Искупление Тьмой Убийца 2

Глава III ДОМ ПОЛНЫЙ ПРИЗРАКОВ (3)

***

7 ноября 2016

Детектив Эндрю Дин жил в многоэтажном доме в Старом городе, где не работал лифт. Подниматься на десятый этаж всегда приходилось пешком, но зато вид из его однокомнатной квартиры был чудесным: окно выходило прямо на Криттонскую реку, проходящую через парк, и когда Дину удавалось застать закат, он на добрых пятнадцать минут застывал у окна и смотрел вдаль, любуясь видом. Он любил наблюдать, как по воде разливается холодное тепло, как у берега вода кажется белой, а дальше – розовой.

Он наслаждался видом добрых пятнадцать минут, а затем обернулся. Посреди комнаты, которая служила и спальней и кухней и гостиной, стоял небольшой стол, а на нем высился карточный домик. Детектив Дин строил его с самого переезда в Эттон-Крик – уже около трех месяцев.

Он засунул руки в карманы темных джинсов и приблизился к столу. Обошел его со всех сторон, размышляя о Кае Айрленд. Она была права, когда заявила, что у него есть развлечение, которое позволяет мыслить свободно. Там, снаружи, детектив Дин всегда холодный, расчетливый, подозрительный. Амбициозный молодой человек, который собирается (точнее собирался, пока его не отстранили), раскрыть преступление. А дома он просто Дин и все. Без детектива. Имя, данное отцом в честь прадедушки, он тоже не особо любил. И всем знакомым представлялся как Дин. Или детектив Дин – кому как повезет.

Взяв в руки карту Джокера, Дин покрутил ее между пальцев, а затем осторожно, задерживая дыхание, поместил карту на тридцатисантиметровую квадратную карточную башню. Когда миссия была выполнена, он с облегчением вздохнул и сделал шаг назад.

Он знал, что возможно никогда не закончит строительство своего домика. А если закончит, то разрушит одним взмахом руки. Это будет эпическое завершение долгого пути. Однажды он уже пережил нечто подобное. Когда мама покончила с собой.

Всю жизнь рядом с ней Дин чувствовал себя на американских горках. Подъемы и спуски случались внезапно, резкие переходы вызывали тошноту и головокружение. И всегда, каждую минуту, каждую секунду он жил в предчувствии неминуемого конца.

Он много лет думал, что она никогда не решится всерьез. Мама резала руки, а когда сын два раза застал ее за этим занятием, рыдала, обещая никогда больше не брать в руки лезвие. Но ее решимость оказалась сильнее. И однажды Дин пошел за ней в парк, который находился на скалистой горе, и увидел, как она спрыгнула с моста на проезжую часть. Машин тогда не было, людей тоже. Стояло невыносимое пекло. Мама была в длинном цветастом платье. Дин отчетливо помнил его: застегивается на пуговицы, ярко-оранжевое с красными и желтыми цветами. Странное сочетание для той, кто решил свести счеты с жизнью.

Это было десять лет назад, а Дин все также помнил то проклятое платье. Помнил, как он с криком склонился с моста и посмотрел вниз, а платье все равно было веселым и оранжевым. Оранжевым на фоне красного.

Она просто спрыгнула и все, и ни о чем не думала. Или думала?

О чем мама думала перед смертью?

Дин знал о чем.

Он отошел от стола и, как и каждый вечер до этого, вытащил из-под своей кровати со скромным дешевеньким покрывалом, коробку для документов в которой хранил мамин дневник, ее фотографии, свои собственные заметки относительно расследования.

Дневник он перечитал от корки до корки очень много раз. Выучил каждое слово, затер буквы до дыр, страницы истончились и просвечивали. Фотография, на которой мама была изображена со своей сестрой, тоже была старенькой и выцветшей.

Эльза и Мартина Грейс. Мама и ее сестра.

Дин прикусил внутреннюю сторону щеки и провел пальцем по их лицам, которые все еще хранили отпечаток улыбок. Мама все еще была в этом же платье – оранжевом с цветами. Несмотря на то, что на фотографии ей восемнадцать лет, ее фигура после рождения сына не сильно изменилась. Рядом с ней ее младшая сестра Мартина, на вид ей около десяти лет.

Дин облокотился о спинку кровати и согнул ноги в коленях. Откинул голову назад и прикрыл веки.

Ну почему он такой дурак? Зачем после смерти Майкла он полез в участок и начал орать на всех подряд? Перевернул свой стол, разбил несколько стульев? Зачем он сказал, что убьет Неизвестного? Сейчас он мог находиться в участке и расследовать дело. Рано или поздно он бы докопался до истины, нашел Криттонского Потрошителя, который убил Мартину и фактически его собственную мать.

Но он вынужден сидеть здесь и строить карточный домик.

Дин открыл глаза и с ненавистью посмотрел на стол. Майкл, когда зашел к нему посмотреть как тот живет, рассмеялся и сказал: «Если продолжишь в том же духе, то достраивать крепость будешь в психушке».

Он достал из коробки новую фотографию, на которой были изображены девушка и мальчик. Девушка была все в том же оранжевом платье, а мальчик в желтой футболке и черных спортивных штанах с белыми полосками по бокам. Это детектив Гаррисон. Их семьи до несчастья с Мартиной жили по соседству. Мама присматривала за Майклом с самого детства. В старшей школе она часто присматривала за ним, помогала делать уроки. Тогда ему было лет одиннадцать или двенадцать. На фотографии он выглядел как обычный мальчишка. Был щуплым и веснушчатым, с выгоревшими на солнце волосами и красным облезшим носом. После смерти Мартины глаза детектива Гаррисона навечно изменились. Стали пронизывающей и темной бездной.

Первое убийство в Эттон-Крик на всех наложило свою печать. На его мать, на детектива Гаррисона, который потерял свою лучшую подругу и няню, когда она уехала жить в другой город, на судьбы других людей.