Искупление Тьмой Убийца 2

Глава I СЕКРЕТЫ КАИ АЙРЛЕНД (3)

***

Декабрь 2012

Ферма Вишенских

- Мне кажется, не стоит сегодня их ждать, - задумчиво произнесла миссис Вишенских, глядя в окошко. – Буря.

Молчание за ее спиной было очень многозначительным. Женщина скептически обернулась и пробурчала:

- Виктор, ты не хочешь поучаствовать в разговоре? Я говорю, мы не увидим внуков сегодня. Будет буря. Посмотри, что творится с небом. Ветер воет так, что я боюсь, выбьет все стекла в доме.

- Мм, - ответил мистер Вишенских, перелистнув страницу своей потрепанной книги. Поднял на жену взгляд. – Знаешь, Нина, я думаю, что убийца – дворецкий. Ну посуди сама: он знает все обо всех. Подозрительный тип, ты не находишь? Но с другой стороны, разве все может быть настолько очевидно? – Он показал жене книгу, на обложке которой красовался окровавленный нож, воткнутый в деревянную столешницу. – Это только середина книги, и если преступника раскроют сейчас, в чем секрет? Автор не может быть так глуп. Эм...- он смутился от пронизывающего взгляда жены, и сменил возбужденный тон голоса на мягкий: – Ты что-то говорила?

- Я думаю, что убийца – жена.

- Брось, - он закатил глаза и понялся на ноги. Убрал со лба седеющие волосы, и приблизился к жене. Вернувшись в реальность, Виктор действительно услышал за окном зловещий вой ветра. – Мы могли бы залезть в подвал.

- Что? – мрачно осведомилась женщина. Мистер Вишенских всегда говорил Нине, что она выглядит очень привлекательно, когда выказывает недовольство. Он положил руки на ее предплечья, и женщина оценила их тяжелым взглядом.

«Прямо молнии метает! Так привлекательно!».

- Я сказал, что раз нас настигла буря, - медленно начал Виктор мягким и многозначительным тоном, - и раз Вера и Катрина не приедут, мы могли бы спрятаться в подвале.

- Не будь таким противным, Виктор! – возмутилась Нина, но на ее губах дрогнула предательская улыбка. Мистер Вишенских схватил жену в тиски и крепко сжал. Произнес в ее седеющие волосы:

- У меня есть бутылочка хорошего вина.

- Как она поможет справиться с бурей?

- Она поможет мне справиться с тобой.

Нина нехотя высвободилась из объятий мужа и вновь отвернулась к окну. Ночь была темной, черной. Декабрь разросся по городу и забрел на их ферму. Прилег на поля изморозью. А сегодня привел с собой мрачные тучи и плохое предчувствие.

- А вдруг с Верой и Катриной что-то случилось?

- Ничего с ними не случилось! – раздраженно отрезал Виктор. Он скрестил руки на груди, прислушиваясь к вою ветра за окном. – Марк ни за что бы не выпустил детей в такую погоду из дому. Прекрати сгущать краски, Нина.

Он вернулся в кресло и закинул ногу на ногу. Схватил полюбившуюся книжку, которую ему подбросила жена друга с соседней фермы, и уткнулся взглядом в страницу.

- Рекомендую тебе посмотреть свой сериал, пока у нас не отключили электричество. – Едва он договорил эти слова, во всем доме потух свет. Нина застыла у окна, словно каменная статуя. Сквозь стекло просачивался противный декабрьский холод.

Со стороны кресла послышался раздосадованный стон:

- Я только собрался выяснить, не дворецкий ли часом зарубил всех топором!

- Виктор! – пискнула жена, обхватив себя руками и не двигаясь с места. Послышался скрип половиц.

- Ну правда, Нина. Он убил их всех. Готов спорить, он прятался на чердаке, пока они спали.

- Виктор, - предупреждающе начала Нина, но он не слушал:

- Взял свой топорик и – ХРЯСЬ!

- ВИКТОР!

Он рассмеялся совсем рядом:

- Я шучу, Нина. Не в смысле того, что он одним махом расчленил всю семью... Ну не бойся ты, - он приобнял ее. На фоне окна фигурка женщины казалась дрожащей хрупкой тенью. – Сейчас я спущусь в подвал, и...

Она ухватилась его за рубашку:

- Я боюсь.

- Знаю, - спокойно ответил он. Из голоса исчезла насмешка. Он осторожно отцепил ее пальцы от своей одежды и уверенным голосом сказал: - Прекрати этот спектакль, Нина. В школе ты постоянно дрожала, стоило замигать лампочке. Ты уже не в школе. Прекрати! Сейчас я вернусь. Я быстро.

Глаза Нины привыкли к темноте. Она уже различила фигуру мужа, чье зрение было гораздо лучше ее, и теперь он следовал на кухню за фонариком, что-то бурча о том, что женщина, родившая троих детей, не должна бояться такого пустяка, как выключенный свет.

Гостиная, превратившаяся минуту назад во врага, снова стала привычным убежищем уютного камина, телевизора, мягких диванчиков и книжных стеллажей. В сумраке мебель была черной и едва различимой, но Нина более-менее уверенно проследовала от окна к креслу, в котором ранее сидел муж. Присела на краешек, принимаясь ждать.

На кухне послышалась возня.

- Где фонарик?

- В нижнем ящике стола, - раздраженно ответила Нина. Он постоянно перекладывал вещи, а затем не мог их отыскать. Зрение хорошее, а память при этом ужасная.

- Нашел, - ответил он. На кухне зародилось слабое подобие света, затем в гостиную вошел Виктор. Он поставил перед женой горящую свечу в подсвечнике, купленном в антикварном магазине, и произнес: - Подожди пару минут.

Она кивнула, ощутив себя гораздо увереннее. Виктор ушел, а Нина расслабилась в кресле и откинулась на спинку. Прикрыла веки. Сейчас мысль о том, чтобы пригубить чуточку вина не казалась такой плохой, как пять минут назад.

Очевидно, Марк действительно не выпустил внучек из дома. И правильно сделал. Девочки боятся темноты хуже бабушки!

Нина вздрогнула, услышав перед входной дверью какую-то возню. Резко обернулась на шум.

Тук. Тук. Тук.

Дверная ручка дернулась, будто кто-то случайно задел ее. Или планировал вломиться в дом. Фитилек свечи дрогнул – так подскочила Нина.