Истоки неприятностей

Font size: - +

Глава 1, в которой у Алины ничего не получается

 

Коралина подошла к окну и стала смотреть на дождь

(Нил Гейман, «Коралина»)

 

Дождь шёл уже третий день — то лил, как из ведра, то едва моросил, но не прекращался ни на минуту. Настроение было под стать погоде: хмурое, слезливое, осеннее.

Тем не менее на дворе был март.

Здешний март.

Март в Истоке наступал после весеннего равноденствия, так что основная его часть приходилась на обычный человеческий апрель. Тут главное было не перепутать его с местным апрелем, который был осенним месяцем. Зато октябрь, например, стоял на привычном месте и даже заканчивался, как положено, Самайном.

Именно по праздникам Алина и ориентировалась первое время, когда переводила даты в нормальный вид и обратно. Потом привыкла, но пометки на календаре так и остались. Под сегодняшним числом, например, виднелась карандашная подпись «1.04».

Первое апреля, день дурака. Идеальная дата для окончания новогодних каникул.

Да, Новый Год в Истоке праздновали весной.

Без ёлки, без мандаринов, без сугробов! А в этом году — ещё и с затяжным дождём.

Алина с надеждой выглянула в окно, но дождь никуда не делся.

Фелтингеры тоже.

Шкафоподобным бритоголовым близнецам погода, кажется, нисколько не мешала. Они торчали в парке уже больше часа, поджидая жертву. Из-за этого Алина пропустила занятие по истории, но следующим уроком в расписании стояли основы магических стуктур у долбанного Гатига, прогулять которые было никак нельзя! Со свету потом сживёт и к экзамену не допустит!

Нет, на самом деле Гатиг был неплохим старикашкой, и к юной магиссе относился очень тепло. Ещё бы не относился, она же ему жизнь спасла! Но на занятиях все прежние заслуги отходили на второй план, и профессор требовал от Алины едва ли не больше, чем ото всех остальных вместе взятых.

«С такой наследственностью вы просто не имеете права хлопать ушами на галёрке!» - заявил преподователь на первом же уроке, заставив девушку пересесть ближе. - «Не вздумайте посрамить имя вашего отца, он был одним из лучших моих учеников!»

«Зато дядя — одним из худших», - пробормотала Алина, обречённо переселяясь за первую парту.

Сама она никаких особых талантов в себе не замечала, особенно в местных аналогах программирования. Она и в прошлой-то жизни такие предметы тянула еле-еле, и после обретения магии легче не стало.

Если уж начистоту: стало намного сложнее.

Магия вообще была сложной штукой. Особенно для того, кто родился и вырос в другом мире. И для того, кто не знает собственное имя.

Алина покосилась на часы (до занятия осталось десять минут) и решительно натянула резиновые сапоги и плащ с капюшоном. Сапоги были пронзительно-жёлтые, плащ — ярко-синий. Ко всей это цветовой какофонии явно требовался красный шарф, но для этого пришлось бы снять зелёный шейный платок. Впрочем, платок тоже неплохо вписывался.

Хоть какое-то средство от окружающей серости.

Ещё бы от Фелтингеров средство найти…

Близнецы, как и ожидалось, никуда не делись. Завидев Алину, они довольно осклабились и направились прямиком к ней — один по лужам, второй по газону.

Выглядели они как стереотипные гопники, разве что одеты не в китайский «Abibas», а в местный аналог спортивного ширпотреба. Что характерно — тоже с полосочками. В другой момент Алина бы первая посмеялась над такой трогательной любовью представителей разных миров к похожим шмоткам, но сейчас ситуация к шуткам не располагала.

- Кого я вижу! - радостно провозгласил старший братец (от младшего он отличался свежей ссадиной на левой щеке и татуировкой «Прим» на бритом затылке).

- Почему так долго? Мы соскучились! - поддержал его младший (ломаный нос и татуировка «Сек»).

- Мы уже думали, что ты от нас прячешься!

Близнецы наконец-то добрались до Алины и «приветственно» припечатали её ладонями по спине, да так, что девушка едва не упала.

- Отвалите, а, - сквозь зубы процедила она, надеясь, что ладони были чистые. А то могли ведь и краской вымазать.

До учебного корпуса было не дольше пяти минут через парк. Но эти пять минут требовалось пережить, не растеряв остатки собственного достоинства. И вокруг, как назло, не было никого, кто мог бы приструнить двух великовозрастных идиотов.

Хотя совсем уж идиотами Фелтингеры не были. Для того, чтоб не нападать при свидетелях, мозгов им вполне хватало.

- Ой, какие мы грозные! И что ты нам сделаешь, внешка? Испепелишь взглядом?

Братцы, сами о том не зная, оказались неожиданно близки к истине. Испепелить их Алина очень даже могла. Правда, это было бы последнее действие в её жизни.

Об этом её предупредили весьма однозначно.

Любое постороннее колдовство в Истоке — мучительная смерть. Сразу же. Без вариантов.

Нельзя пользоваться, нельзя упоминать, нельзя снимать кольцо. Никогда.

Умирать Алине не хотелось, поэтому она ограничилась тем, что мысленно пожелала Фелтингерам испепелиться без её помощи. Или хотя бы слегка поджариться. Ровно настолько, чтоб отпала охота докапываться до первокурсников.

Приставали братцы, конечно, не ко всем, а только к тем, кто не мог дать отпор: к девчонкам, к выходцам из дальних миров, к отщепенцам без связей и влияния. С этой точки зрения Алина была идеальным кандидатом.

К Нине задиры, что характерно, не цеплялись, но не бежать же к тёте за помощью! Стыдно! Да и чем она поможет? Пальцем погрозит? А несчастную племянницу в итоге засмеют, ещё хуже будет.

Можно, конечно, пожаловаться Ракуну, вспыльчивый дядюшка вполне в состоянии закатать обидчиков в асфальт и сказать, что так и было. Но дядюшка за стенами школы, а Фелтингеры — внутри. И Алина внутри. А значит в случае чего братцы будут отыгрываться именно на ней, и тогда уж точно испачканным плащом или порванными тетрадками не отделаться.



Екатерина Шашкова

Edited: 20.04.2018

Add to Library


Complain