Исключение

Размер шрифта: - +

Глава 13

Тетя Нина плакала второй день. А когда рядом кто-то раскисал, Лида против воли собиралась с силами. Ей тоже постоянно хотелось реветь, но приходилось подбадривать других. И стоило признаться: так было даже лучше. Не будь рядом дедовой сестры с дочерью, Лида бы, наверное, отчаялась. Но бытовые дела приходили одно за другим, и время двигалось быстрее. Андрей уехал домой в воскресенье: ему предстояла рабочая неделя. А тетя Нина с дочерью осталась ради брата. Правда, все выходные дед пробыл в интенсивной терапии, куда не пускали посетителей. Эта неизвестность, да и само словосочетание «интенсивная терапия» и довели пожилую женщину до слез. В шкафу у брата она нашла старые фотоальбомы и постоянно их пересматривала.

В понедельник у Александра Борисовича был консилиум, его перевели в палату. Лида пробежалась по магазинам за покупками: йогурты, детские пюре, одноразовые пеленки, крем от пролежней и тому подобное. После обеда их с тетей Олей пустили. Дед лежал у окна. Лида бросилась его обнимать, и он в ответ слабо погладил ее левой рукой. Выглядел беспомощным и никому не нужным среди желтых стен и белых простыней. В палате пахло мочой и хлоркой. От деда тоже исходил дурной запах, его губы пересохли и были покрыты белыми корочками. Лида достала влажные салфетки, и они с тетей Олей как могли вытерли и освежили похудевшее тело, поменяли одежду и пеленки. На бедрах появились красные пятна пролежней.

 – Надо дать денег медсестрам, – шепнула тетя Оля. – Посмотри, до чего его довели.

Лида согласилась и, оставив дедушку на тетю Олю, пошла искать сестер. У ординаторской она столкнулась с Кудрявцевым.

 – Как у дедушки дела? – она скрестила пальцы.

 – Ничего нового. Извините,  я спешу сейчас, поговорим завтра, хорошо?

 – Конечно, – тихо ответила Лида.

Из женской палаты слышалось раздраженное ворчание. Она подошла к дверям и увидела, как полная одутловатая санитарка с короткими кудрявыми волосами меняет пеленки под старушкой, ворочая сухонькую бабушку, как что-то неживое и наспех вытирая испражнения мокрой тряпкой.

 – Почему я должна все делать! – бубнила злобная тетка.

Увидев Лиду, она осеклась и попыталась изобразить улыбку.

 – Видите, родственники не хотят даже навещать и ухаживать за человеком, – посетовала она.

Лида сжала челюсти, сдерживая гневные слова.

 – Я принесу ей влажных салфеток, я купила с запасом, – терпеливо, но твердо произнесла она. – Можно Вас на минутку?

 – Конечно, конечно.

Они вышли в коридор, и Лида наклонилось к санитарке, стараясь не вдыхать тяжелого запаха духов, пота и табака.

 – Я  – внучка Титова из седьмой палаты.

 – Титов? А, это новенький, сегодня только перевели из ПИТа. Я у него еще не была.

 – Тогда пойдемте, я его покажу.

Из дверей палаты Лида показала санитарке койку деда.

 – Вот он. Я не знаю, как долго ему не меняли пеленку.

 – Странно, обычно в ПИТе следят… – засуетилась тетка. – Видимо, из-за перевода… Ничего, я сейчас…

 – Я уже поменяла, – перебила ее Лида, борясь с приступом агрессии. – Но я была бы очень благодарна, если бы Вы более внимательно к нему отнеслись. И предупредите следующие смены. Уже появляются пролежни.

 Она сунула женщине в карман купюру.

 – Если хотите, можете принести специальную надувную подушку в форме круга, – сердобольно посоветовала санитарка, поправляя полу халата. – Очень хорошо от пролежней.

 – Принесу завтра. И давайте ему пить, пожалуйста.

 – Конечно, конечно.

Санитарка ретировалась, и Лида вернулась к деду.

 – А мы поели, – тетя Оля собрала со стола пустые баночки от пюре и понизила голос.  – Я видела у соседа детский поильник. Надо будет тоже принести. Дяде Шуре тяжеловато пить из кружки.

Лида кивнула и присела на край кровати. Дед сжал ее руку, и она увидела в его локтевом сгибе здоровый синяк от капельницы. Он приподнял голову, собираясь что-то сказать. Лида нагнулась.

 – Сдала меня, – невнятно проговорил Александр Борисович. В его глазах блеснула влага.

 – Ну что ты! – Лида ласково погладила его и убрала волосы со лба. – Без тебя так плохо! Дома теперь уже просто нельзя тебя оставлять.

 – Лучше умру дома.

 – Перестань. Не смей меня сейчас оставлять. Это просто больница. После инсультов люди годами живут, – Лида вытерла слезы деду и себе.

 Он замолчал и перевел взгляд в окно.

 – На даче все заросло.

 – Ничего страшного. Встанешь на ноги, и поедем полоть, – она улыбнулась.



Дарья Сойфер

Отредактировано: 08.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться