Пряные миры 2. Испытательный срок

Глава 6. В которой не все объятья, к сожалению, носят ярко-выраженный эротический характер

Глава 6. В которой не все объятья, к сожалению, носят ярко-выраженный эротический характер

Вернувшись в дом после разговора с Ирэмом, я обнаружила, что нахожусь в нем почти одна. Побросав в комнатах вещи, практически все гости отправились в город или ловили последние лучи солнца под окнами. Лишь слышался из одной из комнат, где поселилась молодая семья хуми, детский плач, да служанка Нира громко и сердито разговаривала с Сонтэном, видимо как всегда поглощающим зелья Ирэма с недостаточным энтузиазмом. Лим готовила ужин во дворе, ей помогали Альд и Эгенд. Узикэль уже второй день пропадал в лавке у бумажных дел мастера, Огунд подружился с парочкой орчат и играл с ними в игру наподобие наших городков.

Я села на кровать, раздумывая над словами Ирэма. Прямо передо мной из воздуха серым облачком соткался Букашка.

— Уф! Напугал!

— Простите, хозяйка, — буккан выглядел встревоженным. — Хотел, чтобы вы знали, что я вернулся.

— Голодный?

Букашка виновато кивнул:

—  Баольбин проехался вдоль тракта и оплатил нам доброе путешествие специями из сумки хозяйки. Надеюсь, черный волшебник не заплатит лесному народу больше.

— Молодец, малыш! Надеюсь, один из прибывших вчера обозов согласится нас подвезти. Отдохни, я принесу тебе еды позже.

— Боюсь, Баольбин был неосторожен, — жабеныш покосился на дверь. — Один из бруни его видел. Лишь бы не поднял тревогу.

— Плохо, если это тот вечно недовольный ворчун. Посиди пока в телеге, Букашка. А мы будем все отрицать.

Буккан кивнул и исчез. В комнату вбежал Огунд:

— Даша, у тебя есть что-нибудь вкусненькое?

— Немного. Не на всю вашу ораву. Ты ведь друзей угощать побежишь?

— Ну Даша! — заныл мелкий. — Я обещал показать им заморские сладости.

— Ладно. Последний, — я вздохнула, доставая из кармана рюкзака пакетик с мармеладными мишками. — Только не лазь в сумку сам. Букашка поставил на нее свою защиту.

— Я не воришка, — серьезно сообщил Огунд. — Я сын Танли.

— Знаю. Просто волнуюсь. Я в вашей магии до сих пор ни бум-бум.

— А ты правда из другого мира?

— Правда.

— Святая Нить! Как же круто, — последнее словечко Огунд выговорил по-русски.

Ему почему-то нравилось звучание русских слов. А мне на язык то и дело лезли сленговые выражения, которые я в своем мире старалась не использовать.

Мы с Огундом вышли из комнаты. Я послышался скрипучий ворчливый голосок бруни-матерщинника, но в коридоре никого не было. И на лестнице. Я шагнула на первую ступеньку. Что-то скользнуло по ноге. Щекотно.

— Стой! — воскликнул Огунд. — Не двигайся, Даша. Ни в коем случае не двигайся.

— Что… Ой! — я посмотрела вниз и увидела, как вокруг моей лодыжки вьется и переливается искристая серая нить. — Что это? Это… это Плетение?

— Не уверен точно, — с озабоченным лицом сказал Огунд, — но похоже на ловчую Нить лесной нечисти.

— Ловчую? Ловушка? Ничего хорошего, да? Ты тоже ее видишь?

— Что значит «то же»? Я кларикон. У нас серое волшебство.

— Тогда сними это с меня, — взмолилась я. — Мне как-то… неуютно.

— Боюсь, — признался мелкий. — Нечисть в лесу на такое зайцев ловит. Очень удобно: Нить сразу и ловит, и свежует… ну и потрошит на месте, если дичь вырваться пытается. Так что стой тихо. Я сейчас сбегаю за Ирэмом.

— Нет! Только не… за ним, — пробормотала я вслед мальчишке, который запрыгнул на перила и лихо скатился по ним к основанию лестницы.

Теперь я видела, что Нитями покрыты все ступеньки, сверху донизу. Ловушек, уходящих концами в дерево лестницы, было около десятка. Я стояла и чувствовала, как холодный пот стекает у меня по спине. В следующий раз… нет! теперь всегда буду под ноги смотреть! Ирэм говорил, что я смогла отвязать от себя черную нить темного мага, сосущего искры. А по силам ли мне распутать серое магическое Плетение. Я осторожно наклонилась и коснулась Нити кончиком пальца. Быстро его одернула – ниточка заискрила серебристо-серым – но так как ничего страшного не произошло и ничто меня свежевать пока не собиралась, потянулась еще раз. Нить была колючей и скользкой. Я насчитала на ней три самых обычных узелка и подцепила пальцем острый кончик. Потянула и ойкнула: Плетение только сильнее затянулось, и Нить впилась в кожу над косточкой. Я выпрямилась, тихонько поскуливая от страха и уже представляя себя безногой.

Подо мной что-то происходило. Трещали ступеньки, внутренние перкладины на них вставали дыбом, превращая лестницу в покатый спуск, сверху вниз.

— Ай, — сказала я, окончательно запаниковав, — ай-йа-яй!

По дереву лестницы наверх медленно катилась скрипучая волна. Еще немного, и я слечу вниз. Или не слечу, а повисну за ногу. Хорошо, если только повисну. Не хочу оказаться в роли зайца!

Внизу появился Ирэм. Присвистнул, оценивая происходящее, быстро сплел вместе пальцы и пустил мне под ногу крошечный сноп белых искр именно в тот момент, когда ступенька подо мной сложилась в верхнюю часть крутого спуска. Нить на ноге тренькнула и оборвалась. Я взвизгнула и заскользила вниз, балансируя.

— Ловлю! — крикнул маг, расставив руки.

Поймал он меня довольно ловко и тут же, словно куль, забросил на плечо. Рядом уже стоял Нишом, держа за шкирку бородатого слугу-бруни, в прямом смысле слова плюющегося серыми искрами. Искры попадали в тролля, но тот только фыркал. Лестница продолжала ходить ходуном. Наверху показалась служанка Нира, охнула и бросилась прочь. Наконец шум затих. Ирэм продолжал держать меня на плече… хм… пятой точкой кверху. Еще и придерживал меня именно за нее, словно так и надо. Я попыталась сползти. Маг усилил давление ладони, проговорив: