Искупление Тьмой Убийца 2

Глава VII ПОСЛАНИЕ В БУТЫЛКЕ (2)

***

Сегодня мне не позволили остаться на ночное дежурство, на что доктор Арнетт сочувствующе сказал:

- Бедная доктор Айрленд, чем же ты займешься сегодняшней ночью? Наверное, если не сменишь горшок миссис Фоллис, и заснуть не сможешь?

А впрочем, его голос был притворно-сладким.

- Не смешно, доктор Арнетт, - я хмуро покосилась на него, но он лишь рассмеялся с моего выражения лица. Я едва не столкнулась с женщиной в одежде медсестры, но вовремя уклонилась, что доктор Арнетт незамедлительно прокомментировал:

- Видишь? Твоя реакция ослабла, Кая. – Когда он назвал меня по имени, стало понятно, что он предельно серьезен и мне не отделаться легко. Он остановился посреди коридора, отступив к стене и пропуская тем самым парня на коляске, и я приблизилась, потому что было ясно, что доктор Арнетт не собирается оставлять меня в покое. Его живые глаза внимательно всмотрелись в мои. От него пахло лекарствами и еще чернилами от шариковой ручки. Я опустила взгляд к ногам, как провинившийся ребенок. – Ты очень устала.

- Я знаю.

- И что?

- И что?

- И что ты собираешься с этим сделать?

Я взглянула на него.

- Подожду субботы и приму ванну с пеной и колой.

Уголки губ доктора Арнетта дрогнули, а под глазами появились крохотные морщинки.

- Мне нравится твой сарказм, но я серьезно, Кая. Я знаю, что тебе тяжело. Нам всем тяжело, ведь Скалларк была частью команды. – Я сглотнула, но не отвела глаз, и не попросила доктора Арнетта замолчать. Поэтому он беспрепятственно продолжил, и его тихий голос смешался с характерным больничным шумом: - Если на чистоту, это я попросил, чтобы тебя не оставляли на дежурство. Ну, ты не выглядишь удивленной, и меня это радует. Ты должна меня понять. Я волнуюсь.

- Я понимаю. – И еще было приятно, что доктор Арнетт обо мне заботится. Я не обращала на его слова внимания, а теперь вдруг ощутила это всей кожей – он беспокоится обо мне, и ему меня жаль. Я смиренно вздохнула. - Хорошо. Как скажете.

- Думаешь, сможешь выжить без горшка миссис Фоллис? – Он изогнул бровь.

- Если он пропадет, вы знаете, кто его украл.  

- Я все еще удивлен, Кая. Никогда бы не подумал, что ты можешь шутить. – Доктор Арнетт одобрительно хлопнул меня по плечу, и тут же осведомился: – Не болит?

- Не болит.

- Вот и отлично, значит, ты сможешь встретиться с главной медсестрой. У нее тяжелая рука. Это я просто так предупредил, я не думаю, что ты ее ударишь. Хотя, если бы ты влепила ей затрещину, я не был бы против. Однажды она сказала моей жене, что я изменяю на работе. Шучу, Кая. Про затрещину. – Доктор Арнетт, все еще ехидно улыбаясь, кивнул в противоположную сторону, где были лифты: - Она тебя ждет, я сказал, что ты ненадолго задержишься. И продолжай в том же духе, доктор Айрленд. Мне нравится, что постепенно ты оживаешь, ведь ты раньше никогда даже не улыбалась, а теперь – что ни фраза, то шутка!

Он завернул в коридор, а я осталась стоять у стены, чувствуя, что все мышцы лица одеревенели. В ушах все еще звучали отрывки фраз доктора Арнетта: «Ты постепенно оживаешь», «Ты никогда не улыбалась».

Я чувствую, будто кто-то сыграл со мной злую шутку. Я боролась, старалась выжить, составила список желаний, мчалась вперед, чтобы завершить все дела и успокоиться, а потом вдруг оказалось, что мне некуда спешить. И список желаний я никогда не исполню. И шутить мне незачем. 

Старшая медсестра по прозвищу Большая Санни уже поджидала меня за столом в сестринской. На ее огромной голове еле как умещался чепчик, к потному лбу прилипли светлые волосы. Губы были вызывающе красными.

- Сядь, - сказала она, бросив на меня взгляд. Я вытащила руки из карманов халата и присела на стул рядом с ее столом. Жуткий беспорядок. Скоросшиватели, неряшливо сложенные друг на друга в высокие башенки, лопаются от бумаг. Рядом с левым локтем Большой Санни стоят две кружки: в одной был, судя по черному контуру по краям, кофе, в другой – зеленый чай с молоком.

- Пойдешь в архив.

Я подняла взгляд на женщину, прозвище которой запомнила по чистой случайности, и спросила:

- Почему вы не поручите это первокурсникам? – На самом деле мне хотелось спросить, за что меня наказывают, ведь я тщательно выполняла работу. Никто не знает о том, что однажды ночью я умерла по пути в ординаторскую. Никто не знает о наших конфликтах с Кирой.

Большой Санни, судя по ее выражению лица, ничего и не нужно было знать.

- Возомнила себя полноценным врачом? – изогнула она широкую, прорисованную бровь. Мотнула головой в сторону двери: - Ты знаешь что делать.

Я поднялась на ноги, собираясь выйти из кабинета, но тут же обернулась.

- Вы не сказали что делать.

Я думала, она разорется, но Большая Санни на удивление спокойным голосом спросила:

- Ты недавно в Эттон-Крик, верно? – Я кивнула, напрягшись. – Ну так вот, - деловитым тоном продолжила она, поправив стопку папок на краю стола, - здесь не так давно случился пожар, и половину записей было уничтожено. То, что уцелело, мы сортируем и заносим заново в компьютеры. Начинай с тысяча девятьсот восемьдесят девятого. Архив знаешь где?

- Да. Поняла.

Я покинула сестринскую, уверенная в том, что Большая Санни на прощание мне улыбнулась. Не знаю, как мне удалось расположить ее к себе. А может ее улыбка – результат моих галлюцинаций.

- Кая! Эй, стой! – Я остановилась и обернулась. Среди трех больных в характерных больничных пижамах я заметила Крэйга. Когда он подбежал ко мне, его халат взметнулся и опустился. – Ты как, все в порядке?

- Почему ты спрашиваешь?

Он быстрым взглядом обследовал мое лицо, затем тело и вновь посмотрел в глаза.