Истории о любви и не только

Размер шрифта: - +

Время не лечит.

 

Виктор Иониди прилетел в парижский аэропорт Орли из Афин. Он жил в Афинах, но по делам службы часто бывал в Париже, поэтому привык, что его на французский манер называли ВиктОр. Это был мужчина лет пятидесяти, уставший от перелета и от жизни, лицо его не выражало никаких эмоций. С первой женой он расстался давно, сына она увезла, когда тому было три года, и Виктор не знал, где они. От второй жены у него не было детей, а падчерица была довольно большой, чтобы признать его отцом. Он чувствовал себя старым и одиноким, хотя вторая жена заботилась о нем и ждала его из частых поездок. Он тоже заботился о них, но никогда не спешил домой.

В ожидании багажа он решил выпить чашечку кофе. За соседним столиком весело щебетали две женщины, ему нравился французский язык, и он стал прислушиваться к разговору. Неожиданно для себя он услышал русские слова с чистейшим произношением, вставляемые во французскую речь. Виктор жил до тридцати лет в России, поэтому он с интересом стал рассматривать двух собеседниц. Одной было лет тридцать пять, а может быть, больше, она сидела к нему лицом, а другой, которая сидела к нему боком, лет двадцать. Мать с дочерью или подруги? Он стал рассматривать лицо той, которая сидела напротив него. Пышные волосы каштанового цвета были красиво уложены, тонкие черты лица, красивая улыбка, умный взгляд.

Она что-то увлеченно рассказывала своей молодой собеседнице. Он невольно залюбовался ею. И вдруг что-то неуловимое проскользнуло в ее взгляде, отчего его словно ударило током, обожгло, и что-то застонало внутри.

Она допила воду из высокого стакана, и они обе встали и направились к выходу. Молодая девушка все делала плавно, медленно, а та, которая старше, была сама стремительность, напористость, словно каждое ее движение стремилось к победе. Красное с белым платье красиво облегало стройную фигуру. Он замер, увлеченный красотой двух женщин, и только когда они вышли из кафе, он почти бросил чашку с недопитым кофе и бросился за ними вслед. Они не торопились, и он быстро догнал их.

—Exusez-moi, простите, - от замешательства он заговорил на русском языке, - я услышал русскую речь и не смог удержаться, позвольте представиться: Виктор Иониди, - он увидел, как они обе остановились, молодая смотрела с нескрываемым любопытством, а вторая нагнулась, поставила на пол небольшую сумку и медленно подняла голову. Она так смутилась, что румянец залил ее щеки.

—Вы из России? – Спросила старшая, справившись с волнением.

—Да, - поспешил он, - то есть, нет, я из Афин, но до тридцати лет я жил в России. А вы из России?

—Нет, - ответила старшая из женщин и, посмотрев на молодую спутницу, слегка качнула головой, - но мама у меня русская.

—Вы замечательно говорите по-русски, без акцента, чистейший литературный язык.

—Спасибо, - она кокетливо наклонила голову и улыбнулась. – Элен, - назвала она свое имя и протянула руку. – А это моя дочь Николь. А что вы делаете в Париже?

—По долгу службы. Я часто бываю здесь. Позвольте проводить вас, - попросил он.

—Спасибо, мы возьмем такси. Но вот мой телефон, - она протянула ему визитную карточку. – Позвоните, если у вас будет время.

—Я обязательно позвоню. Сегодня же.

И он позвонил. Позвонил через два часа, считая каждую минуту, и думая только об Элен. Что-то необъяснимое влекло его к ней, такое же щемящее душу чувство, когда его мучила ностальгия по родине. Это было и радостное и мучительное чувство.

Еще через два часа они встретились. Он ждал ее с букетом роз. Она была в изумительно красивом платье цвета морской волны. Ее пышные полосы стали еще пышнее, и от этого она казалась еще стройнее. Она довольно улыбалась, как будто ничего другого и не ожидала, а в ее взгляде светилась ирония, что делало ее очень близкой и недосягаемой.

—Куда мы пойдем? Les Champs Elysees ou le Monmartr[1]? Может быть, в ресторан?

—Non, Je suis tres fatigué[2]. Давайте посидим в маленьком кафе, я знаю такое, это не далеко.

Они сели за столик на открытой веранде утопающего в цветах кафе. Виктор не сводил с нее глаз.

—Вы мне напоминаете греческую богиню победы Нику, - почти заикаясь, как мальчишка на первом свидании, сказал он.

—Я такая же безголовая? – вскинула брови Элен.

Он опешил. Потом рассмеялся:

—Нет, такая же стремительная. Кажется, что вы сейчас также умчитесь, как и появились. И почему-то мне страшно от мысли потерять вас.

—А вы меня уже приобрели, что боитесь потерять?

—Мне кажется, что я знаю вас всю жизнь, - он не сводил с нее восторженного взгляда.

Веселые искорки потухли в ее глазах.

—Это слишком самонадеянно, но мне это нравится. Хотя моему мужу вряд ли понравилось бы, - задумалась она, но тут же улыбнулась, - A propos, где вы живете в Греции, расскажите о себе. Я никогда не была там, - она снова улыбнулась, а про себя подумала, что долго мечтала об этом.

С восторгом глядя на Элен, Виктор начал рассказывать о Греции, и было не понятно, восторгается ли он Грецией, или этой женщиной. Рассказывая об истории древних греческих памятниках, о богах с Олимпа, об Эгейском море, на берегу которого он временами жил, Виктор вдруг увидел такую безмерную грусть в ее глазах, что невольно остановился, оборвав себя на полуслове.



Галина Жадан

Отредактировано: 23.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: