Исторический район

Размер шрифта: - +

Глава 13.

Ленка поймала себя на том, что думает о всякой ерунде. Например, что будет, если какой-нибудь бдительный гражданин вызовет полицию? Прокручивала в голове различные варианты, лишь бы не возвращаться мыслями к ритуалу. Собственно, в его проведении не было ничего сложного, никаких песнопений и плясок под бубен или что там еще бывает у колдунов. Но одна расплывчатая фраза из книги тревожила её так, что даже колени дрожать начинали. Результат будет зависеть от силы жертвы и от того, насколько далеко зашёл ритуал призыва. А если верить ведьме, то «жертва» то есть Лена – слаба. И время пришло, опять же, по словам ведьмы. Не значит ли всё это, что они слишком затянули и ритуал уже необратим?

Пока Елена изводила себя этими мыслями и безуспешными попытками отрешиться, Женька и Дмитрий на дне могилы готовили всё для костра. Помощь девушки понадобилась лишь для указания места, куда с наибольшей вероятностью могла попасть её кровь при падении в яму. Она припомнила подробности того происшествия. Кое-как сориентировалась и ткнула рукой скорее наугад.

 

- Лен, всё, пора.

Дмитрий сунул ей в руки коробок спичек.

- Все помнишь?

Она кивнула, боясь, что голосом выдаст свое волнение. Елена обернулась и махнула рукой, как бы говоря своим спутникам, чтобы они отошли подальше. Вообще-то так страшно как сейчас, девушке не было никогда. И она вовсе не пыталась показаться уверенной и отважной. Но именно близкое присутствие Женьки или Дмитрия может ослабить её. Ведь так велик соблазн переложить всю ответственность на того, кто сильнее духом.

Она присела на корточки и бросила в яму несколько зажженных спичек. Одну за одной. Убедившись, что костер начинает разгораться, она выпрямилась и достала из кармана кулон. Зажала его в кулак и сделала пол шага назад. Если она опять провалится вниз, то шрамом на ноге точно не отделается.

Елена окинула взглядом пустырь. Из людей никого. Да и кому придет в голову зимним вечером бродить по пустырю, в поисках сомнительных приключений. Все по домам сидят. Будто стесняясь, она негромко проговорила:

- Возвращайся туда, откуда была призвана.

Костёр разгорался ярче и языки пламени поднимались все выше. Снова негромко, словно пробуя свои силы, она повторила:

- Возвращайся туда, откуда была призвана.

И тут она поняла, что забыла самое важное! Кулон! Она должна бросить его в костёр и тогда сказать эти слова! Уже собираясь протянуть руку к подрагивающим в морозном воздухе языкам пламени, Лена замерла. В спину будто дохнуло льдом, пробирая до костей. Она еще сделала слабую попытку убедить себя, что это всего лишь зимний ветер, но её сознание замерло в ужасе, осознавая, что это конец. Продолжая сжимать кулон в кулачке, она смотрела на костер, испытывая огромное желание убежать, спрятаться, но и двинуться не могла.

«Глупая девочка. Слишком поздно. Для тебя. Ты слишком слаба. Впусти меня».

Ленка зажмурилась. Где-то за её спиной должны были стоять Женька и Дмитрий, но ей казалось, что они находятся в другом мире. А рядом с ней только ведьма.

Она услышала треск костра и инстинктивно потянулась вперёд, лишь бы подальше от ведьмы.

«Дурочка. Ты знаешь, как сжирает огонь человеческую плоть? Ты знаешь, как кричат горящие заживо? Зачем тебе такие муки? Просто впусти меня».

Ужас, обуявший Елену, захлестнул. Ей хотелось завизжать и вцепиться когтями в ведьму, выдрать её космы и выцарапать глаза. За спиной раздался издевательский хохот.

«Давай. Иди ко мне. Просто почувствуй мою силу и ты сама согласишься со мной».

Словно неведомая сила развернула Елену спиной к яме. Она вскинула левую руку, заслоняя ладонью лицо. Но и с закрытыми глазами ей казалось, что она видит тот жуткий взгляд желто-карих глаз. Нет, не псины, это были глаза ведьмы. Её потянуло вперед, дальше от вздымающихся языков пламени. В грудь толкнулось что-то ледяное, огромное, которое наполняло её изнутри холодом. В голове зашумело и вспыхнуло болью.

Она вдруг услышала гул толпы, свист, улюлюканье и дикий женский крик: «Ялгавка ведьма!». И тут же толпа подхватила и эхо отразилось со всех сторон: «Ведьма!». Она открыла глаза. Вокруг неё были искаженные страхом и ненавистью лица. Мужские, женские, молодые, старые. И все они кричали, проклинали и грозили мукой смертною.

«Убить ведьму!». Она отшатнулась и, оглянувшись, увидела лишь плотное кольцо людей с раскрытыми ртами. И вдруг внутри неё все полыхнуло яростью. Это была такая всеобъемлющая ненависть и злость, что казалось, дотронься до неё что живое – тут же превратится в пепел. Все эти люди – какие же они мерзкие и жалкие. По одиночке – каждого бы свернула в бараний рог.

«Убить Ялгавку! Кол ей осиновый!». Сильный толчок и перед глазами все завертелось.

Руки обожгло ледяной землей. Елена открыла глаза и попыталась справиться с подступившей тошнотой, вдыхая полной грудью. Ненависть все еще клокотала в ней, смешиваясь с ликованием. «Убить Ялгавку? Как бы не так!».

Но тошнота не давала насладиться местью. Голова раскалывалась от боли, словно внутри что-то теснит её и не дает почувствовать себя хозяйкой этого тела. И все плывет перед глазами…

И снова эхо со всех сторон и совсем другие голоса: « Доченька, с днём рождения тебя! Ты совсем взрослой стала! Семь лет!». И мама с папой, их радостные улыбки, объятия. Цветные пятна перед глазами, сливающиеся в сплошную линию. Женька сидящий на её кухне и поедающий мамины ватрушки. «Приглашай меня почаще на мамины ватрушки и я весь твой с потрохами». Снова карусель перед глазами и теплые объятия Ромыча. «Да не съем я тебя». Его губы такие горячие, требовательные. Лицо заливает румянец, щеки полыхают огнём…

Лена поднесла трясущуюся ладонь к лицу. Это она или уже нет? Повернулась в сторону своего дома. Темные окна. Он так и не сказала маме, что любит её. Не успела, не считала нужным. А ведь эта Ялгавка не скажет, не обнимет, не поцелует. На коленях она подползла к яме в которой продолжал полыхать костер. Протянула заледеневший кулачок и вскрикнула от пронзительной боли в голове.



Татьяна Бегоулова (Дулепова)

Отредактировано: 09.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться