Истории, рассказанные в дороге

Нюансы трудоустройства

В электричке услышала эту историю, сразу не могла записать, пришлось по памяти восстанавливать. А память у меня хорошая, не жалуюсь. Историю передаю как услышала.

— Лен, где работаешь-то?

— А нигде! Каникулы у меня. На бирже труда пособие получаю.

— Ты даё-оошь… А живёшь на что?

— Говорю же, каникулы. Всё лето гуляю-загораю, осенью в фирму устроюсь, место жду. А пока в центре занятости зарегистрировалась. Платят, между прочим, неплохо. Фишка в том, что работодатель должен от тебя отказаться. А если тебя берут, а ты отказываешься, пособие не платят. Тут главное – попасть в струю. В ту самую золотую середину, когда ты гарантированно получаешь отказ. Короче, чтобы жить припеваючи, надо постараться. У меня с этим без проблем, но один раз влипла…

В центре занятости мне выдали направление на работу в ведомственную военную организацию, которая объявила набор гражданских сотрудников. То ли они недавно открылись, то ли люди от них бегут. Я шестым чувством поняла, что влипла...

В организацию я ехала с единственной целью: чтобы от меня отказались. Перед самой дверью цветочек-бархатец понюхала, специально в карман положила: у меня на бархатцы аллергия,как понюхаю,  сразу насморк и сопли. Вошла, сделала несчастное лицо и с порога сморкаться начала. Не помогло. Кадровик вцепился в меня, как утопающий в спасателя — то есть если не притопить его немного, чтобы ослабил хватку, можно утонуть вместе с ним. Но я приняла необходимые меры: спать легла в половине второго, чтобы гарантированно не выспаться и иметь сонный вид. Утром выпила стакан дешёвого пива с мерзким послевкусием и набрызгалась дешёвым дезодорантом. Запах — с дущи воротит, в сочетании с пивом так вообще.... А кадровику понравилось. Вы, говорит, нам подходите. А там у них работа от звонка до звонка, вход и выход по пропускам, одним словом, каторга.

Делаю горестное лицо и говорю ему:"Вы же не знаете… У меня родственники есть за границей". Он поморгал и говорит: "Это ничего".

— Вы же не знаете… Они  во время войны в оккупации были, на немцев работали.

— Но их же заставили… Вашей вины в этом нет. А нам люди нужны. Мы вас берём. Пишите заявление.

— А они добровольно согласились, дед рассказывал.

Кадровик надолго задумался. Я воспрянула духом, но…

— Хмм. Ну, хорошо. Пишите заявление.

— А ничего, что у меня судимость? Четыре года условно. Не снята ещё.

Ляпнула я про судимость, придумала на ходу… Смотрю, он в лице изменился и пишет что-то в моём направлении. Ну, думаю, наконец-то! Сейчас напишет отказ, и на пляж поеду загорать, погода-то блеск…

А он всё пишет и пишет. Что вы мне там пишете, спрашиваю.  Он мне бумажку в руки, читаю и глазам своим не верю: «Отказано в приёме на работу, т.к. осуждена условно на четыре года».

Я в слёзы: «Что вы сделали, вы мне жизнь загубили, кто же меня  на работу возьмёт с такой справкой?» Реву уже по-настоящему. Смотрю, пожалел, мазилкой замазывает. Дождался, пока высохло, и снова пишет…

Окончательный вариант отказа в приёме на работу гласил: «Отказано в трудоустройстве, т.к. не гарантирует соблюдения государственной тайны».

Ффух… Пронесло! Я вытерла слёзы, поблагодарила кадровика и поехала в центр занятости – за пособием, заработанным в поте лица и со слезами. В центре занятости сотрудники прочитали мою справку и заплакали от смеха.