­рячие гу­бы лас­ка­ли её, и Ли­лит впер­вые пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что не ис­пы­тыва­ет дол­жно­го от­вра­щения. Мер­зкий вар­вар ка­сал­ся ее те­ла, но, к сво­ему ужа­су, гра­финя не чувс­тво­вала не­навис­ти к не­му. Она схва­тилась за его пле­чо, пы­та­ясь от­тол­кнуть, и ног­ти глу­боко вон­зи­лись в ко­жу, но про­дела­ла она это ско­рее ма­шиналь­но. Ли­лит чувс­тво­вала ви­но на его гу­бах и слад­кий прив­кус фи­ников. На миг ей за­хоте­лось под­дать­ся, но гор­дость не поз­во­лила ей. Ког­да Ко­сэй по­пытал­ся стя­нуть ткань с пле­ча де­вуш­ки, он по­чувс­тво­вал, что го­лова на­чина­ет кру­жить­ся.
- Прок­лятье, - про­бор­мо­тал он, мыс­ленно прок­ли­ная Приш­ло­го. - Что-то мне...
До­гово­рить он не ус­пел и вы­рубил­ся пря­мо на гру­ди Ли­лит.
- Из­ви­ните, месье Ка­зано­ва, но в мои пла­ны вхо­дило те­шить ва­ше са­молю­бие, а не те­ло, - про­из­несла гра­финя, до­воль­ная тем, что её зак­ли­нание сра­бота­ло так вов­ре­мя. Она ус­мехну­лась, гля­дя на спя­щего, а за­тем про­вела ру­кой по его ог­ненно-крас­ным во­лосам. Ли­лит изо всех сил пы­талась по­чувс­тво­вать к не­му от­вра­щение, но вмес­то это­го об­лизну­ла гу­бы и уло­жила муж­чи­ну на по­душ­ку. За­тем де­вуш­ка под­ня­лась с пос­те­ли и выш­ла за дверь. Сфинкс по-преж­не­му ле­жал на сво­ем мес­те и удив­ленно под­нял го­лову, ког­да гра­финя, по­рав­нявшись с ним, пог­ла­дила пес­ча­ного ль­ва, взъ­еро­шивая ему гри­ву. Нас­тро­ение де­вуш­ки бы­ло уди­витель­но хо­рошим...



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 13.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться