Искупление Тьмой Убийца 2

Глава XII СВАДЬБЫ (2)

***

Работы не было всю ночь, поэтому Крэйг примостился на ресепшене, ненавязчиво флиртуя с медсестрами, а я улеглась на диване, выпив лекарство от простуды. Подумать только, лекарство от простуды. Не помню, когда болела в последний раз (может и не болела вовсе), а тут ― лекарство от простуды. Абсурд.

― Лучше бы ты вернулась домой, ― протянул Крэйг, заглядывая в ординаторскую, чтобы проведать меня и, если я не сплю как сейчас, поприставать и заставить выпить лекарство. Лекарство от простуды. ― Может мне позвонить в полицию, чтобы тебя забрали отсюда? ― размышлял он серьезным голосом, проскальзывая внутрь и шествуя к столу. Он грохнулся на крутящийся стул. ― У меня есть номер детектива Дина. Хотя у тебя тоже… ― многозначительно пробормотал он, и когда я не отреагировала, он сказал: ― У тебя с ним все нормально?

― Никаких проблем, ― сказала я. ― С полицией у меня нет проблем.

― Ты еще шутить можешь, ― посетовал он.

Ну, если ему это кажется смешным…

Подумав, я добавила:

― Кроме того, детектив Дин прислал мне сообщение, что он на некоторое время останется у своей бабули. Ей, пишет он, нездоровится.

Крэйг присвистнул.

― Вы с ним, как я погляжу, прямо лучшие подружки. Он тебя еще не познакомил со своей семьей? Да ладно, прекрати, шучу я, ― усмехнулся Крэйг. Он крутанулся туда-сюда на стуле, и я прикрыла глаза, чтобы меня не стошнило. ― Давай по домам, Айрленд, все равно здесь делать нечего.

― Скажи это доктору Арнетту.

― Да брось! ― рассмеялся Крэйг, крутясь на стуле туда-сюда и вызывая у меня приступ тошноты. Я прикрыла веки, слушая его голос. – Ты сама знаешь, почему он сказал тебе остаться здесь – потому что ты просто обожаешь оставаться здесь. Если бы он знал, что ты заболела, то не был бы так суров. Подумать только, - голос Крэйга стал задумчивым, и я посмотрела в его сторону. Издалека мне показалось, что он пристально изучает мою фигуру, покоящуюся на потертом диване. – С тобой случилось столько дерьма, но ты свалилась именно из-за простуды.

Я усмехнулась, вновь отворачиваясь.

- Ты сказал «дерьмо»?

- Я часто ругаюсь, доктор Айрленд.

- Не надо.

- Это семейная черта, доктор Айрленд. Мой дядя всех зовет «доктор», даже моего отца, хотя он обычный ветеринар. – Крэйг подкатился к дивану, на котором я приняла многострадальное положение, и, склонившись вперед и облокотившись локтями о колени, полюбопытствовал: - Слушай, а почему ты не любишь, когда тебя зовут доктором?

- Да потому что я пока что не врач, Крэйг, - с несвойственной мне горячностью ответила я. Парень вскинул брови, затем задумчиво и с пониманием кивнул и откатился назад к столу.

- Может мне стоит позвонить профессору? – Прикинул он вслух. ― Он должен знать, что с тобой делать.

Я вяло покачала головой, не в силах открыть глаза.

- Я посплю, и все пройдет. Не стоит его отвлекать, он на свидании.

- На свидании?.. Не знал, что он ходит на свидания. - Голос Крэйга поднялся выше на октаву: - Эй! Я думал, он болен!

Через несколько секунд сквозь бормотание Крэйга я услышала скрип ручки (наверное, он заполняет бланки, или справки, или просто рисует), а затем уже ничего не слышала, провалившись в беспокойное сновидение.

Мне снилось, что я иду по обыкновенному больничному коридору. На секунду я даже не смогла понять сплю я или нет ― все было таким же, как и всегда: белые больничные стены, яркий свет дорогих ламп, но затем я увидела, что на мне надета старая военная куртка и штаны-хаки.

Я резко остановилась и почувствовала, как от лица отхлынула кровь, и глаза распахнулись от страха. Звук шагов моих ботинок стих, и я поняла, что вместе с этим все стихло.

Одежда, которую я носила еще в военной школе и к которой не прикасалась после окончания, не считая пары-тройки футболок, истоптанные ботинки… тело шестнадцатилетней девочки.

Под футболкой странно ощущалась свежая повязка, пахнущая лекарствами, а под ней здоровенная ссадина (помню, как содрала кожу, сорвавшись с троса).

Почему я в форме?

Меня окутали первобытный страх и плохие воспоминания, тесно связанные между собой. Между этими двумя чувствами не было и крохотного пространства, куда могли втиснуться здоровые мысли.

Меня избили парни в прачечной. Разбитое лицо превратилось в кровавую кашу, но они не сломали нос, лишь разбили губу. Сержант трепал меня за воротник этой куртки, чтобы я оттерла каждую каплю своей крови с пола, иначе могу убираться назад к мамочке плакаться.

Я была в этой одежде, когда нашла тело мертвого мальчика не дереве в лесу. Его тело вздулось и едва уловимо качалось из стороны в сторону, будто подхватываемое ветром. Странно, ведь ветра в тот день не было.

Я была в этой одежде, когда вручила отцу диплом, а он все равно не был доволен.

Вспомнив об отце, между страхом и воспоминаниями образовалось пространство, куда втиснулось что-то громоздкое, что вернуло мне контроль над сознанием и сделало взгляд резким и четким.

Я убрала руку от поврежденного бока, где ныла содранная кожа, и посмотрела перед собой.

Коридор городской больницы был пустым и тихим, и отовсюду на меня лился белый яркий свет. Кроме собственных тяжелых шагов я ничего не слышала. Все исчезли, в больнице не осталось ни одного пациента и врача. Исчезли все, кроме меня.

Свет устремлялся куда-то вперед, и я шла за ним. До ушей доносился только звук шагов ― приглушенный, нечеткий, звучащий как будто с опозданием в несколько секунд. И вдруг мне показалось, что я двигаюсь в замедленном темпе: в мозгу уже три раза прокрутилось следующее движение, которое в действительности я только готовлюсь совершить.