Искупление Тьмой Убийца 2

Глава VIII НЕВИННАЯ (2)

  ОСТ к главе: Fever Ray - Concrete Walls  

***

Наши дни

Дориан Харрингтон проснулся так внезапно, будто кто-то позвал его по имени. Он распахнул глаза и посмотрел в потолок. Ошеломленное сердце все еще билось в груди, а на губах чувствовался привкус лимонного мороженого. Горячий и опаляющий щеки поцелуй проник из детства в реальность.

Вина Альмы.

Дориан по-прежнему чувствовал ее плечи, ее теплые губы, ее мягкие рыжие волосы в пальцах, ее небольшую грудь, на секунду коснувшуюся его груди, брошенный у ног рюкзак, холодное дыхание осени на щеках и под одеждой. И все еще слышал ее сбившееся от чувств дыхание и чуть хриплый голос, от которого в груди все замлело:

- Дориан, ты хороший парень, и ты мне очень нравишься. Но я не хочу привязываться. А вдруг ты меня потом оставишь? Я хочу, чтобы ты был моим другом.

- Другом? – переспросил Дориан, продолжая смотреть в потолок. Он положил одну руку на грудь, накрыв ею успокоившееся после сновидения сердце. – Я никогда не был тебе другом, Альма.

Ответ всегда был на поверхности, и об этом твердили все: и Ной, и Альма, и даже подсознание. Дориан всегда все знал, в глубине души он уже давно понял, что между ними с Альмой произошло что-то в прошлом, просто не хотел признаваться.

О, нет, она не просто Чокнутая доктор Сивер, нет.

В кафе, когда они после их, как он думал, знакомства, встретились, Альма сказала, что не станет убивать его так просто. Потому что он заслуживает чего-то похуже. И когда Дориан следил за Кэм Скалларк, Альма плюхнулась за его столик и раздраженно заявила, что «это же мое любимое кафе!». И когда они были на катке, она сказала что помнит, что Дориан – сын копа.

Дориан оторвал взгляд от высокого белого потолка, потемневшего в углах, резко встал с кровати и направился к шкафу, откуда достал домашние джинсы, футболку и свитер. Одеваясь, он думал только об Альме, и эти мысли были скомканными, разорванными на клочки, перекликались с прошлым и настоящим. И ему казалось, что если он запнется, застынет, потеряет секунду – все рухнет, и он забудет, что хотел сказать, забудет свои чувства, вновь забудет Альму. Поэтому бесконечным потоком он думал о ее губах, словах, таких знакомых и привычных жестах, которые вдруг всплыли в памяти. Альма Сивер пришла к нему из самого детства, ведь оказывается, они знакомы очень, очень давно. Альма Сивер не просто связана с его прошлым, она и есть его прошлое.

Дориана сотрясала мелкая дрожь от нервного возбуждения, но, когда он вышел из своей комнаты, надевая куртку, он застыл, потому что на лестнице стоял Ной в домашнем халате и с привычным пакетом конфет без оберток (Ной заранее избавился от фантиков).

Дориан нехотя приблизился к нему, а Ной будто не замечал, что рядом пристроился хозяин дома. Он по-прежнему смотрел вниз на первый этаж, будто ждал кого-то, и только пятнадцать секунд спустя раздосадовано произнес:

- Я загадал тебе загадку, Дориан, но ты так и не нашел на нее ответа.

Дориан посмотрел на светловолосого в упор, и когда тот выпрямился во весь рост и ответил на взгляд, затаил дыхание.

- Будешь? – Ной протянул ему пакет с конфетами. Кубики шоколада с фундуком подтаяли и слиплись, но Ной был доволен. Дориан в смятении покачал головой, терпеливо ожидая продолжения, а светловолосый нырнул в пакет пальцами, испачканными шоколадом, и засунул конфету в рот. Долго жевал, изучая чувственными глазами-льдинками лицо мужчины.

- Что же мне теперь делать, Ной?

- Я уже говорил, - он рассеянно повел плечом, будто ответ был очевиден. – Я дал тебе второй шанс, чтобы ты правильно расставил приоритеты. Дориан, - Ной взял его за плечо, а затем положил руку на бледную щеку, заросшую щетиной. – Давай же, не медли больше. Я ведь говорил тебе, что Альма твоя цель. Действуй. Не бойся.

…

И вот Дориан Харрингтон вновь стоит перед ее дверью. Изучает краску, дверную ручку, коврик у порога.

На этаже горит лампочка, и ее тусклый и невнятный свет чем-то отдаленно напомнил тот далекий свет фонарей на автозаправке, когда Дориан впервые решил что Альма больше не будет для него Чокнутой Сивер, а станет девушкой, которую стоит защищать.

Альма Сивер будет его девушкой.

В этот раз часы показывали 23:30. Альма не спит, и наверняка еще даже не переоделась в домашнюю одежду, а разгуливает по квартире в юбке и пиджаке. Наверное, ее туфли на опасной тонкой шпильке валяются у двери.

Альма сидит за столом в окружении бумаг, а рядом с ее локтем на подставке стоит кружка с остывшим кофе. Аромат распространяется по комнате, ложится на стопки книг и подоконник и осторожно и нехотя просачивается в приоткрытое окно, заменяясь осенней свежестью, в которой чувствуется привкус зимы.

Дориан почти видел лицо, на котором сосредоточенное выражение, и зеленые глаза сверкают изумрудами. Часто, когда Альма над чем-то задумывается, она прикусывает нижнюю губу, а еще чаще складывает губы трубочкой и хмурится. Она выглядит очень привлекательно. В узких стеклах ее очков отражаются буквы открытого на лэптопе документа. Слышится шелест страниц, а затем скрип ручки. А затем громкий стук – это Дориан постучал в дверь, тем самым выводя себя из оцепенения. Он не боялся, как в прошлый раз. Он не чувствовал себя виноватым. На самом деле он просто опасался правды, а правда совсем здесь, за дверью, в образе невысокой и хрупкой женщины. Ох и тяжелая же у нее рука. Но нежные пальцы. Алебастровая кожа, которую хочется бесконечно ласкать. Зеленые гипнотические глаза и рыжие струящиеся по плечам волосы.