Искупление Тьмой Убийца 2

Глава V ИСТИННАЯ ЖЕРТВА (3)

8 ноября 2016

Эттон-Крик стоял на ушах, после того как по сети расползлась чуточку лживая, а где-то и правдивая информация о причинах задержания Лауры Дюваль, медсестры из городского госпиталя. Полицию и больницу осадили репортеры – они требовали ответов на свои многочисленные вопросы. Безумные, алчные люди с камерами и микрофонами напирали на стеклянные двери.

Хаос, родившийся вокруг истории, был связан не только с серийными убийствами, которые начались в сентябре. Многие полагали, что у Лауры Дюваль случилось помешательство после гибели сестры Оливы. Доктор Гаррисон позвонил своей жене и на всякий случай попросил ее не выходить из дому. «Детей из школы заберу сам», - кратко бросил он, решив не вдаваться в подробности.

На мгновение его охватило ослепительное чувство дежавю. Двадцать лет назад, когда скончалась Олива Стивенсон, город тоже вспыхнул неистовым безумием. По большей степени шумиху подняла Лаура, примчавшаяся в городок и направо и налево утверждающая, что ее сестру убил Криттонский Потрошитель, когда она пыталась кого-то спасти. Лаура казалась безумной младшей сестрой, сошедшей от горя с ума. Она давала интервью, умоляла жителей города помочь любой информацией за любую цену…

Из этого ничего не вышло. В медицинском заключении написали, что Олива умерла из-за сердечного приступа. Лаура вопила «Абсурд!» и «Вы все в сговоре!», но у нее не осталось выбора кроме как сдаться и уехать.

Теперь вся грязь, тухлая вода и отходы, скопившиеся в землях и городских каналах, поднялись на поверхность. Зловоние сбивало местных жителей с ног, дезориентировало. Многие вспомнили кошмар, накрывший город вуалью много лет назад и, испугавшись, сложили руки на коленях и заявили что «да, Лаура Дюваль действительно смахивает на психопатку-убийцу».  

Она сидела в допросной комнате, уронив голову на руки. С виду спала, но на самом деле ее сердце так громко стучало о ребра, что грохот мог даже мертвеца поднять из могилы. Этот стук бил Лауру по вискам, отскакивал от стен, гудел в венах.

Для нее вдруг прошлое и настоящее сплелись в один крепкий узел. Этот узел дрожал в напряжении, звенел голосами из прошлого.

«Лаура. Послушай. Слушай. Сюда. Спаси мою дочь. Спаси. Мою. Дочь», - Олива говорила твердо, несмотря на то, что голос дрожал. Лаура не могла вставить ни слова. Она только слышала непрекращающееся «Спаси мою дочь. Спаси мою дочь. Спаси мою дочь».

Цепи на ее руках звякнули, когда она выпрямилась и вскинула голову к потолку. Волосы облепили влажные щеки и шею, сбились на затылке в колтуны. Кожа чесалась от соли и пота.

«Спаси мою дочь, Лаура, а я спасу Дэйзи», - сказала Олива двадцать лет назад.