Исключение из правил

Глава 4

На следующий день с самого утра зарядил мелкий холодный дождь. Погода натянула на себя темно-серую робу и объявила о бесповоротном завершении солнечных деньков. Осенние дожди, в отличие от летних, приносят с собой не свежесть и приятную прохладу, а сырость, грязь на асфальте и чувство всепоглощающей тоски. Тяжелые капли бесстрастно барабанили по ветвям деревьев, заставляя последние листья в темпе медленного вальса опускать на землю. А люди, независимо от сезона, всё так же спешили на работу, наглухо закутавшись в свои пальто и плащи,  и теперь больше всего напоминали нахохлившихся воробьев с мокрыми ощипанными крылышками.

Но пасмурная погода за окном не могла стать причиной моего плохого настроения. Сегодня я должна быть уверенной в себе на тысячу процентов, а значит, мне нельзя поддаваться хандре. Даже когда я поскользнулась у входа в метро и с размаху грохнулась в огромную лужу вместе со своей прекрасной бежевой сумочкой,  улыбка не покинула моё лицо. Не вывел меня из равновесия и маленький, похожий на гриб-подберезовик старичок, поставивший в вагоне свой тяжелый баул прямо на мою ногу. А когда я, прихрамывая, все-таки выползла из вагона, сбоку на меня налетела  женщина с хнычущим ребенком в одной руке и пухлой кожаной сумкой в другой. Пряжка на сумке неловко зацепилась за  рукав моего пальто, и в итоге нам с дамочкой пришлось потратить добрых несколько минут, чтобы открепиться друг от друга и оценить взаимно нанесенный ущерб.

Несмотря на то, что я изо всех сил пыталась сохранять бодрое расположение духа,  внутри меня, словно лава из проснувшегося вулкана, готовы были вырваться наружу  страх и паника. Даже если я вновь не смогу преодолеть себя и попасть к Эду, то на работе журнала это никак  не отразится, зато загонит мою самооценку глубоко под землю. Я бы поделилась этим с Катериной, но она уехала на целый день в выставочный центр -  сегодня там открывалась выставка одного модного художника, который создает свои картины не на обычном холсте, а на обрывках всевозможных газет. Пусть мы никогда не были близки с Катей, но ее неиссякаемый заряд энергии, оптимистичные советы и саркастический тон сейчас мне бы очень пригодились. Она ведь не знала, что именно благодаря ней я решилась снова попытать счастье. Наверняка она бы упрекнула меня за чересчур скромный наряд – джинсы и темно-зеленую водолазку,- но я  специально не хотела выделяться из общей массы своим вечерним платьем, побрякушками и умопомрачительными шпильками. В таком виде я обычно чувствую себя некомфортно и всё думаю, как бы поскорее это снять и  переодеться в удобную домашнюю одежду. Мной же сегодня руководил исключительно рабочий интерес. Я шла не на сам спектакль, просто решила, что подкараулю Соболева у служебного входа и  задержу на несколько минут.

На работе время летело с космической скоростью, что совсем не характерно для пятницы. В последний день недели каждый прожитый час считается достижением, к тому же в этот день в офисе стоит суматоха и галдеж из-за подготовки нового выпуска журнала. Номер выходит по понедельникам, а значит, именно в пятницу наносятся последние штрихи к итоговому макету.  А еще перед грядущими выходными наша Софья любит собирать летучку – небольшое совещание для сотрудников. Я не присутствую там из-за узкого спектра своих обязанностей, но по рассказам коллег без разорванных в клочья отчетов, истошных криков и морального унижения не обходится ни одно подобное сборище. Причем в течение недели начальница почти не высказывает своих претензий, ее полностью устраивают и содержание статей, и качество фотографий, и общее оформление колонок. Но на летучке Софья превращается в ведьму банши, разносит в пух и прах все ранее утвержденные идеи и убивает своим криком настроение и вдохновение окружающих.  В итоге всем приходится задерживаться до позднего вечера и переделывать свой труд по нескольку раз до тех пор, пока главный редактор не сочтет, что достаточно поиздевалась над подчиненными и не кивнет в знак одобрения. Я тоже по мере своих возможностей  участвую в подготовке макета, хоть и чаще всего мне достаются самые мелкие поручения, вроде заправки принтеров, сортировки отобранных фотографий и редактирования Ксюшиной колонки с гороскопом.

Несмотря на то, что пятница – тяжелое испытание для всех работников редакции, сегодняшний день стал редким исключением. Возможно, это связано с тем, что Софья  уехала на пару дней в командировку в Екатеринбург и оставила вместо себя своего заместителя, молодого и талантливого журналиста  Руслана Олеговича. Перед этим она, конечно, дотошно изучала будущий макет, ворчала и  вносила свои коррективы, но все-таки дала добро на печать, а устроить пятничную выволочку с перечеркиванием готовых работ не успела. Руслан же пока не имел большого опыта в руководстве  коллективом, мыслил творчески и  благосклонно относился ко всем предложениям сотрудников, внимательно выслушивая их идеи. С Русланом работа шла в спокойном, но динамичном ритме,  каждый точно знал свои обязанности и усердно трудился без страха перед гневом начальницы.

К вечеру дождь разошелся не на шутку. Ветер, как ополоумевший барабанщик, бил по крышам домов, срывал последние листья с деревьев и в вихре поднимал мусор с земли. Из-за плохой видимости на дороге образовались пробки, и обозленные, уставшие после тяжелого рабочего дня водители безостановочно гудели друг другу в надежде, что от этой какофонии дорога внезапно перед ними расступится.

Плащ не мог спасти от такого ненастья, и уже дойдя до метро, я почувствовала, что промокла до нитки. Волосы тоже выглядели не лучшим образом. По дороге зонт то и дело  выворачивало наизнанку из-за сильного ветра, и дождь быстро намочил мою шевелюру. Мимоходом я оглядела себя в отражении стены в переходе метро. Да, вид у меня не ахти. Остатки косметики размазались по лицу, мокрые волосы походили на сосульки, а одежда неприятно липла к телу. Возможно, меня и на порог театра не пустят, не то, что лично к Эду. На секунду я пожалела, что не надела вечернее платье; оно бы сгладило неловкую ситуацию и придало мне более солидный вид. Но отступать было поздно. Электропоезд невозмутимо гнал меня к нужной станции, выйдя на которой я всего через пару минут окажусь у заветного стеклянного здания с высокими колоннами и широкими окнами.