Искупление Тьмой Убийца 2

Глава IX ЛЕС ЧУДОВИЩ (5)

На 1989 год было зафиксировано трое психически нездоровых пациентов: шизофрения, биполярное расстройство и даже болезнь Кристмаса. Много детей с переломами и ушибами – детские травмы. А вот дальше, - после того как в Эттон-Крик начались похищения, - увеличились случаи самоубийств. До девяностого года город мог похвастаться обычной спокойной жизнью. В лечебнице для душевнобольных, которая вмещала в себя три корпуса, находилось всего несколько пациентов. А после появления Криттонского Потрошителя все больше и больше зафиксировано случаев депрессии и попыток самоубийства.

В три часа дня мозг начал протестовать против бумажной работы, но я все равно не бросала ее, потому что тогда полезли бы мысли и картинки: мертвые бельма глаз Леды Стивенсон, когда она смотрит на меня в свете фар машин; блестящая сталь секционного стола с капелькой крови вместо профессора Джеймис-Ллойда.

Я пила воду, принимала лекарство, и вновь бралась за работу.

Коробок с наклейкой 1996 было всего лишь семь, и, несмотря на то, что я не закончила с 1989 годом, я бросила ее и взяла одну из девяносто шестых.

Горы бумаг росли вокруг меня с катастрофической скоростью. Из девяносто шестого пришлось убрать одиннадцать карт других, более ранних годов. На первую коробку ушло всего лишь сорок минут. Я отставила ее на пол, решив позже забить информацию о пациентах в компьютер. Во второй коробке с обманчивой надписью «1996» были карты 1993 и 1995 года. В том числе и карты жертв Криттонского Потрошителя. В их картах были лишь записи о простуде и одна заметка о ветрянке у Рады Митчелл. Анализы в порядке. Прочие показатели тоже в норме. Это все заставило меня думать о том, что возможно у Криттонского Потрошителя были намерения завести семью не только с Дэйзи Келли. Или ему просто нравились здоровые девушки. Ведь насилуя своих жертв, он не желал заразиться какой-нибудь болезнью.

Разложив на столе папки девяносто пятого и третьего годов, я взяла третью коробку. Когда я опустилась под стол, чтобы отодвинуть коробки, зазвонил мой телефон, и я слишком поспешно выпрямилась и ударилась затылком о нижнюю панель. Голову тут же прострелила боль.

- Вот черт. – Когда я ответила на звонок, голос доктора Арнетта не был добродушным:

- Скажи мне, Кая, что ты не брала телефон, потому что принимаешь ванну с пеной и колой.

О чем это он?

Вместо ответа я потерла ладонью затылок, все еще морщась от боли.

- Ты в больнице? – перефразировал он. И я ответила положительно, чем заслужила ругательство. - А тебя не должно быть в больнице. Уже шесть часов.

- Внеурочны…

- Я что тебе сказал, Айрленд? – гневно спросил доктор Арнетт. Когда он называл меня «доктором», это означало, что он шутил, когда по имени – был серьезен или раздражен, а когда по фамилии - будто пытался напомнить себе о том, что я его подопечная. Я вздохнула, и он тут же оборвал меня: - Не вздыхай. Я не разрешаю тебе работать сверхурочно. Я хочу, чтобы ты отправилась домой.

- Нет, доктор Арнетт.

- Что, прости?

Он услышал мои слова, просто решил дать шанс изменить их.

- Я не хочу идти домой. Там все еще опасно. – Я специально сделала упор на «опасно», чтобы доктор Арнетт отвязался, но не ожидала, что он раскусит мой блеф сию секунду.

- Ты шутишь? – Прежде чем я ответила, он объяснился: - Я прекрасно осведомлен о том, что ты четыре дня не выходила из своей квартиры.

- Ну а теперь вышла.

- Так. Говори правду или отправишься назад. И к архивам тебя не подпущу.

- Доктор Арнетт, я не работала четыре дня. Погрузилась в размышления и от этого мне стало очень плохо. Теперь я здесь и мне лучше.

- Да уж, ты с каждым днем лжешь все лучше и лучше, похвально, - соглашаясь протянул доктор Арнетт. – Хорошо. Но чтобы в девять тебя здесь не было. Или отниму у тебя ключ, а на работу, как ты и хотела, отправлю первокурсников.

Большая Санни рассказала ему?

Я только собиралась распрощаться, но тут доктор Арнетт тихо произнес:

- И не связывайся с профессором Джеймис-Ллойдом.

Мое сердце пропустило удар, а перед глазами вспыхнул пробитый молотком череп. Но, несмотря на пересохшее внезапно горло, я ровным голосом ответила:

- Не буду.

- Ладно. Чтобы в девять тебя не было.  Как же вы похожи…

- Что? – переспросила я. Доктор Арнетт на том конце сказал:

- Ты и Аспен. Он тоже не мог вылезти из этого подвала.

Сердце опять сбилось с ритма, и я почувствовала себя так, будто опять ударилась головой об стол. Я вжала мобильный телефон в щеку, прикрыв веки.

- А когда… когда Аспен был в этом подвале?

Доктор Арнетт, не почувствовав заминки, ответил: