Истинная

33.

Тихо ступаю в направлении двуспальной кровати, на которой неподвижно лежит парень, но не решаюсь к нему коснуться. Я прежде не видела ничего отдалённо похожего на эту картину. Его тело покрыто алой паутиной проступивших вен, все мышцы напряжены до предела. Его грудь почти не вздымается, только изредка слышатся краткие вдохи. Его лоб покрыт липким потом, а тело дрожит то ли от, жуткого холода, то ли от беспрестанной, адской боли.  

— Я не знаю что делать, и чем тебе помочь,— выдавливаю из себя эти слова. Уверена он абсолютно всё слышит, его брови нахмуриваются и Чак ещё раз шумно вздыхает.— Знаю что виновата перед тобой, осознаю что не заслуживаю прощенья и сама себя не прощу за это,— упорно продолжаю разговаривать дабы комнату не наполняла тишина. 

Решаюсь коснуться его лица, но резко одёргиваю руку. Пламя опять-таки прокатывается по всему телу. Что-то не даёт этого сделать, это явление, пронзает меня импульсом безумной боли, принуждая искривиться и зашипеть.

  — Чак, я вижу, что ты сильный, ты должен вести борьбу. Ты необходим нам в этом месте, ты нужен мне. Ты ведь моя надёжная опора, ты один-единственный прекрасно понимаешь меня, даже без слов. Ты меня поддерживаешь в любых ситуациях, ты встаёшь на защиту от всех жизненных невзгод,— слёзы хлещут по моим щекам, я отчётливо вижу, как его выражение лица неоднократно меняется, но в настоящий момент даже предположить не могу, что творится в его беспокойных мыслях.  

  Не могу разгадать что он чувствует и это неторопливо, но жестоко убивает надежду на что-то хорошее. Было бы гораздо проще выслушать его крики и сквернословие, постоянные унижения и многочисленные упрёки, нежели биться в собственных домыслах. Я вытерплю всё, сделаю абсолютно всё что он скажет, всего, лишь если вновь увижу его ослепительную, ангельскую улыбку, потрясающие глаза цвета шоколада и уверенную, властную походку.  

  — Знаешь...— сглатываю ком в горле.— Я часто вспоминаю тот беззаботный день, а вернее, тот вечер когда ты признался мне в чувствах, когда решил рискнуть и быть со мной. Сейчас, я понимаю насколько глупо это выглядело. Именно наше глупое прощание,— ложусь рядом с ним внимательно всматриваясь в его лицо. Наконец решаюсь прикоснуться к его щеке и делаю это сквозь жгучую боль. Руку жжёт, будто я только что опрокинула на себя крутой кипяток, но я научилась терпеть. Я всю свою жизнь терпела и сейчас вытерплю.  

—В настоящий момент, тебя ужасно не хватает, я скучаю, Чак, тоскую по мгновениям которые были между нами, по твоим необычно тёплым объятьям и ласковым поцелуям. Я влюбилась, как дурочка, пустила ситуацию на самотёк и верила, что всё уладится, но стало только хуже. Оттягивала до последнего и никак не решалась сказать тебе беспощадную правду — это моя главнейшая оплошность,— слабо всхлипывая, выговариваю я.—— Я сделаю что угодно, только, пожалуйста, живи, открой глаза и выплесни свою боль. Если желаешь, я немедленно уеду, хочешь буду терпеть все колкие фразы. Лишь живи,— снова слёзы жгут моё лицо, а на заключительных словах голос постепенно переключается на боязливый шёпот и кажется что сердце сейчас выпрыгнет из груди. 

Чарльз выпускает слабый болезненный стон и вновь хмурится. Неужели это действует? Или от моего присутствия ему только хуже?Вдруг он ненавидит меня до такой степени , что готов заснуть вечным сном даже не попытавшись бороться?

— Кажется я теряю здравый смысл,— издав нервный смешок говорю я и протираю заплаканые глаза.— Такое чувство, как будто разговариваю сама с собой, хотя знаю, что ты слышишь. Не буду молить о прощении это зависит от тебя и масса сказаных слов ничего не докажут. Скажу лишь одно: я безумно люблю тебя и всегда буду без ума от тебя, несмотря на то, что обстоятельства упорно твердят иное. Полагаю ты сам это испытываешь просто наказываешь себя за неосмотрительность. Поверь, Чарльз, я не осмелюсь тебя обмануть. Больше никогда в жизни,— еле слышно говорю я. Больше нет сил смотреть на его страдания, но и бросить его в абсолютном одиночестве тоже сложно. Я поистине желаю ему помочь, но одна не управлюсь, он должен сделать хотя бы шаг мне навстречу, в противном случае все старания напрасны. Нет смысла пытаться помочь, когда человек бежит от тебя без оглядки. 

— Поверь мне, в последний раз,— вновь шмыгаю носом и оставляю почти невесомый нежный поцелуй на влажных губах. Легонько сжимаю большаую ладонь Чарльза и наконец, нахожу в себе силы подняться с кровати.. 

Устремляюсь к деревянной двери дабы быстрее ретироваться отсюда, но в последний миг поворачиваюсь на довольно продолжительный болезненный стон.

— Эви...— хрипит парень, переворачиваясь на спину. Он всё так же тяжело дышит, будто его что-то душит, бледный лоб покрыт мелкими каплями испарины, которые выблёскивают в матовом свете ночника.

— Чак, ну слава богу,— бросаюсь обратно и слабо заключаю в объятия парня. Горячие слёзы капают на его грудь, но радостная улыбка не сходит с моего лица. У меня получилось, я смогла. 

  — Спаси Элен,— также тихо выговаривает он, делая довольно глубокий тяжёлый вздох. Чарльз отталкивает меня, давая понять что прощение, я не заработала, и вряд ли уже заработаю. Он расходует на это последние силы и всё для того, чтоб я испытала едкую боль каковую ощущает он. Не физическую, а душевную.  

В нашем мире все боятся быть отвергнутыми и я в том числе. Со школьных бурных лет я опасалась этого, как огня, после одной лишь неудачи в отношениях. Когда в моей несладкой жизни появился Чарльз я тоже боялась брать инициативу в свои руки. Страшно услышать отказ или хохот, хотя в глубине души знала, что подобного никогда не будет. Гораздо легче жить совершенно пустыми надеждами, нежели, смело действовать, ведь прячась за надеждами люди не смотрят на мир по-настоящему, а поглядывают сквозь розовые очки своих туманных ожиданий.