Искупление Тьмой Убийца 2

Глава IV ТЫСЯЧА БЕССОННЫХ НОЧЕЙ (2)

***

Мне приснился Ной. С тех пор как я узнала правду, он постоянно мне снился. Молча смотрел на меня, что-то мысленно говорил. Часто мои сны были эхом приятных воспоминаний. И тогда мои руки оказывались на его плечах, а его на моей талии. Или я прислонялась к его спине щекой, просила не оборачиваться, и слушала спокойное сердцебиение. Мне часто снилось, как он нежно целует меня. Так же часто счастливые воспоминания обрывались, и из черной пропасти поднималось что-то нехорошее и дурное.

Сейчас Ной не улыбался, не ехидничал и вообще ничего не произносил. Он стоял в шаге от меня, но казалось, он был внутри. Ничего не говорил, но казалось, кричал. Потому что его взгляд был жарче и красноречивее слов.

- Тогда я больше не стану бороться. – Мелодичное эхо моего голоса разлетелось вокруг нас с Ноем, стоящих друг напротив друга, и утонуло в темноте. Он не удивился, услышав мой ответ полный горечи. Я прочла по его губам:

- И не надо, Кая. Я буду бороться за тебя. Каждый день, как и раньше.

Когда он ступил ко мне, собираясь обнять, я резко очнулась.

Потолок ординаторской. Подо мной жесткая обивка дивана. Пахнет медом и пирожками с абрикосовым вареньем – аромат проник в реальность из воспоминаний.

Я повернула голову в сторону и в недоумении замерла, увидев, что в кресле напротив сидит незнакомая девочка лет семи или восьми. На ней была зеленая курточка, красное вязаное платьице с белым бантом, штанишки и сапожки. На фоне окна, куда  бесцеремонно заглядывал серый утренний свет, она казалась фарфоровой куклой. Ее глаза бесстрастно наблюдали за мной, будто ждали какой-то реакции. Чувствуя себя не в своей тарелке под взглядом маленькой незнакомки, я осторожно села, мысленно проверяя все ли в порядке с моим телом после смерти Леды.

Я собралась поинтересоваться у девочки почему она здесь сидит, когда дверь распахнулась и в ординаторскую проскользнул Дориан в белом халате и отутюженном костюме.

- Повезло, что тебя нашел я, – без обиняков начал он. Краем глаза я уловила движение – девочка поднялась с кресла и обошла стол. – Будь это кто-то другой, пришлось бы спускаться в морг за твоим телом. 

Я растеряно глянула на девочку, на мгновение решив будто она плод моего воображения, но незнакомка стояла рядом и сминала в руках шапочку точь в точь как у Джорджи. Когда я моргнула, кудрявая малышка с двумя косичками не исчезла. И шапка Джорджи в ее руках не исчезла. Я опомнилась и посмотрела предупреждающим взглядом на дядю:

- Дориан, ты что?  

Но он лишь посмотрел на малышку так, будто увидел ее впервые, и отмахнулся, рассеянно бросив, что Мара необычная и странная. И она подтвердила его слова, вдруг перехватив мое внимание и впервые заговорив:

- Ты мне приснилась. Ты умерла.

Я прикрыла веки и посмотрела на Дориана долгим, многозначительным взглядом.

- Что происходит?

Несмотря на то, что вопрос был адресован Дориану, ответила мне опять девочка:

- Я увидела, что ты умерла. Во сне, - добавила она поспешно. – Во сне я увидела, как ты умерла, и решила… - она стрельнула глазами в Дориана, будто в поисках поддержки, - решила, что должна предупредить тебя.

Я неотрывно следила за лицом малышки, чувствуя, что она что-то скрывает.

Почему она все время косится на Дориана?

Под моим взглядом она неловко переступила с ноги на ногу и тихо спросила:

- Почему ты так смотришь?

Почему ты так смотришь?

- Просто.

Я поднялась на ноги. Теперь, когда мое лицо не было на одном уровне с лицом девочки, я чувствовала себя свободнее. Она будто смотрела сквозь меня. Сквозь мою кожу, сквозь мышцы. Мне это не нравилось.

- Дориан. – Я выразительно изогнула брови и он, прочитав мои мысли, склонился к Маре и погадил ее по голове, заботливо сказав:

- Мара, пожалуйста, побудь здесь, хорошо? Я должен поговорить с Каей.

- Я знаю, о чем вы будете говорить, - сказала она совсем не по-детски, и Дориан улыбнулся ей одними губами и как-то недобро.

- Мы скоро. Идем, Кая.  

Чувствуя себя  развалюхой, я вышла вслед за Дорианом в коридор. Конечности повиновались с трудом, голова, казалось, была набита ватой. За окнами забрезжил холодный ноябрьский рассвет с вспухшими серыми тучами. Будет снег. Он ляжет белоснежной пеленой город, на верхушки елей вокруг больницы. Вновь отрежет Эттон-Крик от нормального мира. Отрежет меня от жизни, как и в ночь на Хэллоуин. Я прочистила горло, скрестила руки на груди, и повернулась к Дориану:

- Пожалуйста, объясни, что происходит.

Он грустно вздохнул.

- Случилось то же, что и всегда. Ты умерла. Я приехал на смену раньше на два часа, чтобы закончить кое-какие дела в морге, и увидел тебя лежащей в коридоре. – Я как по команде опустила взгляд в пол на больничные туфли. Обсуждать с Дорианом эту часть своей (нашей) жизни было все еще неприятно. Все то время, когда я думала что Дориан просто смущенный молодой профессор, который стесняется всех и каждого и меня в том числе – свою племянницу, - он просто не мог смотреть мне в глаза, потому что знал, что я мертва. Он знал все с самого начала, потому что он такая же жертва, как и я.