Пряные миры 2. Испытательный срок

Глава 11. В которой вся компания опять в сборе

Глава 11. В которой вся компания опять в сборе

Кэльрэдин опять оказался под корнями Печальных Предков. Каждый новый сон возвращал его в родной дворец. На этот раз он стоял в тронном зале, прямо перед Зеркалом. Тролль сидел на троне, как обычно опершись плечами на один подлокотник и свесив ноги с другого.

Кэльрэдин подошел к зеркалу. Оно было покрыто слоем пыли, но пыль под прикосновением осыпалась, превратившись в ор-пудар, самое драгоценное вещество на Ондигане, способное снимать проклятие и мороки. Золото падало к ногам Кэльрэдина. «Сны», усмехнулся Властитель.

— Ниэна сбежала, — в который раз повторил демон, ехидно скалясь. — Дурачок Кэль.

Властитель пожал плечами. Черная Колдунья все равно обречена. Без подпитки она долго не продержится, а «охотиться» сил ей уже не хватит.

— Мне скучно, — бубнил Буушган. —  Я видел оружие других миров, способное превратить в пыль тысячи тел за несколько секунд. Меня трудно удивить. И все же я хочу играть. Мне трудно терпеть, пока тролли окончательно не признают меня своим Вождем, Буушганом Воскресшим.

— Мертворожденным, — сухо поправил его Кэльрэдин.

— Да один имп!

Демон мог болтать часами, но ни разу не выдал ни одного военного секрета: ни расположения тролльих войск, ни стратегических планов. Разведчики эльфов гибли один за другим. Северные охотники обещали привлечь к военным действиям своих драконов, Властитель очень на это надеялся. Мощь его армии нарастала, но не так быстро, как он этого хотел. А Её он так и не нашел.

— Нас ждет бой, тебя и меня, — продолжал Буушган. — Сражение, с которым ничто не сравнится. Мы обговорим правила. Потому как на вашей стороне магия, а мы, северные тролли, ее ненавидим.

— Будут реки крови.

— Ты сам нарвался. Впрочем, все довольны: орки, которые вечно селятся на северных берегах, а потом жалуются, что их притесняют. Гномы, которым нужен северный проход в Аклидию. Аклидийцы, которым наши набеги как кость в горле. Твоим соплеменникам, кстати, война тоже пришлась по нраву, пусть вначале они и твердили о мире и стабильности – хуми слишком вольготно чувствуют себя на Ондигане, ни во что не ставя Первых. И все-то им кажется, что магия белых искр дает им право на собственное мнение. Надо показать человечишкам, где их место! А что лучше всего подойдет для этого? Только война.

— Зачем тебе это? Все эти твои разговоры об игре… ты погубишь свой народ…

Буушган легкомысленно махнул рукой:

— Это не мой народ. Я просто воспользовался теми средствами, что оказались в моем распоряжении. И не могу сказать, что в восторге. Окажись я в теле эльфа, уже давно нашел бы, кого надо, и открыл Врата…

— Кого надо? Ты говоришь о НЕЙ? — эльф отошел от Зеркала.

— О боги! Ну не весь же мир вращается вокруг твоей красотки! Не только о ней. Она – лишь маленький путеводный огонек. Вот только некромант наш теперь почти ВЕЛИКИЙ МАГ. Он ЖИЗНЕННО заинтересован  в твоей нареченной, если это слово к нему применимо…

— Каковы его цели? — нетерпеливо спросил Властитель.

Буушган пожал плечами:

— Он хочет открыть свой собственный Портал в Ночь Мертвецов, когда ткань между мирами станет еще тоньше. Ему нужны жертвы, те, кого он сможет выпить, чтобы справиться с прорывом в одиночку: или целая масса народу, или, к чему я тоже больше склоняюсь, кто-то очень сильный искрами и «питательный». Вот все, что знает Ниэна.

Буушган задумался, встал, подошел к Зеркалу и оперся о его серебряный край, глядя на застывшего в ужасе собеседника:

— Наяву я шел за ней по тем следам, что остались на ней из иного мира… запахи… аура… я однажды ее нашел… почти… но ты, друг мой, изрядно сбивал меня с толку своими снами. Скажи, какой ты видишь ее?

— Она, — Кэльрэдин с трудом совладал с эмоциями. — Она прекрасна!

— Да, — протянул демон. — Она хороша собой. Темноволосая, глаза словно спелые ягоды. Губы сочные…

— Эй, ты! Ты говоришь о моей невесте!

— Сначала отыщи ее, потом называй своей. Я вот подумываю о том, чтобы обзавестись собственной жрицей. Чем не кандидатура? Пусть удовлетворяет… все мои желания.

— Скажи мне, где она, импов сын!

— И не подумаю, — процедил демон.

Буушган встал и уставился на Кэльрэдина черными непроницаемыми глазами. С каждым сном тролль все больше походил на хуми: куда-то делись грузность, бугры мышц, серость кожи, складки плоти над бровями – перед Властителем стоял поджарый мужчина, черноволосый, смуглый, мощный, с узким лицом, уже мало напоминающий главу тролльего клана, каким помнил его эльф. Кэльрэдин не знал, было ли это преломление сна или реальный вид существа из другого мира.

— Мне вот интересно, — медленно повторил тролль. — В ее мире живут только обычные хуми, магии почти нет… Откуда у нее столько силы?

... Ниш очень серьезно отнесся к обязанностям утешителя, во многом потому, что это позволило ему какое-то время отлынивать от сборов. Он снес меня вниз и баюкал, словно ребенка. Сперва тролль гудел мне на ухо всякие успокаивающие слова и гладил рукой по голове, чуть ли целиком накрывая мою макушку своей ладонью. Потом стал вкрадчиво убеждать попытаться отговорить Ирэма от участия в авантюре. В этом наши желания совпадали, поэтому я быстренько пришла в себя и забегала вместе со всеми.

Все кричали. Ирэм орал на Михо за то, что тот пытался упаковать в мешковину все свои кухонные принадлежности, а мешков не хватало. Михо вопил, что не расстанется с ножами и противнями, потому как в дороге всем нужно будет есть, и еще неизвестно, что именно. Альд покрикивал на Огунда, потому что мальчишка бегал туда-сюда с Мальей в руках и попадал всем под ноги. Огунд в ответ кричал, что мы раздавим свинку, потому что носимся как угорелые. (Мы действительно чуть не повалили на пол пожилую бруни, попытавшуюся проскользнуть в свой подвальчик мимо наших котомок). Я орала на всех, потому что пыталась хоть кого-нибудь образумить и отговорить от авантюры. К чему моим попутчиком рисковать жизнью? Эгенд едет из-за Альда, а Альд? Ирэм сам сказал, что младшего эльфа можно избавить от приворота силами собравшихся на постоялом дворе магов. Лим? Не лучше ли ей остаться здесь и дождаться родственников, раз теперь известно, что Блез обманул ее по поводу их дурных намерений. Михо может остаться с Лим. Огунда может взять под свое крыло сам Ирэм, пока не представиться возможность вернуть мальчика в его монастырь. Или пока некроманта не поймают. Узикэль теперь при деньгах, мы ему не нужны, пусть отправляется на все четыре стороны. А я? Я как-нибудь выкручусь. У меня есть Букашка. Он подскажет, я верю!