Искупление Тьмой Убийца 2

Глава X КОГДА МЕРТВЫЕ НАЧИНАЮТ ГОВОРИТЬ (3)

27 сентября 1996

- Будешь мандаринку?

- Мэгги, я за рулем.

- Я могу покормить тебя. Ну правда. У меня есть руки, а у тебя нет. – Дэвид скептически посмотрел на жену, и она фыркнула, поняв, что сказала. – Ну, давай покормлю.

- Мэгги, нет.

- Ну давай.

- Прекрати, иначе попадем в аварию.

Мэгги все равно принялась чистить мандарин и, в конечном счете, Дэвид съел большую часть ее запасов. Теперь в салоне автомобиля пахло мятными леденцами, цитрусовыми и красками для рисования на холсте. От Дэвида пахло потом и гелем для бритья. Ему дали трехдневный отпуск, который он потратил на похороны, и теперь раздавленный и уставший, он крепко сжимал руль в руках, при этом расслабленно откинувшись на сидении, и думал о том, что один день из трех уже завершен, а он вынужден тратить двенадцать часов на дорогу.

В Эттон-Крик было холодно, поэтому, как только они въехали в город, Мэгги тут же подняла свое окошко. Стал накрапывать мелкий дождик. «Если ты видишь серое небо над головой на многие километры вперед, знай: ты в Эттон-Крик», - говорила Мэгги. Несмотря на негативную характеристику города, Дэвид чувствовал: девушка любила этот город всем сердцем.

Они с Розмари снимали крохотную квартиру по дешевке в Старом городе. Местечко было не то чтобы захламленное или убогое на вид, но ремонт был необходим. Несмотря на очевидные недостатки, семнадцатилетним девушкам очень полюбилась их квартирка на втором этаже. Соседи были веселые, а на первом этаже каждый вторник устраивали встречу литературного клуба. Розмари пекла для них пирожки с самодельным черничным вареньем, а Мэгги зачитывала вслух поэзию. Когда Рози и Мэгги покидали Эттон-Крик, весь дом со второго по первый этаж собрались попрощаться. Им вручили фотографии в бронзовых рамках и коробки с домашними шоколадными конфетами в виде петушков. Розмари была в восторге и прослезилась, а Маргарет поклялась, что еще вернется. И так и случилось.

После получения диплома родители купили ей квартиру в Эттон-Крик – ту самую однокомнатную, выходящую окнами на старый сахарный завод. Мэгги жила в Эттон-Крик два года, работая в местной школе учителем рисования. А затем вышла замуж и уехала вслед за Дэвидом.

Квартирка в Старом городе сейчас манила обоих теплом и уютом. После жарких будней в пустыне, холодный и промозглый Эттон-Крик с запотевшими стеклами и угрожающими вспышками молнии вдалеке бил по нервам, как по гитарным струнам.

На улицах была сущая неразбериха: пробки, лихорадочно переключающие цвета светофоры, люди, толпящиеся на остановках. Они жались друг к другу, чтобы не выступать из-под навеса остановки, но половина все равно мокла. Отчаянная молодежь, накрыв голову портфелями и сумками, мчалась по дороге между машин, другие, заранее готовые к дождю, доставали из рюкзаков зонты и топали упрямым шагом по тротуару.

Дэвид затормозил машину и повернулся к Мэгги, которая украдкой пыталась запихать шкурки от мандаринов в кармашек на двери. По стеклу туда-сюда ездили стеклоочистители, за пределами уютного салона их машины развались раздраженные гудки.

- Ты что делаешь? – он с интересом наклонился к рулю, заглядывая за спину Мэгги. Она выпрямилась и с улыбкой в глазах обернулась.

- Я? Ничего. – Она протянула руки ладонями вверх, доказывая невиновность. Дэвид собирался что-то сказать, но его перебил громкий стук в окно с водительской стороны. Он обернулся, а Мэгги испуганно подскочила, кажется, даже ойкнув.

Дэвид опустил стекло, и в салон тут же ворвался холодный ветер и терпкий запах дождя. Волосы Мэгги вспушились, а на руках под свитером у нее выступили мурашки, но она смотрела только в худое лицо жуткого с виду мужчины в желтом дождевике.

«Как в ужастике», - мимоходом подумала она. Дэвид между тем спросил у мужчины нужна ли ему помощь, и тот вместо ответа сунул ему в руки какой-то листок.

- Взгляните повнимательнее. Пожалуйста. Пожалуйста! – Он перекрикивал дождь, бьющий ему в спину острыми стелами, поэтому Мэгги отчетливо услышала в его голосе мольбу и сочувствующе поморщилась.

Дэвид кивнул и опустил взгляд. Мэгги пододвинулась ближе, желая помочь незнакомцу в чем бы то ни было. На влажной от дождя листовке была изображена очень красивая девушка с пышными черными волосами.

- Вы ее видели? – спросил мужчина.

Мэгги прочла под фотографией: «ПРОПАЛА». Чуть ниже таким же крупным шрифтом было выведено имя девушки «Дэйзи Келли», ее приметы, адрес дома, где она проживает, и телефон, по которому следует срочно позвонить.

- Нет, - сказал Дэвид. Хоть в его голосе и была свойственная ему холодность, Мэгги почувствовала, что он тоже сопереживает мужчине.

- Это моя дочь, - сказал тот, сплевывая дождь. – Он забрал ее. Она не сбежала. Дэйзи бы так не поступила! Если увидите ее, пожалуйста…

Позади вовсю раздавались гудки, требуя, чтобы автомобиль Айрлендов сдвинулся с мертвой точки. Дэвид показал на листовку и твердым тоном заявил:

- Если мы увидим ее, обязательно позвоним вам.

- Спасибо! – крикнул мужчина, отлепляясь от боковой дверцы. – Спасибо!

Дэвид снова кивнул и нажал на педаль газа. Он вручил Мэгги листовку и поднял стекло. Никто из них не разговаривал. Дэвид задумался и даже не заметил, что левая штанина была влажной от дождя, а Мэгги уставилась на листовку, запоминая лицо пропавшей девушки.

Целых пятнадцать минут в салоне была тишина, нарушаемая ритмичными ударами дождя по автомобилю, и Дэвида бы все устраивала; он был не из тех людей, кто болтал без умолку, а вот для Мэгги это что-то новенькое. Ее молчаливость и отстраненный взгляд в окно его не на шутку напрягли.