Истангийская Академия. Грешники

Font size: - +

2

Ехали нестерпимо долго. Успевший заскучать в пути Теофиль ослушался отцовских наказов и уже на третий день пути подсел к костру воинов, нанятых охранять караван до приезда в столицу. Конечно, у рода Дигрэ, как у одной из самых старых купеческих семей, имелась собственная, постоянная охрана, члены которой служили им ни одно поколение. Однако на этот раз их могло не хватить. Путь лежал через Юг Геральдхофа. В тех диких, малообжитых местах разбойники водились в большом количестве и были они лютые.

Поначалу наемный люд косился на странного купчонка с опаской и прерывал свой разговор, стоило мальчишки сесть рядом. Однако эти наемники не привыкли молчать подолгу, и потому беседы и жаркие споры разгорелись вновь. На парнишку же перестали обращать внимания.

Как и у аристократов западной части Империи, у простого люда также имелись три темы, на которые они могут говорить вечно: война, любовь и вера. О последней как-то раз и зашел разговор.

-…И нет богов, кроме Единого. Так сказал Спаситель. В это верило двенадцать поколений моих предков. В это буду верить и я, - сказал светловолосый Герман, уроженец провинции Геральдхоф, сжимая в руках свою огромную секиру.

«Он прав», - подумал Теофиль, выращенный в той же вере, что и наемник. С раннего детства он ходил по воскресеньям в церковь и очень боялся, что во время учебы у него может не хватить на это времени и тогда Единый разгневается на своего нерадивого верующего.

-Бедный. Бедный ваш Единый! – насмешливо сказал поджарый, похожий на волка наемник, и весело блеснул голубыми глазами из-под светло-русой челки. – Он создал мир в одиночку. Неудивительно, что о нем никто уже более полутора тысячи лет ничего не слышал...

-Не кощунствуй, язычник! – тут же вскипел Герман.  – В вашей Гардарике до сих пор приносят в жертву людей. У варваров, поправших человечность, нет права рассуждать о нашей вере!

Богдан, к которому была направлена эта отповедь, рассмеялся, скаля крупные желтые зубы.

-Ты говоришь «нашей», - все еще ухмыляясь, произнес он. – Ты имеешь в виду западную часть Империи? А ты ничего не забыл? В Ботилиано тоже мало кто привечает вашего единого. В отличие от вас, они не забыли веру своих предков.

-Ты! – вскочил со своего места и возмущенно воскликнул Герман, с ненавистью глядя на чужеземца.

-Воу-воу, - произнес третий участник беседы, вставая между спорщиками. – Если вы двое так и продолжите, то нам никакие разбойники будут не нужны. Сами друг друга поубиваем. Успокойтесь. Мы тут работать должны вообще-то, а не разборки устраивать.

Герман сел на место, однако его рука все также сильно сжимала свое оружие.

-А во что верите вы, месье Сиррот? – спросил своего соотечественника молчавший до этого Теофиль.

-В себя, - ответил тот, наматывая на указательный палец локон черных волос.

-Как это? – не понял мальчик.

-Я, как и Герман, был воспитан в любви к Единому. Однако, по некоторым обстоятельствам, двадцать лет прожил в Ботилиано. Также я много путешествовал, исходил вот этими ногами половину континента.  Во время моих странствий я понял лишь одно: боги редко смотрят в нашу сторону, ведь для этого им нужно опустить свой взор вниз. А потому надеяться и верить нужно, прежде всего, в себя.

Дигрэ-младший задумался. Он ни разу еще не сталкивался с подобной точкой зрения и уж точно не был готов принять ее. Мальчик был уверен: истинно верующего Единый услышит всегда.

На следующий день на их караван напали разбойники. После окончания великого противостояния Запада и Востока два года назад многие из простых солдат оказались не у дел. Война длилась целый век и некоторые армии, набранные из мещанского сословия, остались на своих постах для защиты рубежей и ежегодных парадов в Скайдоне. Однако половина всех войск оказалась распущена. Вернувшиеся с ратного поля люди пытались устроиться в новом мире, где им не требовалось каждый день браться за оружие. Но мало у кого получалось жить мирно.

Те, кто не желал сложить оружие, выбирали между двумя дорогами: стать наемниками или разбойниками. Новосозданную Империю Запада и Востока лихорадило вот уже два года, и жар этот шел изнутри.

Теофиль лишь успел услышать звук рассекающей воздух стрелы, как в следующее мгновение вокруг воцарился настоящий хаос. Как и учил его когда-то отец, мальчик не растерялся и залез под повозку. Оттуда он с любопытством смотрел на ноги сражающихся людей. Упавшее рядом тело разбойника с рассеченным черепом не вызвало никаких эмоций. Подобные стычки с мертвыми любителями легкой наживы ему были привычны. Возбуждения и желания сражаться Теофиль также не испытывал. Дигрэ-младший был равнодушен к кровавым смертям незнакомых ему людей.

-Ты в порядке? Вылазь, давай, - минут через десять сказал месье Эжен, заглядывая под телегу, на которой раньше сидел его племянник.

 Теофиль послушался. Он поднялся на ноги и огляделся. Повсюду еще были слышно бряцанье оружия, крики и стоны. Всего в пяти шагах от мальчика лежал труп язычника-гардариканца. Еще трое оказались убиты и почти все – ранены. Однако дядя Эжен считал, что атака разбойников благополучно отбита. Товар не пострадал.



Сонная Сказочница

Edited: 24.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: