Истории (сборник)

Размер шрифта: - +

Тьма в душе

У неё было бледное испуганное лицо, светло-карие глаза и каштановые растрёпанные волосы до плеч. Но толпу это не обманывало. Она была Тьмой. Той, кто мог уничтожить их одним своим желанием. Её ненавидели, презирали, её хотели убить так, как она могла убить их.

 

Она стояла перед судьёй. Бледная, настороженная, но так старающаяся выглядеть уверенно и непринуждённо. Судья говорил отрывисто и с нескрываемой неприязнью:

– Отродье, отвечай, ты умертвила скот?

– Я невиновна! – девушка выпалила это сразу же, недослушав, резко подавшись вперёд. – Невиновна! – и отступила назад, сжав кулаки.

– Молчать! Ты повинна в смерти скота! Твоя… тьма уничтожила его! – судья стукнул по столу. Она в бессилье смотрела на него. Сзади неё стояли два стражника, они внимательно следили за каждым её движением. Изнутри, из глубин души, поднималась тёмная волна, она требовала освободить, выпустить её, чтобы тьма стёрла существование всех, кто расстроил её носителя. Но девушка лишь чуть напряглась, чтобы сдержать эту волну. В душе каждого человека есть тьма, тёмная половина души. У некоторых она особенно сильна. Тьму нельзя выпускать на свободу. Нужно каждое мгновенье держать её под контролем.

– Я могу контролировать тьму. Она никогда никого не убила, не уничтожила, – она старалась говорить уверенно.

– Вся деревня видела, как ты угрожала Тейлору! – Тейлор издевался над девушкой и однажды ударил её. Она не сдержалась, всего на секунду тьма вырвалась на свободу.

– Я сразу же подавила тьму! Дайте мне ещё один шанс… Я… Я всегда помогала деревне, – она уже ничего не доказывала, она просила. Просила милости, которой никогда бы не дождалась. – Прошу вас! Я могу контролировать её.

– Смерть. Смерть всем, кто угрожает спокойствию деревни, – судья сказал это просто и холодно.

– Смерть! – выкрикнул кто-то из первых рядов. – Смерть! Смерть! Смерть! – подхватили другие. – Смерть! Смерть! Смерть! – начала скандировать толпа.

Смерть. На мгновение юное девичье лицо исказилось, но она тут же успокоилась. Взгляд светло-карих глаз смотрел отрешённо и безразлично. В их глубине загорались и гасли фиолетовые искры.

Тьма.

 

Неожиданно на помост вскочил мальчишка. Невысокий и хрупкий. У него было живое, по-детски круглое лицо и очень светлые выцветшие волосы.

– Хватит! – он чуть-чуть заикался. – Я не позволю. Т-требую помилования!

Судья усмехнулся:

– Почему ты решил, что мы тебя послушаем?

– Если один из Д-двенадцати требует п-помилования, вы не имеете права от-тказать. – Один из Двенадцати? Девушка поражённо посмотрела на паренька. Неужели? Юноша торопливо разорвал рубашку на груди, освобождая какой-то предмет, и в его вытянутой руке блеснул золотой медальон на тяжёлой цепочке. В толпе ахнули. Девушка подалась вперёд: это, и правда, был медальон Королевской милости.

– Я п-повторяю своё т-требование. Девушка будет п-помилована и отправлена в изгнание, я п-пойду с ней. Это моя воля!

Люди переглядывались. Избавиться от Тьмы и удовлетворить требование королевского слуги казалось им достаточно привлекательным.

– Когда она умрёт, её тьма вырвется на свободу. Хотите ли вы этого?

Это всё решило. Девушку освободили и вместе со странным юношей проводили из деревни. Когда их спины растворились в туманной дали, все, кажется, вздохнули с облегчением. В деревне наступил мир и покой.

 

Они шли рядом. Девушка старалась смотреть на него украдкой, не решаясь заговорить. Молчание тяжёлым грузом давило на них. Наконец, она произнесла:

– Ты сказал правду.

Он удивлённо и вопросительно посмотрел на неё.

– Когда ты пытался напугать жителей тем, что после моей смерти моя тьма вырвется на свободу. Это правда.

– Я не знал. Я только хотел помочь жителям сделать правильный выбор, – он нахмурился. – Разве это в-возможно?

– Не знаю. Я видела… таких же, как я. И видела, как они умирали. Они не смогли сдержать свою тьму в момент смерти… Всё горело. Пламя и Тьма. Ужасная картина…

Юноша обеспокоенно посмотрел на неё. Она встряхнула головой и перевела тему разговора.

– Вижу, ты сейчас почти не заикаешься? – вышло даже немного насмешливо.

Он явно смутился.

– Я заикаюсь, только если сильно нервничаю, – на щеках у него появились красные пятна.

– Ты, правда, один из Двенадцати?

Паренёк отвёл в глаза сторону и быстро ответил:

– М-медальон отцовский, я… п-позаимствовал. Отец хороший, я уверен, он тебя примет. Я просто не мог смотреть, как они обращаются с тобой! Вот и…



Дарья Листопадова

Отредактировано: 25.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться